Мария Николаева – Хозяйка Багровой башни (страница 4)
Я невольно кивнула. Мне тоже нравилось место моего добровольного заточения. Крошечный островок, где и кусты-то не росли из-за скалистых пород без дополнительных усилий, но он находился чуть в стороне от города, да и старая башенка маяка была какой-то изящной и стройной, совсем не похожей на новый, возведенный в порту Я влюбилась в то место сразу, как увидела
Интересно, а получится у меня теперь?..
Я вытянула руки к горке камней и сосредоточилась на своем магическом ядре. То среагировало моментально: вспыхнуло чуть зеленоватыми искрами. Никогда не была особо искусна в обращении со стихией земли, но тут словно кто-то вел мою руку. Марланский камень тотчас отреагировал на магию яркими багряными вспышками, прожилки более светлых и темных тонов исполосовали его поверхность, наглядно демонстрируя все недостатки породы. Технический. Впрочем, я и не рассчитывала увидеть у ребенка в игрушках чистый камень, даже этот, со скрытыми дефектами породы, весьма ценится в исследованиях, а потому стоит достаточно, чтобы смело судить о благосостоянии семьи моей новой знакомой.
С видимой неохотой начали проявляться очертания башни. Камушки, лежавшие один на другом как попало, утратили прежнюю форму, потекли, сливаясь в единую конструкцию. Я закрыла глаза, вспоминая, как выглядел мой маяк в малейших подробностях. С западной стороны был небольшой скол в опоясывающем чашу светильника ограждении, да и сам кристалл, когда-то верой и правдой служивший морякам, немного треснул. У меня была мысль его заменить, но зажигать второй маяк — это сбивать навигацию, но сейчас почему бы и не воплотить ту свою давнюю фантазию в жизнь?..
Крупинка за крупинкой я воссоздавала свой дом. Пока я думала о нем, пока я помнила — он был. Пусть башни уже давно нет, пусть камни, должно быть, обратились в пепел
— Ух ты! — восторженно воскликнула Лина и я почувствовала, как девочка подпрыгнула на кровати от избытка чувств. — Ира! У тебя получается! Получается!
Я не ответила, прилагая все силы на борьбу с внутренним сопротивлением марланского камня. Прежде я не могла и мечтать о том, чтобы работать со столь требовательным и капризным материалом, теперь же мне было любопытно бросить вызов той, прошлой себе. Да и знать пределы своих сил лишним никогда не будет.
— Ну как? — неловко спросила я, открывая глаза. Смотреть на созданную моей фантазией башню было страшно, но в то же время внутри все изнемогало от желания увидеть хотя бы крошечный призрак прошлого.
— Красота! Правда она не совсем такая, какая была у дяди.
На волнах смятого покрывала стоял багрово-алый маяк, ажурный и тонкий, — брат-близнец того, что я оставила в своем вчера. Действительно — красиво, настолько, что уголки глаз аж щиплет от этой красоты.
Очарованная наполовину собственным внезапным могуществом, наполовину странным ностальгическим чувством, я протянула руку и погладила купол маяка. Марланский камень привычно укусил меня за палец, немного неприятно, но вполне терпимо. Особенно, если увидеть в этом хоть один плюс. Я видела. Призрачно-туманный алый свет, зародившийся в сердце треснувшего светового кристалла, стоил этого небольшого неудобства.
Лина, заметив это преображение, радостно засмеялась и захлопала в ладоши. Я тоже улыбнулась. Башня оживала под моими руками, поэтому и маяк пульсировал на ее вершине в такт моему сердцу.
Вот только мы с малышкой так увлеклись этой возней с марланскими камнями, что совершенно не заметили, как наше уединение было нарушено
Глава 3. Между настоящим и прошедшим
Смех Лины внезапно прервался на полу ноте, а сама она испуганно вытаращила глаза куда-то в сторону входной двери, сейчас находящейся за моей спиной.
— Арлина, — голос, прозвучавший в резко наступившей тишине, заставил меня дернуться и испуганно замереть. Привычно холодный, он не выражал никаких эмоций, совершенно. Впрочем, его владелец никогда и не имел каких-либо человеческих чувств! Всего лишь идеально-правильный каменный болванчик! Небо, да у мраморных статуй в саду эмоций и то было больше!
Я зажмурилась, переживая бурю внутри себя. В последний раз, когда мы встречались, я чуть его не убила. Да даже сейчас хочется наплевать на глупую конспирацию и броситься в атаку — и будь, что будет!
— Дядя? Ты что-то рано. Мы тебя ждали только завтра, — легко соскочив с кровати, Лина несколькими быстрыми движениями оправила одежду и радостно кинулась к стоящему за моей спиной мужчине.
Дядя?! Ленарис Санд — ее дядя?! Но тогда ее отец?.. Так вот кого она мне все это время напоминала! Она ведь копия Тинариса! Надо же уже и дочкой обзавестись успел!
