Мария Мирошник – Дневник дылды (страница 10)
Брюнет гадко ухмыльнулся и одним движением взъерошил чёлку рукой. Несколько тёмных прядей упало на глаза, красиво подчёркивая скулы. Боже, я уже слышу эти девчачьи вздохи на скамейках.
Похоже, баскетболист решил добить «фанаток» (одна из которых даже принесла помпон для черлидинга), потому что в следующую секунду он достал из заднего кармана широкую белую повязку и надел её на лоб.
– Модель, хватит глазки строить! Подавай! – крикнула я, не выдержав эту «показуху».
Перекидываю под сеткой волейбольный мяч. Парень ловко поймал снаряд и послал его обратно, сказав только:
– Дамы вперёд! – ой, зря. Ты пожалеешь о своих словах. – Играем до пяти очков или до трёх «в сухую». Хочу ещё успеть в буфет сходить после своей победы.
– Не надейся. Единственное, на что можешь рассчитывать это утешающий компот. Так и быть, я оплачу, – ухмыльнувшись в тон сопернику, отвечаю я,
Несколько раз ударяю мяч об пол. Плохо накачан.
Подбрасываю и сразу отбиваю верхней подачей, случайно отправив его в почти параллельный полу полёт. Хоть бы не «аут»!
Егор сразу реагирует: сначала «низом» посылает его вертикально вверх, а затем в мою сторону. Делаю выступ вперёд. Удар, и мяч перелетает границу чужой половины поля, успев перед этим задеть пальцы соперника.
– 1:0 в пользу великолепной Вероники! – закричал «судья», жестами раззадоривая публику. – Ника, если выиграешь, сходишь со мной в кино?
– Алмазов, не заставляй меня проигрывать! – ответила я, вызвав взрыв смеха и улюлюканий.
Несколько ребят даже сочувствующе похлопали футболиста по плечу.
Встаю за специальную линию и после свистка кидаю в противоположную от Лаврентьева сторону. Парень всё равно успевает добежать и отбить в «аут», но я была быстрее.
Меня так просто не возьмёшь! Пасую, больно упав на коленки. Мяч перелетает сетку и приземляется в нескольких сантиметрах от границы, оповещающей о границе поля.
– 2:0!! Егор, пора начинать играть, иначе, боюсь, желание Вероники тебе не понравится! – издевался Денис, пока я наслаждалась выражением лица Лаврентьева.
Брюнета сейчас разорвёт от злости. Он даже снял ветровку, оставшись в одной облитой футболке.
– Подача! – мяч перелетает середину поля, словно, магнитом притягиваясь к ладоням Егора. Секунда, и он касается «аута» за моей спиной. Мгновение спустя зал взрывается громкими аплодисментами. – Чистейшая победа Вероники! Камбарова, поздравляю! – надрывался Денис, пока я пыталась понять, что сейчас произошло. Егор без моего участия проиграл очко. – Миледи, поведайте нам, какое желание Вы загадаете? – спросил только что подлетевший Алмазов, держа пенал вместо микрофона. – Поделитесь со зрителями!
Всё ещё в шоке смотрю на проигравшего брюнета, который вместе с остальными ждёт мой ответ. Тут что-то нечисто. Оглядываю зал, в поисках поддержки, и натыкаюсь взглядом на Ксюшу. Девушка удивлённо расширила глаза, но затем широко улыбнулась.
– Мне, – надо что-то быстро придумать, но это сложно, когда Лаврентьев смотрит таким убивающим взглядом. – Мне надо подумать. Я скажу, но попозже.
Похоже, такой ответ никого не устроил, потому что с громким: «Эх!» все начали выходить из зала.
– Я просто в шоке! – вскрикнула Смирнова, когда мы остались в помещении одни.
Беру свой рюкзак и, обходя раскиданные мячи, подхожу к подруге.
– Я тоже, – честно прошептала я. – Мне показалось, или он поддался?
– Не знаю, но в любом случае, он теперь твой должник. Не прогадай с желанием! – давала наставления она, таща меня в сторону двери. – А теперь пойдём поедим! Ваши матчи очень изматывают!
– Ты ведь даже не играла! – с улыбкой напомнила я, глядя на это детское выражение лица.
– И что? Я не игрок, я болельщик! – крикнула убегающая девушка, перед этим гордо вскинув сжатый кулаком.
Глава шестнадцатая
Холодно. Очень холодно. Сколько бы попыток получше завернуться в объёмную куртку я не принимала, теплее не становилось. Ветер с реки только ухудшал ситуацию с каждой минутой. Только я могла потерять свой любимый шарф перед самым холодным сезоном года.
Огни забегаловок и магазинчиков всё также горели из-под веток деревьев, некоторые веранды были уже очищены от летних столиков. Пока я шла, погасло уже три высоких уличных фонаря, со всех сторон обклеенных рекламными листовками.
Мне кажется, или именно так начинаются ужасные триллеры об убийствах и маньяках? Только сейчас я поняла, как мне хочется домой, под одеяло, с ноутбуком и Веней в обнимку.
Прохожу рядом с Лизиным кафе, и на душе сразу светлеет. Сквозь панорамные окна видно, как блондинка разливает чай по одинаковым прозрачным чашкам, которые (с её слов) она искала по всем магазинам и рынкам, дабы они идеально гармонировали со скатертью и барной стойкой.
