Мария Николаева – Дилемма йоги. Инструкторский курс (страница 7)

Если мы берём имя, например, Свами Брахмачари, то это означает, что здесь нет принятия полной саньясы, а отшельник остаётся на предварительной стадии брахмачарьи. Из всех четырёх матхов я сама посещала только Джьотир-матх на севере Индии. Сидела в пещере Шанкарачарьи, бывала в Кедарнатхе на месте ухода Шанкарачарьи. И благодаря тому, что я путешествовала со своим другом Свамиджи, у меня была возможность проникать в те ашрамы и храмы, куда иностранцев обычно не пускают.

Отмечу здесь, что я также сама принадлежу к этой линии передачи. Меня инициировал в карма-саньясу Свами Самарпанананда Сарасвати из Бихарской школы йоги. Как известно, основатель Бихарской школы йоги был учеником Свами Шивананды Сарасвати. И далее мы можем проследить всю цепочку до самого Шанкарачарьи. На самом деле даже само паломничество в матх как святое место ценится индуистами как продвижение в личной практике. Считается, что посредством паломничества можно приобрести не только благие заслуги, но и результаты садханы.

Помимо общественной деятельности, Шанкарачарья изучил все трактаты по веданте и создал учение адвайты, то есть недвойственности. Двойственность порождает этот мир, который представлен как майя или иллюзия, и она не имеет собственного существования. Вот почему просвещённый не видит в мире ничего, кроме Брахмана. Весь мир – его проявление. Иллюзорность мира не означает, что он вовсе не существует. Это означает лишь то, что мир не имеет свабхавы, или собственной природы.

Основание мира находится вне его, в Брахмане. Таким образом, мир – это видимость Брахмана. В этом смысле он – иллюзия. В действительности писания Шанкарачарьи, которые дошли до нас и переведены на русский язык, представляют собой бесконечное повторение, что всё едино, а мир – это проявление Брахмана. Существует научная полемика о том, какое влияние оказал буддизм на учение Шанкарачарьи.

Наиболее очевидная связка проводится по аналогии с гегелевской логикой, где отождествляется бытие и ничто. И таким образом, конечно, абсолютное единство является абсолютной пустотностью. И в этом смысле учение адвайты совпадает с ранним буддизмом. Также и созданный Шанкарачарьей орден саньясы по внешним признакам очень похож на буддийскую сангху, которая к тому времени была уже хорошо сформирована и имела разветвлённый характер.

В этом сходстве адвайты и буддизма заложена предпосылка для создания индобуддизма, который впоследствии расцветал в Камбодже, Непале, Вьетнаме, Шривиджае на месте нынешней Индонезии и других странах. В принципе, многие современные учителя обучаются одновременно и у ведантических свами, и у буддийских мастеров. Скрытый буддизм также отдаёт альтернативная версия ухода Шанкарачарьи из жизни, согласно которой он растворился в чистом свете на горе Кайлас.

И хотя в ранней веданте существовали формы самосожжения, они означали лишь избавление от тела после того, как оно выполнило все свои функции. Тогда как полная физическая трансформация в тело света – это уже совершенно тантрическая практика, которая также интегрирована в ваджраяну. Несмотря на все эти изыскания и параллели, можно подытожить, что адвайта становится мейнстримом.

Шанкарачарья настаивал на брахманистском обществе. В конечном счёте его можно считать реформатором-консерватором. Ведь все его реформы привели к тому, что в дальнейшем его достижения оказались законсервированными на века. И сейчас большинство направлений йоги относятся к линиям передачи дашанами-саньясы. На основании учения Шанкарачарьи впоследствии также развивалась вишишта-адвайта Рамануджи, где двайта и адвайта находили некоторое примирение. Однако это уже чисто философские изыскания, которые мало связаны с историей йоги. Поэтому мы не будем здесь углубляться.

Сублимация тантрических практик Абхинавагуптой

Танта переходила от алхимии к сублимированным практикам с фиксацией в тектсах (тантрах). Появление крупной личности в Х в. привело к реформации Абхинавагупты, который занимался наукой и создал трактат «Тантра Лока».

Очищение тантрических практик создавало предпосылки для систематизации хатха-йоги. Тантра в принципе переходила от алхимии к более сублимированным практикам и постепенно фиксировалась в текстах, которые так и назывались тантрами. Требовалось появление крупной личности, которая бы стала центром этой систематизации. И таким человеком в X веке стал Абхинавагупта, который и провёл реформацию тантры. Жил он примерно с 950 по 1020 год. Жизнь его, надо сказать, была весьма скучной. В основном он занимался наукой, сидя в поместье у родственников, и таким образом создал великий трактат «Тантра-лока», то есть мир тантры.