Но надолго моей радости не хватило. В моем «вчера» Тинарис был завидным холостяком, все недостатки которого сводились к жуткому брату, принадлежности к прямой старшей ветви закона и страшному по силе дару. И именно в силу последнего обстоятельства в моем «сегодня» он вряд ли есть. Семь лет ему не давали даже самые оптимистично настроенные целители. Да он бы и двух не протянул, если бы не мои исследования!..
Опоздала.
Все-таки, госпожа Аргус, вы опоздали. Столько времени, сил, ресурсов Я пошла против всего мира, чтобы хотя бы продлить его жизнь
Ох, Рис, я ведь даже не попрощалась с тобой. Прости, что оказалась таким паршивым другом!..
— Приехал раньше.
— А мы с Иришкой тут играем, — радостный голос Лины резал по нервам. Не представляю, как эту каменную статую можно столь беззаветно любить. А ведь малышка именно любит — это слышно по ее интонациям. — Смотри, какая башня у меня получилась! — и девочка потащила мужчину в направлении кровати. В мою сторону. Я чувствовала их приближение так, словно внезапно стала стрелкой компаса, а они магнитной осью.
— Башня, — односложно произнес мужчина совсем рядом. Если бы не странное оцепенение, охватившее все тело, мне достаточно было бы всего-то повернуть голову, чтобы увидеть
— А что с ней? — немного обеспокоено спросила Лин, но почти сразу же добавила: — Мне нравится.
— Другая.
— Ага, — легко согласилась малышка, — но мне показалось, что так она будет красивее. Правда же? Правда?!
Не знаю, почему Лина решила меня прикрыть и полностью взять всю ответственность на себя, но я никогда и ни к кому не испытывала такой благодарности, как к этой девочке.
— Да.
С самого начала ненавидела эту его манеру отвечать так, словно лишнее сказанное им слово незамедлительно кого-то убьет. Нелюдимый, хмурый, раздражающе совершенный! Законники в академии гордились наследником семьи Санд так, словно лично приложили руку к его созданию. Да, гордились они всегда Ленарисом, а вот любили — Тинариса. Как же мне хотелось тогда их всех встряхнуть, объяснить, что так нельзя с живым человеком!.. Что они сами, своим поведением, превращают его в какой-то образ, к которому даже подойти боязно!.. Да, в тот самый первый мой год в академии мне отчаянно хотелось их всех встряхнуть — в первую очередь этого идеального до зубной боли мальчишку, который, казалось, совершенно не понимает, зачем сближаться с другими людьми. В его мире существовал лишь младший брат, веселый и шумный, постоянно стремящийся хоть немного его расшевелить всех остальных он просто не видел,
Небо, мне страшно представить, каким Санд мог стать без постоянного вмешательства Риса. Но в то же время я до ужаса хочу его увидеть Любопытно же, какой он сейчас
Ленарис Санд нисколько не изменился за последние годы. В моей памяти ему было двадцать шесть. И наша последняя встреча закончилась погромом в портовой таверне Линвы. Сейчас ему было хорошо за тридцать, но время словно обошло его стороной. Все те же холодные волевые черты, скорбно опущенные уголки губ, никогда не знавшие улыбки, и взгляд словно бы сквозь тебя. Ненавижу. Это вечно похоронное выражение лица — ненавижу! Рис был другим. Похожие друг на друга как два листа с одного дерева, они были настолько разными внутренне, что это вызывало оторопь.
И вот я оказалась в «сейчас», в котором одного из них нет. Риса больше нет!
А Санд стоит напротив привычной скорбной тенью. В дорожном черном костюме, идеальном несмотря на долгую дорогу. Впрочем, он всегда был таким. Совершенным, словно статуя на храмовом алтаре. Неживым.
Не в силах видеть его рядом с собой, я опустила взгляд на башню. Сама того не замечая, я продолжала касаться хищного камня, а тот питаясь от моего ядра разгорался все ярче. В груди тянуло, но это было не столько из-за оттока магии, сколько от всей этой ситуации в целом. Этот мир слишком не мой.
Бездна! Зачем я вообще вернулась? К кому?..
От боли внутри хотелось кричать, но в горле снова пересохло, и я не могла выдавить даже протяжного сипа. На кончиках пальцев болезненно пульсировало, но разжать руки и выпустить из них последний призрак прошлого я не могла. Пусть лучше этот проклятый камень пожрет меня целиком!
— Ира!
Рис?..
Нет, не Рис. Мой Рис уже давно мертв. Он ушел, а я почему-то осталась здесь Зачем?
— Ира!
— Ириш, разожми руки. Пожалуйста! — кто-то кинулся ко мне, схватил за запястья и теперь поливал меня слезами. — Ириша!
Хватит. Не надо слез. Не люблю. Рис, ты ведь всегда улыбался, даже когда было больно и не было никаких сил бороться с этим миром. Помнишь? Смеяться всем назло — это ты меня научил. Так почему твоя дочь сейчас плачет? Я всегда говорила, что Санд хорошему не научит. Как ты мог оставить ребенка на него?.. Мой глупый-глупый Рис