Мария Мирошник – Дневник дылды: танцы продолжаются! (страница 10)

– Я виноват! Не спорю! Может, хватит? С каких пор тебя волнуют наши отношения? – встав с дивана, резко закричал Яковлев. Я даже опешила от такой наглости.

– С тех, когда Лаврентьева стала моей подругой! Ты в курсе, что мне нужно позвонить ей и рассказать весь этот дурдом, хотя бы из-за дружбы? А лучше сразу Егору, чтобы он из тебя всю дурь выбил! – кричала я, активно размахивая руками. – Но я тебя зачем-то прикрываю! И после этого ты на меня орёшь? Я прямо сейчас могу просто скинуть ей видео со вчерашней вечеринки!

– Какое видео? Ты нас снимала? – опять повысил голос парень, медленно надвигаясь на меня. А вот сейчас мне стало страшно.

– Нет, но не забывай, что на том концерте были и видео-операторы, которые выложат ролик о концерте в сеть!

– Я не знал об этом. Боже, – прошептал Лёша и упал на диван. Я, не привыкшая к таким перепадам настроения в его поведении, молча замерла напротив, скрестив руки на груди.

– Ты не хотел ей рассказывать? – в ужасе, спросила я, начиная мерить комнату шагами. Меня сейчас затягивают в круговорот чужой лжи, а я даже не сопротивляюсь.

– Как ты себе это представляешь? – вскрикнул Яковлев, сжимая чёлку в кулаках. – Привет, Лиза! Тут такое дело: я случайно целовался ночью на концерте со своей бывшей, пока ты ждала меня дома. Не волнуйся, это ничего не значит! – писклявым голосом издевался парень, вгоняя себя в ещё большую ненависть к самому себе. И как он мог предать такую хорошую девушку?

– Ты идиот, – подытоживаю я, на что сразу встречаю положительный кивок. – Где твой телефон?

– Я не знаю. Наверное, вчера на концерте вытащили, давка была, – не отрывая взгляда от пола, объясняет темноволосый. Протягиваю ему свой гаджет, с заранее снятой блокировкой. – Зачем?

– Звони! Может, у своих друзей забыл, – вспыхиваю я, всё так же меряя комнату шагами. Голова начинала кружиться, а я всё никак не могу успокоиться.

Брюнет молча ищет в списке контактов своё имя, затем нажимает на «вызов». Несколько секунд в динамике раздаются долгие гудки, а потом трубку берут. Поставив телефон на громкий вызов и положив смартфон на журнальный столик, парень сказал:

– Добрый день! Я потерял свой телефон, – закончить ему не дал неприятный женский голос, который со вчерашнего дня стал знаком нам обоим.

– Лёшенька? Ты же его у меня в комнате оставил, не помнишь? – пропищала зелёноволосая, пока я убивала парня глазами. «В её комнате» значит?

– Похоже на то, – так же ошарашенно ответил партнёр и съёжился под моим взглядом. – Мне никто не звонил?

– Звонила твоя мама. Мы, кстати, славно поболтали, – радостно воскликнула Марго, чем заставила нас обоих дёрнуться. – Представляешь, она до сих пор меня помнит! Столько лет прошло!

– Что она тебе сказала? – испуганно спросил танцор, пока я мысленно молила всех богов о нормальном исходе этих приключений.

– Пожелала полысеть от обилия краски для волос, – в голос рассмеялась девушка. Готова поспорить, что она закинула назад волосы, встряхивая шевелюрой. Я не смогла сдержать тяжёлый вздох, понимая, что в скором времени мне позвонят мои родители. Услышав посторонний шум, Рита всполошилась. – Ты не один?

– Один. А ещё кто-то звонил? – аккуратно уточнил парень и сразу же скрестил пальцы на удачу.

– Да, девушка. Кажется, Лиза, – удача явно обходит нас стороной.

– И? ты подняла трубку?

– Конечно! – словно это самый глупый вопрос, произнесла зелёноволосая. – Она просила тебя к телефону, говорила, что у неё что-то важное.

– А что ты ей ответила? – уточнил парень, пока я со всей силы сжимала края диванной подушки. Как только отключится вызов…

– Сказала, что ты рядом спишь и мне тебя неудобно будить. Это ещё вчера ночью было, мне правда не хотелось тебя будить, – тоном «а-ля я дура, мне всё можно» объяснила девушка.

Показываю другу, чтобы он заканчивал разговор, сохраняя последние капли спокойствия, которые, словно воздух из спущенного шарика, покидали меня.

– Ладно, я позвоню тебе с этого номера, договоримся, когда можно будет забрать телефон. Пока! – быстро протараторил брюнет и нажал на красную кнопочку на экране. – Ника! Я всё объясню!

– Что-то ещё? – замахиваясь огромной подушкой, спросила я. – Ты что-то ещё не рассказал? То есть кроме страстных поцелуев, была ещё и ночь? Ты совсем из ума выжил?! – кричала я, от души ударяя темноволосого по макушке.

– Я правда не понимаю, как это произошло! – защищался парень, в попытках прикрыть голову руками. – Успокойся, прошу!

