Мария Морозова – Сокровище Пущи (страница 12)

– Оружие!

Дети заголосили наперебой, предлагая самые разные версии. Отцу пришлось призвать их к порядку и отправить в огород. Я благоразумно молчала, не рискуя предполагать. Слишком уж странно все выходило.

– Ладно, пойду, – спохватилась соседка. – За семенами ты, Феодора, завтра утром зайди, я как раз их подготовлю.

– Спасибо, – кивнула я.

Она убежала. Родион Глазунов вернулся к детям. А я подхватила лейку и продолжила поливать, хотя мысли были заняты совсем другим. Поэтому, когда Глазуновы закончили и ушли, получив мою искреннюю благодарность и обещание как-нибудь покатать мальчишек на самом крутом в округе магомобиле, я переоделась и побежала искать Олешеву.

Долго искать ее не пришлось. Марина попалась навстречу недалеко от дома, где гуляла свадьба. Взъерошенная, с перекосившимися очками, она подскочила ко мне и выпалила:

– Слышала?!

– Слышала, – подтвердила я, подхватила ее под руку и повела по улице.

Ничего такого, просто две подружки гуляют и делятся сплетнями. А когда мы успели подружиться, никому знать не нужно.

– Так, главное, спокойно, – зашептала я. – Нас там не было. Мы ничего не знаем. Поэтому делай удивленное лицо и охай вместе с остальными.

– Я даже не думала, что может случиться расследование. Если нас обвинят…

– Не обвинят. Тетя Лида сказала, что эксперт ничего не обнаружил, потому что ночной взломщик почистил за собой следы. А если бы твои отпечатки все-таки нашлись – так ты была у Зудина совершенно законно.

– А твои?

– Мои ему взять вообще неоткуда.

– Ты права, – вздохнула Марина, успокаиваясь. – Но надо же, как совпало.

– Кажется, мы очень вовремя решили стащить череп.

– Думаешь, приходили за ним?

Мимо нас проехал седой велосипедист. Я проводила его подозрительным взглядом и только потом продолжила:

– А что там еще можно взять? В хранилище одна пыль и старые бумажки.

– Ну да, – она задумалась. – Если бы какие важные улики… Но у нас же не происходит ничего такого. То подерутся на пьяную голову, то один сосед у другого косилку стащит.

Я примерно так и представляла себе работу сельского участкового. А значит, туда и правда было незачем лезть. Вот только кому, кроме нас, мог понадобиться череп? Неужели профессор Верховцев почуял, что я собираюсь подорвать его научный авторитет, и примчался в Прилесье, чтобы помешать мне? Звучит откровенно бредово.

– Так как там череп? – нетерпеливо поинтересовалась Марина.

– Очень похож на сагарский. Отвезти бы в университет на анализ, но мало ли, на кого там наткнешься.

– Этого не хотелось бы.

– Ты ведь местная, да? В Прилесье больше ничего необычного не находили?

– Нет. – Олешева с сожалением покачала головой. – Мне иногда приносят что-то, но чаще это старые монеты или глиняные черепки. Да и где тут можно что найти? Все перекопано и перепахано не по одному разу. Огороды, поля, сады. Вон, когда коттеджи строили… ну, ты видела на въезде в деревню поворот, там пять штук коттеджей для городских стоит. Так вот, когда их строили, там на стройке столько земли подняли… И ничего интересного.

– А на реке?

– Тоже нет. Прошлым летом, когда нашли череп, наши мальчишки там в окрестностях все облазили. Без толку.

– Очень жаль, – пробормотала я.

Ну да, места здесь давно обжитые. Люди пахали, строили дома, прокладывали дороги. Пожалуй, единственным нетронутым кусочком осталась Пуща. Хм…

– А ты бывала в Пуще?

– Конечно, – кивнула Марина. – Там знаешь, какие грибы и ягоды растут?

– Их можно собирать?

– Можно. Если знать меру, не идти в лес со злом и принести лешему подарок, иначе закружит и заморочит.

– Интересно.

– Ну да. Вон, эти постоянно туда ходят.

Она кивнула вперед. По обочине дороги нам навстречу двигались травники. На этот раз без рюкзаков, зато с корзинами. Судя по всему, они возвращались из Пущи. Роман Арнольдович был бодр и свеж, как укропчик на моей грядке. А вот его спутники – совсем наоборот. Семен Локотков (если я правильно запомнила имена), постоянно зевал и тер глаза. Блондин Коломийцев выглядел откровенно вымотанным и дышал, словно старая собака.

– Марина Константиновна, мое почтение. – Он приложился к руке учительницы. – Феодора.

– Добрый день, – улыбнулась Марина. – Одиннадцать утра, а вы уже с полными корзинами.

– А как же, – усмехался травник. – Роса выпала, так мы и вышли. Толку-то – в самую жару идти?

Я принюхалась. От ивовых корзин одуряюще пахло травами и лесом. Прогуляться в Пущу захотелось еще сильнее.

– Вот сейчас вернемся, – продолжил он, – будем перебирать, раскладывать, сушить.

Коломийцев бросил на него откровенно страдальческий взгляд. Локотков спал на ходу. Кажется, такая работа оказалась молодым травникам очень непривычной.