Вспоминаю, как она с серьёзным лицом жаловалась на долгие поиски подходящих блюдец, а затем словно счастливый ребёнок показывала мне найденный сервиз, и на лице сразу появляется глупая улыбка.
До Дворца Творчества я дошла уже с замёрзшими горлом и пальцами. Быстро переодеваюсь в топ и юбку и захожу в зал. Арина Михайловна (я всё же узнала у мамы, как зовут преподавательницу) помогала разминаться паре, состоящей из низкого блондина с очень узкой (почти женской) талией и рыжеволосой девушки, волосы которой оставляли желать лучшего. Я честно не знаю, как можно так сильно затянуть пряди в «шишку», а главное: зачем так сильно сбрызгивать лаком?
– Катя, тяни носок! Влад, выпрями спину! – кричал тренер. – Ещё! Ча-ча-раз-два-три! Ча-ча-раз-два-три! Вы ритм слышите?! Чётче! – не жалею голосовых связок, раздавала приказы женщина. – Вы хотите поехать на соревнования или нет?
Замираю на месте. Это не о тех ли соревнованиях речь, ради которых я ищу партнёра?
– Извините, – аккуратно начала я, выглянув из-за двери. – Тренировка, когда начнётся? – тихо спросила я.
Женщина развернулась ко мне всем корпусом, не забыв отправить около сотни убивающих взглядов куда-то в область моих ключиц. Только за это уже можно любить особенности высокого роста.
– Тренировки не будет. Ты свободна, – отчеканила она и вернулась к занятию.
Несколько раз моргаю, пытаясь переварить услышанное. Я просто так сюда по холоду шла? Серьёзно? А предупредить никак нельзя? По телефону позвонить? На дворе двадцать первый век, в конце концов!
– Почему? – резко произнесла я, прекратив безуспешные попытки оставаться вежливой.
Человек сам не хочет вести себя со мной дружелюбно, так зачем мне стараться?
– Сейчас мы готовим конкурсантов на соревнования, – сквозь зубы процедила преподавательница, всё-таки развернувшись ко мне лицом. – Ещё есть вопросы?
– Да, когда успели выбрать участников? Я тоже хотела участвовать, – поинтересовалась я.
После этих слов «пышка» неуклюжей походкой подошла ко мне, не скрывая во взгляде ненависти и презрения. Выпрямляю спину, как бы «ненавязчиво» демонстрируя двадцатисантиметровую разницу в росте.
– Камбарова, расслабься. Не для тебя эта сфера, – затем также медленно как пришла, она вернулась к своим ученикам, оставив меня одну, в центре танцевального зала.
Глава семнадцатая
– Она прям так и сказала? – неверяще переспросила Лиза, приблизительно, в десятый раз. – Она совсем обалдела? Ты её ученица, как можно так относиться к своим подопечным? – почти крикнула блондинка.
Опасливо кошусь на высокий бокал в её руках. Бедная посуда издала жалобный хруст из-за того, что девушка чересчур сильно сжала его через тряпочку.
Если я не ошибаюсь, то она натёрла этот фужер за время, пока я рассказывала о тренировке, раз двадцать. Господи, там всё в порядке со стеклом?
– Да, так и сказала. Я уже начинаю искать другие секции. В конце концов, рядом с домом есть студия хип-хопа. Там только цены выше, но зато не надо будет таскаться в такую даль на автобусе, – протирая стойку, сказала я.
Посетителей вечером в кофейне нет, поэтому я могу спокойно излить душу блондинке, которая только рада. Ещё я заметила, что бандана каждый день новая. Интересно, сколько у неё их?
– Нет, нет, нет и ещё раз нет! – воскликнула Лиза и отбросила от себя ткань, словно змею. – Если ты поменяешь секцию, то, значит, перестанешь сюда приходить, а, следовательно, мне станет не с кем пить кофе по вечерам! А я уже привыкла пить кофе по вечерам! – по слогам прокричала девушка, отскребая ногтем прилипшую салфетку. Мне становится страшно оставлять её одну, рядом с бьющейся посудой. – Но не это главное. Если ты перестанешь танцевать, то значит эта толстая карга выиграет! И на соревнования поедет эта… ну как её…
– Катя, – подсказала я, вспомнив жуткие волосы рыжей.
И кто только додумался так их затягивать? Это же как минимум больно.
– Вот-вот! Ты хочешь, чтобы она выиграла, а я осталась без кофе?! Да?! – командирским тоном уточнила собеседница.
А с виду и не скажешь, что этой девушке скоро исполнится двадцать пять…
– Я ничего не хочу, – жестом показываю блондинке секунду помолчать и сдержать порыв нескольких «ласковых» в мою сторону. – Зачем усложнять себе же жизнь? Я могу спокойно заниматься в других студиях. Да, там будут другие направления хореографии, но мне всё равно когда-нибудь надо было начать развиваться дальше.
Конечно, это была не совсем правда. Мне не хотелось оставлять бальные танцы, особенно сейчас, когда у меня начали появляться хоть какие-то успехи. Но что ещё я могу сделать?