Мария Морозова – Сокровище Пущи (страница 10)
– Вы действительно думаете, что я была права? – как-то робко спросила Олешева.
– Очень похоже на то, – вздохнула я, выбираясь из шкафа. – У меня по сагарам курсовая была на третьем курсе. По-хорошему, надо бы отвезти его в лабораторию, почистить, узнать возраст и все такое… Но не хочется.
– Верховцев точно не будет рад, – понимающе кивнула Марина Константиновна.
Она уселась прямо на парту. С нее слетела вся строгость, и стало понятно, что Олешева гораздо младше, чем мне показалось тогда на свадьбе. Наверное, она сама только недавно стала работать в школе и изо всех сил старалась выглядеть взрослее, чтобы ее воспринимали всерьез. Отсюда эти немного старомодные очки, закрытые блузки и мрачное выражение лица.
Махнув рукой на приличия, я устроилась на соседней парте и пробормотала:
– Взглянуть бы еще на череп. Его нет в школе?
– Нет, мы не стали оставлять его тут. Все же дети… Сто процентов стащили бы.
– И где он?
– У Зудина, – ответила Олешева. – Это наш участковый. У него возле кабинета есть кладовка, где хранятся улики, старые протоколы и все такое…
– Откуда знаете?
– Там зимой трубу отопления прорвало. Я помогала Зудину сушить его бумажки.
– Может, отдаст череп по старой памяти?
– Не-а, – Марина Константиновна покачала головой. – Этот не отдаст. Он зануда и крючкотвор. Сказано – вещественное доказательство, значит, вещественное доказательство, пусть и дела-то никакого нет. – Она задумчиво уставилась в окно и вдруг выдала: – Нет, череп нужно украсть.
– Украсть? – изумилась я.
– Ну да.
Она слезла с парты и бросилась к своему столу. Нашла там чистый лист бумаги, карандаш и нарисовала квадрат. Провела линию, разделяя его на две неравные части, и большую разделила еще на две.
– Смотри, – она ткнула в бумагу грифелем, переходя на «ты». – Это наш участок. Вот коридор. Слева туалет и комната, куда сажают задержанных, но нам она не нужна. Нам надо то, что справа. Ближе ко входу – кабинет Зудина. – Грифель оставил жирно точку на самом большом прямоугольнике. – А дальше – кладовка.
– И как же мы туда вломимся? – спросила скорее из любопытства.
– Очень просто. Там такой замок хлипкий. Его даже не нужно открывать. Просто нажать на дверь посильнее, и он выскочит.
– Правда?
– Да. – Марина Константиновна почесала карандашом за ухом. – И делать это нужно, когда Зудин в здании. Потому что когда он уходит, то закрывает участок на замок. И вот его нам не взломать. Не станем же мы искать кого-нибудь, кто…
– Конечно, не станем, – замахала я руками. – Что ты предлагаешь?
– Ты маг?
– Нет, к сожалению.
– Тогда пойдем вдвоем. Я буду отвлекать Зудина. Например, заведу с ним разговор о… о профилактических мероприятиях среди школьников.
– Но сейчас же каникулы.
– Ну и что? На будущий учебный год. В общем, я буду отвлекать, а ты прокрадешься на склад. Правда, там замок шумный… – она задумчиво покусала губу. – Я уроню что-нибудь. Два раза.
Я смотрела на Олешеву с каким-то суеверным восторгом. Мой визит разбудил в строгой школьной учительнице криминального гения. Кажется, пренебрежение Верховцева зацепило ее очень сильно, и теперь она горела желанием доказать высокомерному старику, что была права. Пусть даже ради этого нужно обокрасть полицейский участок. Впрочем, почему-то эта идея не вызывала у меня отторжения.
Мне так же сильно, как и Марине, хотелось заполучить череп. В Прилесье никто кроме нас не поймет его настоящей ценности, а если пытаться сделать все официально через мой факультет, от запроса в лучшем случае отмахнутся. Да, я всегда уважала закон. Но сейчас отчаянно хотелось его нарушить.
– Череп все равно не нужен Зудину, – решила «дожать» меня Марина. – он будет там пылиться, пока не пройдут все сроки, а потом его просто выбросят.
– Этого допустить нельзя, – согласилась я.
– Так что? Пойдем?
– Пойдем.
ГЛАВА 5
Сначала мы сходили на разведку. Полицейский участок оказался скромным домиком, который прятался в переулке за управой. К нему можно было удобно подобраться через небольшой овражек со стороны школы и засесть в кустах, практически под самыми окнами. Что я, собственно, и сделала. Конечно, убедившись перед этим, что меня никто не видит.