– Нет уж! Я самолично выбью из тебя всю дурь, предатель! Быстро звони Лизе и признавайся, иначе это сделаю я! – нанося один за другим удары, приказала я. В один момент, мне показалось, что я доведу его до сотрясения, но даже этот факт не смог остановить мою месть за лучшую подругу.

– Я не могу! Она же бросит меня! – кричал друг, развалившись на мягкой поверхности.

– И правильно сделает! – запрыгиваю на диван, опираясь одной ногой об вертикальную его часть.

Не выдержав такое распределение физических сил, мебель перевернулась назад, уронив меня головой об стенку. Раздался громкий треск, а за ним и звон разбитого стекла, только откуда он появился, я не поняла. Яковлеву повезло больше: он просто приземлился на подушки, лишь немного задев затылком пол.

– Ника! Ты жива? – спросил брюнет, подбегая ко мне.

Несколько секунд нахожусь в странной прострации, не понимая причину его беспокойства. Вдруг, взгляд цепляется за что-то ярко-красное на руках: на домашней футболке, которую я не сменила с ночи, виднелись пятна крови, а по шее стекала тонкая горячая ленточка.

– Ты меня слышишь? – продолжал танцор и обхватил моё лицо ладонями.

Мне хватает сил только на кивок головой. Проходит секунда, и я чувствую резкую лёгкость.

Сознание покидает тело, унося меня подальше ото всех этих проблем.

Глава восьмая

Ужасно-неприятный звук заставляет разлепить веки и увидеть Лёшу. Яковлев сидел на корточках, около места моего недавнего (или давнего) падения, и сметал в совок щёткой осколки от какой-то вазы. Кажется, она стояла на соседней тумбочке. Почувствовав взгляд, брюнет повернулся и встревоженно оглядел меня.

– Как себя чувствуешь? – заботливо спросил друг, присаживаясь рядом со мной, на диван. – Голова не болит?

– Болит, – морщусь я, а затем аккуратно касаюсь пластыря на виске. – Что это?

– Ты упала с дивана и разбила вазу. Её осколки поцарапали твой висок, – заметив нарастающий ужас в моих глазах, темноволосый поспешно добавил. – Всё хорошо! Рана не глубокая, через неделю даже следа не останется!

– Это хорошо. Сколько прошло времени? – интересуюсь я.

Пытаясь понять по цвету неба за окном, но это оказалось сложнее, чем казалось. Вроде ничего не изменилось, или это я из-за удара перестала оттенки различать?

– Меньше получаса, ты крепкий орешек, – усмехнулся Яковлев и отвёл взгляд на одну из абстрактных картин на стенах. Почему-то сейчас непонятные пятна начали складываться в затейливые узоры. – Егор звонил, требовал тебя к телефону.

– Что ты ответил? – садясь на диване, спросила я.

– Что ты спишь, – с грустной улыбкой объяснил брюнет, пока я, достав телефон с журнального столика, искала нужный номер. Его можно понять, точно такие же слова услышала Лиза от Марго вчера ночью.

– Не ной, ты сам виноват, – строго отрезала я, не испытывая к темноволосому ни капли сострадания.

Найдя нужное имя в списке контактов, взглядом прошу партнёра выйти и дать мне спокойно поговорить с лучшим другом. Да, за последние недели Лаврентьев смог заслужить этот статус, чем часто выпендривался перед Малюковым.

Несколько секунд в динамике слышится только посторонний шум, пока, наконец, на его фоне не появляется знакомый голос.

– Камбарова! Ты вообще обо мне забыла или как? – показательно-строго спросил Егор, хотя я чувствовала, что в этих словах нет и капли злобы. – Тишка соскучился!

– Я тоже, – вспомнив лохматого щенка спортсмена, сказала я. – Замотались просто. Первые дни изучали город, завтра-послезавтра начнём тренировки, – конечно-конечно! Город мы изучали…

– Хорошо, я думал вы уже репетируете, – я тоже так думала. – Включи камеру, дай посмотреть на номер, – попросил спортсмен.

Спешно оглядываюсь, в попытках придумать, как выбраться из этой ситуации. Сейчас половину моего лица «украшает» пластырь. Сильно сомневаюсь, что Егор не поднимет панику, если увидит его.

– Я, – что? – Сейчас не могу. Интернет слабый и не прибрано тут.

– Мне без разницы, убирались вы или нет. Покажи комнату, – уже строже попросил Егор, пока я взглядом молила подошедшего Лёшу о помощи. Показав рукой на бинт, прячущий больше трети лица, я запаниковала. Увидит Лаврентьев – узнает мама.

Беззвучно прошептав «нет», Яковлев выдергивает мой смартфон и самым весёлым, из всех возможных голосов, произносит:

– Егор! Как я рад тебя слышать!

– Не разделяю твои чувства, – холодно ответил баскетболист, что мне удалось прекрасно расслышать, из-за чересчур громкого динамика. – Верни Нику.

– Нет, может, я соскучился? – тоном «а-ля я дурачок», невинно возразил брюнет. – Камбарова занята.

– Я с ней минуту назад разговаривал, всё было хорошо. Что у вас происходит? – на том конце провода послышалась возня и, кажется, звуки борьбы. С секунду висит тишина, а затем раздаётся женский голос.

– Лёша? Это ты? – спросила Лиза, запыхавшимся тоном.