– Что ж, – Фокин глянул на них недовольно и вздохнул. – Я бы с большим удовольствием поболтал с вами, милые дамы, но мы, пожалуй, пойдем.

– Заходите к нам в школу. Я могу собрать детей, расскажете им о растениях и алхимии.

– С превеликим удовольствием, Мариина Константиновна, – расцвел старик и кивнул своим помощникам. – Видите, прекрасная дама пригласила меня на свидание. А вам с вашими кислыми физиономиями этого точно не светит.

– Можно нам идти уже? – устало спросил Коломийцев.

– Идем, идем, – проворчал Фокин, поклонился нам и зашагал по дороге.

Мы проводили их задумчивыми взглядами.

– Не хочешь прогуляться сегодня в лес? – предложила я Марине.

– Я бы с радостью, – вздохнула та. – Но у меня после обеда репетиция театрального кружка.

– О, надо же. Ладно, тогда пойду одна.

– Держись тропинки и не отходи далеко от опушек. Не заблудишься.

ГЛАВА 6

В Пущу я собралась идти после обеда. Любопытство гнало туда, несмотря на жару, но мне казалось, что под кронами деревьев будет не так тяжело. Поэтому я проверила накопитель в магофоне, налила воды в бутылку и отправилась гулять.

От моего дома в сторону леса убегала узкая тропинка. Она вилась между березами, иногда выныривая к берегу реки, а потом уходила на луг за деревней. Я не торопилась. Жара совсем не располагала к быстрой ходьбе, да и вокруг было слишком красиво, чтобы спешить. Весь луг зарос высокой травой. Сочную зелень разбавляли головки всевозможных цветов, превращая ее в пестрое покрывало. Над цветами порхали бабочки, жужжали пчелы, глухо гудели шмели. Ароматы переплетались, кружа голову, а солнечный жар делал воздух таким густым и плотным, что его, казалось, можно было потрогать руками. Я вдохнула полной грудью, зажмурилась и на ходу провела ладонью над травой. Кожу забавно защекотало.

Вот она какая – природа. Настоящая, живая, без лоска, присущего столичным паркам и скверам. Этот луг нравится мне гораздо больше клумб, созданных лучшими магами Императорского ботанического сада. Если бы я знала раньше, как здесь хорошо, предпочла бы Прилесье всем популярным курортам.

Подойдя к самой Пуще, я не могла не остановиться. Передо мной зеленой стеной возвышался древний лес. На опушке рос пышный папоротник, за ним – немного молодой дубовой поросли, а дальше к небу тянулись стволы. Даже самый тонкий из них я не смогла бы обхватить и двумя руками.

Я подняла голову, пытаясь рассмотреть кроны, и вздрогнула от странного чувства. Словно кто-то очень древний и чуждый посмотрел на меня с укоризной, недоверием и будто бы легкой грустью. У меня по коже побежали мурашки. На секунду показалось, что мне не стоит идти дальше, но я тряхнула головой, прогоняя сомнения. Почему Пуща может меня не принять? Я не замышляю ничего злого или опасного. Я всегда с уважением относилась к природе. Мне нечего здесь бояться, ведь так?

Тихонько вздохнув, шагнула под сень деревьев. И почти сразу ощутила, как сильно это место отличается от всех тех, где я бывала раньше. Стволы дубов и сосен, казалось, поднимались до самого неба. Воздух был прохладным и бесконечно свежим. Громко чирикали птицы и шелестели ветки, с которыми играл ветер. Землю сплошь покрывал густой ковер из мха, сочной травы и скромных лесных цветов. А тропинка убегала дальше, приглашая прогуляться. Гнать меня прочь никто не спешил

Я не стала задерживаться и медленно зашагала вперед. С каждым шагом волнами накатывали необычные ощущения. Хотелось дышать глубоко-глубоко, чтобы аромат леса пропитал каждую клеточку тела. Хотелось упасть на мягкий мох, раскинув руки, и просто смотреть, как среди древесных крон мелькает небо. Хотелось разуться и пройти босиком, ощущая каждую травинку и каждый камешек. Пуща будто звала, манила стать ее частью. И я не понимала, нужно ли противиться этому зову.

Наверное, это все магия древнего леса. Обычные люди не могут видеть потоки, но это совсем не значит, что они на нас не влияют. Даже наоборот: там, где маг только подпитается и почувствует прилив сил, у кого-то вроде меня может случиться настоящее опьянение. И мне бы повернуть обратно, чтобы не сойти тут с ума, но я утешала себя остатками разума, напоминая, что местные спокойно ходят в Пущу за грибами и с ними не происходит ничего плохого.

Мысль оказалась здравой, и постепенно наваждение все-таки ослабевало. Или это я нему привыкла? Не знаю. Но скоро на смену странной эйфории пришла самая обычная усталость. Я увидела рядом с собой толстый дубовый корень, очень удобно выпирающий из земли, осторожно уселась на него и достала из рюкзака воду.

Несмотря на жару, вода из колодца оставалась такой же холодной и бодрящей. Сделав глоток, я довольно улыбнулась, чувствуя, как возвращаются силы. А потом осмотрелась по сторонам и неожиданно поняла, что тропинки, по которой шла, нигде нет. Она словно растворилась в траве, хотя я прекрасно помнила, что передвигалась именно по ней. Да и птицы почему-то замолчали. Стало немного неуютно.