Мария Мирошник – Дневник дылды (страница 11)
– Ты же любишь это, так почему надо бросать? – ныла Лиза. – Только не говори, что всё из-за этой бабки! Если так, то я сама к ней завтра приду и объясню, где раки зимуют с её Катей, – противно писклявым голосом сказала подруга, вызвав у меня приступ смеха, – а где ты танцуешь! – закончила девушка, гордо махнув головой.
Несколько выбившихся из «пучка» прядей упали на разгневанное лицо, заставив умилиться этой картине. Лиза от природы такая маленькая и хрупкая, что видеть её злость было очень смешным зрелищем. Господи, да у неё брюки были из отдела для детей, что ещё можно сказать о её миниатюрности?
– У меня всё равно нет партнёра, – напомнила я. – Что я буду делать на соревнованиях одна? – стоило мне произнести это вслух, как я сразу пожалела.
Такой огонёк в глазах я видела последний раз, когда мама решила, что из меня выйдет хорошая балерина. Правда, он погас так же быстро, как и разгорелся, стоило ей услышать первый же отзыв учителей, по поводу моего роста.
– У тебя нет партнёра? Так это же легко решаемо! Какой у тебя рост и высота каблука? – быстро протараторила девушка.
Мне кажется, или у неё в голове сейчас появляются анкеты всех кандидатов, с биографией?
– Рост – сто восемьдесят пять, каблук – восемь. Нужен парень от семнадцати до девятнадцати лет, ростом, минимум, метр девяносто пять. Сложная задача, правда?
Когда я это сказала, блондинка уже начала проверять всех «друзей» в соцсетях, иногда шепча что-то по типу: «Не тот», «Не подходит», «Мелкий», «Этому двадцать» и тому подобное. Вдруг, она резко остановилась, убрала смартфон в задний карман и подняла на меня взгляд, полный сумасшествия.
Да спасут меня небеса!
– Ты какой кофе хочешь? – с пугающей улыбкой спросила девушка, добавляя в автомат коричневые зёрна из большего мешка. – У меня появились новые сливки! Ими можно так вкусно латте разбавить! Пальчики оближешь!
– Лиза… – аккуратно начала я, подняв перед собой раскрытую ладонь в защищающем жесте.
– Я, кстати, научилась по-новому взбивать молоко, – проигнорировала меня она.
– Лиза, не говори только, что у тебя уже есть план, – с испугом уточнила я, наблюдая, как меняются эмоции на лице подруги.
Медленно пячусь к выходу из заведения, готовая в любой момент сорваться с места и побежать, оставив здесь сумку и куртку.
– Короче, ты будешь капучино, – подытожила подруга и рассмеялась.
Глава восемнадцатая
Четверг
– Ребята, сейчас я хочу, чтобы вы рассказали о Вашей самой любимой книге, – оптимистично сказал Гена, перебирая документы на деревянном планшете.
Тяжёлый вздох прокатился по рядам учеников, отсидевших по шесть, семь или даже восемь уроков. Скажу честно, меньше всего перед ЕГЭ и поступлением хочется находиться в душном зале, между врагом детства и симпатичным парнем, и придумывать речь на тему «Моя любимая книга», когда через год придётся писать сочинение по типу «Отцы и дети».
Да, мыслить позитивно здесь не получалось.
Устало вздыхаю и прикрываю глаза ладонью, мысленно считая до шестнадцати. К сожалению, психологический трюк не сработал, потому что моё раздражение никуда не делось, а, наоборот, стало лишь сильнее.
– Господи, и ради этого я пропустил баскетбол, – прошептал Егор, скатившись по стулу вниз.
Парень закрыл лицо тетрадкой и, кажется, постарался уснуть. Ещё немного и его длинные ноги сдвинут несколько передних рядов.
– А я встречу с подругой, – в тон ему ответила я и тоже полулегла на пластиковое кресло, спрятавшись от взгляда Гены.
В этот раз он надел ярко-жёлтую гавайскую рубашку и светлые свободные джинсы. Кажется, он пытается выглядеть «молодёжно», но я вынуждена сообщить, что все его старания с треском провалились.
На соседнем стуле, по правую руку от меня, сидел Богдан, который увлечённо переписывался с кем-то вот уже тридцать три минуты (нет, я не считала минуты, конечно!.. Я считала секунды). Блондин сидел неподвижно, с идеально ровной спиной, лишь изредка поднимая руку, чтобы убрать чёлку с глаз, которая в ту же секунду возвращалась на своё законное место, пряча от меня кристально-голубую бездну радужки со светлыми вкраплениями. Что-то я перестаралась в выражениях, но это действительно так.
За своими размышлениями я не заметила, что начала в открытую пялиться на Коллерова. Одёргиваю себя и начинаю чересчур увлечённо оглядывать присутствующих, дабы избавиться от прекрасного видения, в котором мы с хоккеистом идём по набережной, держась за руки.
Резко встряхиваю головой, мысленно давая себе пощёчину.
И в какой момент я стала такой романтичной?
