Мария Мирошник – Дневник дылды: танцы продолжаются! (страница 9)

– Ника? – удивлённо спросил парень и оглядел комнату.

– Доброе утро! – с сарказмом приветствую я и скрещиваю руки на груди. – Не ожидал? Наверное, ты думал, что я осталась тебя ждать на улице, где ты меня и оставил? – повысив голос, спрашиваю я.

– Не кричи, – жалобно просит партнёр, в попытках разлепить глаза. Заметив на тумбочке стакан с водой, брюнет потянулся за спасательной жидкостью, чудом не облившись. – Что ты имеешь ввиду под «оставил»? Ты же вчера со мной весь вечер была, – от такого заявления я даже прыскаю от смеха.

– С большей вероятностью, с тобой могла быть только Королева Англии! То есть момент, когда ты забыл отдать билет, скидывал меня весь вечер, один ушёл в бар, бросил меня на улице, ты не помнишь? – с каждым моим словом глаза темноволосого расширялись всё больше.

– Чего? Такого не могло быть! – в защиту своих слов Яковлев подскочил на кровати, но сразу скривился от головной боли. – У меня один билет, смотри, – защищался друг, пока лазил по задним карманам. Вытащив бумажник и найдя в нём две картонки, одна из которых была с неоторванной полоской «контроль», хореограф тихо прошептал. – Вот чёрт.

– Не говори. Почему ты меня скидывал? – решив сразу не переходить к сути, продолжала я допрос. Брюнет похлопал себя по карманам, но, так и не найдя мобильник, тихо выругался. – Класс! Яковлев, у меня нет слов!

– Не кричи, – повторил парень и устроился на кровати поудобнее.

– Я буду кричать! Ты больше ничего не хочешь сказать? – с намёком спросила я, хотя на лице Лёши не дрогнул ни один мускул. – Яковлев, я с тобой разговариваю!

– Мне очень стыдно, довольна? – сказал давно заученную фразу темноволосый, словно он перед мамой отчитывался. Затем парень с самым невозмутимым видом перевернулся на спину. Не сдерживаюсь и кидаю в него одной из разбросанных подушек. – Я же извинился!

– Ты, придурок, не передо мной извиняться должен! – кричала я, а затем отправила в полёт до парня всё, что находилось на полу. Наконец, головы Яковлева коснулся один из домашних тапочек, что, похоже, разожгло новую порцию боли. – Тебе алкоголь вообще все мозги отшиб?

– Ника, прекрати! – строго сказал партнёр, пока пытался перехватить летящие в него снаряды. – Что случилось? Почему ты такая злая? Если это, потому что я забыл отдать твой билет, то прости!

– Да плевать я хотела на твой билет! Тебе Лизу не жалко? Она тебя так любит! Ждёт! – избивая друга огромной подушкой, напирала я. Брюнет пытался ухватиться за край «оружия», дабы прекратить происходящие, но, видимо, вчера выпитые напитки или отсутствие здорового сна, сильно сказались на его реакции. – Как её там? Маргарита, да?!

– Остановись! – рявкнул Яковлев и, отобрав у меня подушку, завалил на соседнее место, на кровати. – Что случилось?! Какого лешего, ты не даёшь мне нормально поспать?!

– Самого настоящего! Или ты забыл, как вчера страстно целовался с Ритой, пока Лаврентьева ждала тебя дома?! – чуть ли не выплёвываю эти слова, следя, как меняется выражение лица парня. Он правда не помнит?

– Что? – в шоке переспросил хореограф и отдёрнулся от меня, опасливо поджимая руки. – Я целовался с Марго? Она была вчера на концерте?

– Да, алкоголик, она была вчера на концерте! – крикнула я, в надеждах достучаться до отключившегося мозга брюнета. – И знаешь, что самое интересное? Её брат сказал, что вы уже пять лет встречаетесь и не расстаётесь! Может, объяснишь, как тебе удалось так долго водить мою подругу за нос? – нападала я, пока темноволосый сел на край кровати, в испуге сжав волосы пальцами.

Похоже, его память реально отказывалась воспроизводить моменты вчерашнего вечера, упорно спрятав их под надёжный замок.

– Ты знакома с Марком? – тихо произнёс Лёша, покачиваясь в стороны, словно находился в прострации. Серьёзно? Это единственное, что его интересует?

– Да! Я знакома с Марком! А ещё с Антоном, Юрой, Милой и этой Ритой! – крикнула я и села на мягком матрасе. – А теперь расскажи мне, Казанова, каким образом ты встречался с двумя девушками одновременно?

– Где ты была вчера ночью? – тихо спросил темноволосый, так и не повернувшись ко мне. Он издевается? Меня вообще слышно?

– Какая разница? Быстро объясни мне, что происходит, иначе я сию минуту позвоню Лизе! – произнесла я, надеясь угрозами достучаться до ещё не до конца трезвого мозга друга. Бесполезно.

– Я целовался с Марго… Господи, – всё так же покачиваясь в стороны, бормотал парень. Понимаю, что ничего полезного из него сейчас не вытянуть, и выхожу из комнаты.