Синонимами учения, созданного Абхинавагуптой, можно называть кашмирский шиваизм, трика, каула и другие термины. В этом учении представлена завершённая форма концентрации энергетических вибраций, которые распределяются по полной шкале от духовного до физического уровня. И если в веданте мы находим чёткое разделение духовного и материального, то здесь фактически всё духовное может стать материальным, а материальное – духовным.

Здесь также фиксируется представление о кундалини, которое не следует путать с современной кундалини-йогой йоги Бхаджана. Методология подъёма кундалини идёт по схеме взаимопревращения микрокосма и макрокосма. Таким образом, шакти поднимается снизу вверх, тогда как вселенский разум нисходит сверху вниз. Поднятие кундалини – лишь первая стадия, и гораздо важнее внедрение сознания в материю, благодаря которому тело физическое приобретает совершенно иное качество.

Русского перевода «Тантра-локи» до сих пор не существует. А переводом на английский язык занимался Марк Дычковский, который волею судеб оказался моим соседом по Харадвару в Варанаси. И после нашего знакомства я периодически слушала его долгие беседы и впоследствии переводила главу из его книги для журнала йоги. Дело в том, что после ухода Лакшмана Джо Марк Дычковский стал фактически последним знатоком традиции кашмирского шиваизма.

В одном из долгих монологов, который продолжался, наверное, часа три, он излагал мне, каким образом исторически происходил процесс разделения тантры на вама-чару и дакшина-чару, то есть тантру правой и левой руки. Фактически, это было вынужденное деление под влиянием ведантического общества. В тантре левой руки остались такие обряды, как панча макара, например, которые предполагают нарушение моральных норм, однако не означают элементарной безнравственности, а требуют преобразования низшего в высшее.

Собственно, в этом и заключается своеобразная тантрическая сублимация. Тантра правой руки уже сублимирована, очищена от сексуальных и аморальных практик. И именно здесь постепенно формируется хатха-йога. Дакшина-чара предполагает компромисс с брахманизмом, как некогда ведические ритуалы обнутрались в ведантических умозрительных практиках. Так и здесь внешние алхимические практики внутряются, превращаясь в процессы хатха-йоги.

Сублимация самой тантры предполагает также единение мужского и женского начала внутри тела адепта. Вот почему тантра левой руки оказывается вытеснена на периферию и не пользуется уважением в обществе. В дальнейшем тантриками пугали маленьких детей. И действительно тайные ашрамы агори с черепами наводили ужас на округу.

Ключевое место здесь занимает легенда об изволении Матсиендранатха из женского царства его учеником Горакшанатхом. Фактически, эта легенда символизирует устранение сексуальных практик из самой тантры. Впоследствии именно Горакшанатх становится основателем ордена натхов, где создаётся система хатха-йоги. Следует отметить, что Кашмир давно стал мусульманским штатом, поэтому традиция является прерванной, и остатки кашмирского шиваизма можно искать где угодно, только не в Кашмире.

В моей книге «Культура сублимации» собраны малоизвестные одиночные сексуальные практики, которые находятся где-то на середине пути от парных практик к полному внутреннему взаимодействию адепта с самим собой. Также полный очерк развития тантры вы можете найти в книге Джона Гордона Уайта, которая называется «Алхимическое тело». Сама «Тантра-лока» представляет собой огромный трактат, и здесь затрагиваются настолько обширные пласты культуры, что я просто вынуждена быть лаконичной.

Натхи и сиддхи – два главных источника хатха-йоги

Создание бессмертного тела как главная цель практики натхов и хатха-йоги. Традиция тамильских сиддхов – доведический южноиндийский слой. Преемственность в крийя-йоге через Бабаджи как одного из 18-ти сиддхов.

Двумя главными истоками хатха-йоги считаются традиции натхов и сиддхов. До наших дней гораздо лучше сохранилась традиция натхов, и отчасти она поддаётся исследованиям западного человека. Так я сама имею посвящение в традиции натхов и лично встречалась с Авадхнатхом, который тогда был главным держателем всей традиции и также членом Индийского парламента. Я получала его благословение во время посещения Горакхнатх-мандира, который стоит на мощах натхов, которые не до конца трансформировали своё тело.

Напомню, создание бессмертного тела в виде тела света или тела-звука всегда было главной целью практики натхов и впоследствии хатха-йогов. В идеале тело можно было полностью дематериализовать и собрать в другое время и в другом месте. Вот почему наличие мощей может считаться не до конца завершённым процессом, поскольку остаётся преображённая, но всё-таки материя.