Только сейчас, переведя, наконец, взгляд с «Будущего-отца-моих-детей» на зал, я заметила, что незнакомая мне девочка уже несколько минут рассказывает о детской сказке, которую ей раньше читала мама в грозу.
Сколько сентиментальности, хоть книгу пиши.
Рядом сидящий Гена, судя по взгляду, считал так же, поэтому в следующую секунду, он встал и сказал:
– Спасибо, Стеша, садись. А сейчас, чтобы не тратить так много времени на каждого, повернитесь к своему соседу и поведайте ему свою историю, – с трудом сдерживая радость, поворачиваюсь на стуле к Богдану, но замечаю, что он повернулся в другую сторону и сейчас знакомится с какой-то брюнеткой. Выискиваю взглядом Ксюшу и уже хочу подойти к ней, как преподаватель добавляет. – Пересаживаться нельзя! Если Вы не знаете своего напарника, то это будет прекрасная возможность познакомиться! Всё, начинайте!
Оглядываю помещение, но уже все собрались в пары, кроме Лаврентьева, лениво развалившегося на стуле рядом. Нехотя, перевожу на него внимание, мысленно придумывая все ответные подколы в его сторону. Заметив мои движения, Егор, не соизволив даже сесть нормально, просто откинул назад голову, ожидая моих дальнейших действий.
– Только давай не будем страдать этой ерундой? Если очень хочешь, то подойди к Гене после занятия и поговори с ним, а я не хочу, – отчеканил брюнет и накинул на голову капюшон.
Затем он достал один беспроводной наушник и, вставив его в ухо, начал выбирать музыку на смартфоне.
– Я и не хотела, – обиженно пробурчала я и, последовав его примеру, тоже достала телефон.
Минут десять нам удаётся спокойно посидеть, не трогая друг друга, до тех пор, пока мобильник Егора не издаёт громкий писк, уведомляющий его о полной разрядке аккумулятора, а затем и вовсе отключается. Ещё несколько минут парень упорно роется в своём рюкзаке, не желая меня видеть, а затем достаёт оттуда большой пакет шоколадного печенья.
– Будешь? – спросил брюнет, протянув в мою сторону разорванный край упаковки.
– Отравить меня хочешь? – недоверчиво спросила я, но всё же взяла несколько штук.
– Больно надо, – огрызнулся Лаврентьев. – Есть взаимовыгодное предложение: мы можем свалить, – прошептал Егор, чуть-чуть наклонившись ко мне.
– Я с радостью, но как? – не глядя на собеседника, спросила я.
Мне не хочется попасться учителям, но и сидеть здесь ещё час тоже не вариант.
– Ты актриса хорошая? – получив в ответ отрицательный кивок, парень продолжил. – Смотри, сделай вид, что подвернула ногу, а я тебя отнесу в медпункт, – опасливо озираясь на скучающего Гену, объяснил Егор.
– В твоём плане есть недочёт: если узнают, что мы ушли домой без уважительной причины, завтра доложат классным руководителям, – без тени сомнения отрезала я и откусила от угощения.
– Давай, я тебя реально в медпункт отведу? – добавил Лаврентьев.
– Может, мне ещё и ногу реально подвернуть? Что я медсестре покажу? Здоровую щиколотку? – сквозь зубы процедила я.
Оглядываюсь, дабы проверить, что Гена на нас не смотрит. К счастью, преподаватель что-то записывал в своём ежедневнике, не обращая на нас никакого внимания.
– Она как узнает? Максимум, даст активированный уголь и домой отпустит. Соглашайся! Я не могу тут больше сидеть, – нетерпеливо проныл брюнет, спрятав пачку в рюкзак.
– Когда-нибудь я тебя убью, – прошипела я и встала со своего места. Беру тетрадь и поспешно добавляю, в ответ на немой вопрос Егора. – Я пойду «уточню» расписание занятий, – прошипела я, показав пальцами кавычки.
Только собираюсь сделать несколько шагов, как нога путается в лямке лежащего рядом рюкзака. Земля начинает закручиваться против своей оси, горизонт теряется, смешиваясь в сплошное полотно. Секунда и удар приходится на локоть и неудачно поставленную щиколотку. Мгновение спустя левая лодыжка отзывается тупой ноющей болью, заставляя перекатиться на бок и тихо шикнуть.
– Ты цела? – спросил только что подбежавший Гена и помог сесть.
– Нога, – жалобно проскулила я, хватаясь за больные связки.
– Я отнесу её в медпункт, – чересчур радостно предложил Егор, до сих пор сидя в кресле.
Посмотрите! Вот и рыцарь, блин, пришёл спасти прекрасную даму.
– Лаврентьев?! Серьёзно?! – вскрикнула Ксюша, вскочив со своего места. – Только через мой труп! – заявила бывшая брюнетка, склонившись надо мной.
– Пусти, всё нормально, – тихо попросила я девушку, взглядом давая знать, что всё под контролем.
Щиколотка отозвалась неприятной пульсацией, заставив зашипеть хуже кошки. Отмахиваюсь от навязчивой помощи Смирновой, стараясь не травмировать саму себя ещё больше.