Наношу быстрый макияж, пытаясь спрятать следы бессонной ночи. Пришлось накраситься ярче обычного, но сейчас это не имеет никакого значения. Мне нужно с кем-то поговорить, с тем, кто поймёт. Лаврентьев сразу не подходит, ведь он всё расскажет сестре. Малюков тоже. Смирнова плохо держит язык за зубами, поэтому поделиться с ней, значит, поделиться со всей школой (не в обиду подруге). Остаётся один вариант: молчать.

Распространённое решение проблем для современных подростков – просто умолчать и вести диалог с внутренним голосом. Шизофрения? Биполярное расстройство? Раздвоение личности? Возможно. Но каким бы не был твой собеседник, нужно общаться в хорошем месте. Может быть, именно эти мысли натолкнули меня на желание уйти из гостиницы, как можно дальше. Ни секунды не задерживаясь, натягиваю пуховик, ботинки, шапку, беру сумку и направляюсь к выходу.

– Ты куда? – раздался неуверенный голос друга, который стоял на пороге своей комнаты. Кидаю на него презрительный взгляд, а затем ещё раз проверяю наличие карты от номера.

– Ждать, когда ты протрезвеешь, – и с этими словами я выхожу в коридор, показательно громко хлопнув дверью. Пусть, в конце концов, почувствует вину.

Холодный воздух охлаждает мысли, как только я пересекаю границу отеля. Маленькие снежинки, падающие с неба, красиво ложились на меховом воротнике пуховика, создавая образ «снежной королевы».

Достаю телефон и, открыв навигатор, ищу ближайший магазин или кафе. Медленный ползунок загрузки, наконец, показывает мне долгожданный флажок всего в квартале отсюда, поэтому, нажав на «построить маршрут», я уверенным шагом направляюсь к месту предполагаемого завтрака.

Тонкий слой снега хрустел под подошвой ботинок, приятно заполняя тишину. Дойдя до супермаркета, дёргаю на себя дверь, ненарочно впуская в помещение, вместе с собой, ещё и холод.

За кассой стоит миниатюрная блондинка, сразу пожелавшая мне доброго утра. Эта девушка напомнила мне о Лизе, которая, скорее всего, работает сейчас в две смены, так как подменить её некому. Молча киваю кассирше и прохожу между стеллажами, надеясь найти еду, не требующую готовки. На глаза попадаются банки с холодным кофе и питьевой йогурт в бутылках. Что же, видимо, в этой поездке я ни разу не съем ничего полезного.

Набрав сразу несколько порций, иду к кассе. Девушка всё также улыбается мне, словно пытаясь приободрить в это тяжёлое утро. Расплачиваюсь за продукты, желаю ей в ответ хорошего дня и выхожу на улицу.

Дорога до гостиницы заняла ещё меньше времени, чем от неё до магазина. Поднимаюсь на второй этаж, на лифте, а затем, открыв дверь с помощью карты, вваливаюсь в номер. На диване в гостиной лежит уставший Лёша, прикладывающий к голове мокрое полотенце. Так и хочется повторно кинуть в него подушкой, чтобы вернуть ясность мыслей.

Заметив меня, брюнет медленно открыл глаза, тихо ругаясь на «чересчур яркие лампочки». Дабы насолить ему ещё больше, нажимаю на включатель оставшихся световых приборов, уменьшая количество теней в комнате примерно в два раза.

– Завтрак подан, – говорю я и кидаю пакет с продуктами на журнальный столик, перед телевизором. Яковлев лишь тихо проскулил что-то в ответ на мои слова, кажется, проклиная целую Вселенную. Устав любоваться его страданиями, вытаскиваю из аптечки палетку с обезболивающим и бросаю всю пластинку вслед за едой. – Выпей, должно полегчать.

Темноволосый послушно запивает водой сразу две капсулы, ожидая обещающего облегчения. Примерно, через пять минут, мышцы на лице бедолаги начали расслабляться, а морщинки разглаживаться.

– Ника, мне так стыдно, – тихо прохрипел парень, надвинув на глаза мокрую тряпку. – Я не знаю, что на меня нашло.

– Ты уверен, что это я должна выслушивать? – голосом, полным сарказма, спросила я.

– Ты уже позвонила Лизе? – испуганно прошептал Лёша, но заметив мой отрицательный кивок, спокойно выдохнул. – Хорошо. Просто пойми: мы с Марго знакомы уже шесть лет, но год назад расстались.

– Её брат сказал, что вы всё это время состояли в отношениях, – вспомнив слова Марка, напомнила я.

– Мы расстались, – упорно повторил Яковлев и тяжело вздохнул. – Решили, что не будем говорить об этом друзьям, чтобы её не гнобили. А потом моя семья переехала в ваш город, и мы прекратили общение.

– Это, конечно, ужасно интересно, но, может, объяснишь: почему после такого некрасивого финала, вы вчера не отлипали друг от друга весь вечер? Половина бара отворачивалась.

– Просто нахлынули воспоминания, – оправдывался парень и отпил из бутылки с водой. – В конце концов, мы пять лет встречались! – такой аргумент заставляет меня возмущённо выдохнуть.

– А если Лиза сейчас пойдёт гулять и целоваться со своими бывшими? Она, знаешь ли, и дольше пяти лет с некоторыми встречалась, – подливала я масла в огонь, но, заметив, как напряглись мышцы у друга, поубавила настрой.