Марина сбегала в кабинет за реквизитом и быстро вернулась. Не прошло и десяти минут, как она показалась из-за угла с сумкой на плече. Метнув на мои кусты быстрый взгляд, она поднялась на крыльцо и громко позвала:
– Ефим Егорович, вы тут?
Изнутри что-то басовито ответили. Марина махнула мне рукой и вошла, стуча каблуками по деревянному полу. Пригнувшись, я скользнула за ней.
– Да нет, в школе все в порядке, – ответила Олешева на какой-то вопрос, стоя в дверях кабинета так, чтобы меня не было видно. – Мне нужна ваша помощь.
Я пробралась дальше, радуясь, что подо мной не скрипит пол. Марина шагнула в кабинет. Шумно отодвинула стул, села. Задержав дыхание, я вытерла ладони о штаны и схватилась за ручку двери в хранилище.
– В общем, мы составляем программу на следующий… ой!
В кабинете что-то загрохотало, словно в сумке у Марины были не книги, а кирпичи. Мысленно взмолившись Великим Предкам, я нажала на дверь, чуть приподнимая ее, и толкнула вперед. Она открылась, как и обещала Олешева. Я заскочила внутрь, прикрывая дверь за собой, и перевела дыхание. Так, теперь нужно действовать очень быстро.
Хранилище оказалось тесной комнаткой, чуть больше моей кладовки. На противоположной стене под самым потолком виднелось узкое окно, но света, который через него пробивался, вполне хватало. Прижав к животу рюкзак, чтобы не зацепиться им за стеллажи, я зашарила взглядом по полкам. Папки, пыль, папки, папки, паутина… Ага!
Коробки с уликами нашлись на самых нижних полках. Я присела и схватилась за первую, прислушиваясь к тому, что происходит в кабинете за стеной. В коробке лежали старые ботинки. В следующей – какой-то инструмент непонятного назначения. Потом еще одни ботинки, только почему-то разные. Обрезок трубы. Плоский слепок непонятно чего... Великие Предки, сколько здесь хлама. Хоть бы успеть найти то, что мне нужно.
Когда я уже начала впадать в отчаяние, в очередной коробке нашелся сверток папиросной бумаги. Я замерла на секунду, нащупав под ней что-то круглое и твердое. Вот оно! Только бы тут не хранилось сразу несколько черепов.
Убедившись, что в бумаге и правда череп, я сунула его в рюкзак, задвинула коробку в дальний угол и подкралась к двери. Мы с Олешевой договаривались на десять минут. И кажется, они уже почти вышли.
– Спасибо вам, Ефим Егорович. – Громкий голос Марины дал понять, что это так.
– Да я ж всегда рад, – пробасил участковый.
Скрипнул стул, а потом снова загрохотало. Я выскочила в коридор и захлопнула дверь.
– Что ж вы так неаккуратно, Марина Константиновна.
– Это все жара, Ефим Егорович.
– Ой, и не говорите…
Пока они собирали книги, я тихонько вышла на улицу и удрала за кусты. По спине катился пот, а пальцы судорожно сжимали лямки рюкзака. Великие Предки, у нас получилось.
Олешева вышла на улицу, как ни в чем не бывало. Огляделась по сторонам, заметила меня и неторопливо приблизилась.
– Ну? – спросила она сдавленным шепотом, когда мы степенно зашагали к школе, делая вид, что просто гуляем.
– Тут, – коротко ответила я.
– Это надо отметить.
– Да ни за что, – содрогнулась я, вспомнив отшибающие память настойки Степаныча.
– Только обедом, – заявила Марина строго. – Ничего такого.
– Обедом можно. Это дело хорошее.
Олешева отвела меня к себе домой. К сожалению, обсудить дела не удалось. Разговорчивые родители учительницы и две ее младшие сестры-школьницы не оставили нам ни малейшего шанса. Зато меня накормили вкуснейшей окрошкой, какую не подавали даже в самых лучших ресторанах Старограда. А долгие расспросы о столичной жизни помогли успокоиться и почти забыть о дерзком ограблении, которое мы только что провернули.
В итоге домой я возвращалась сытая и уставшая. Солнце плавило деревню, его жар накатывал волнами, и даже легкий ветерок не спасал. Сил хватало только на то, чтобы лениво плестись, обмахиваясь косынкой. Но стоило свернуть на свою улицу, как странный шум, слышный где-то возле моего дома, заставил встрепенуться.
Рядом с магомобилем, дремавшим в тени раскидистого куста, собралась целая толпа. Трое мальчишек лет тринадцати-четырнадцати и кряжистый мужчина с выгоревшей на солнце бородой. Мужчину и детей разделяла еле заметная в ярком дневном свете пленка заклинания. Отойти от магомобиля мальчики явно не могли. Очень интересно.