Мария Мирошниченко – Жизненная Среда в Пространстве Квантума (страница 8)
Как мы можем использовать полученные знания в жизненной среде человека? Знание принципов работы «зеркальных нейронов» позволяет сделать вывод, что наш мозг снабжен мощными и очень пластичными механизмами, благодаря которым мы можем преодолевать барьеры между нашей телесной оболочкой и любым другим человеком или объектом, попадающим в поле нашего действия. Такая система не только объясняет способность человека пользоваться разнообразными технологиями, от карандаша до сенсорного экрана, но и наводит на мысль, что невербальная коммуникация, явная или скрытая, вероятно, и есть тот главный канал, через который мы делимся друг с другом чувствами и воспринимаем эмоциональный посыл, исходящий из окружающих объектов. То есть связь между разного рода непроизвольным поведением, от мимики, поз, движений, до цвета и формы, носит двусторонний характер. Имитируя телесные проявления того или иного эмоционального состояния, подражаем ли мы при этом другим людям или просто считываем информацию с пространства, мы погружаемся в это состояние и в нашем организме происходят соответствующие изменения на физиологическом, биохимическом и гормональном уровнях.
В качестве примера можно привести интерактивные инсталляции, где участникам предлагается включиться в процесс работы художника и двигаться в определенном направлении, взаимодействуя на невербальном уровне с объектом искусства. Участники становятся частью инсталляции или перформанса, проходят через тела людей или фигуры и через какое то время теряют собственную идентичность – начинают испытывать то, что ощущает сам художник. Эти взаимосвязи заложены в нашем организме в виде нейронных цепей, предназначенных для того, чтобы мы могли делиться друг с другом опытом и адекватно реагировать на риски и возможности, таящиеся в нашей среде обитания. Когда участники перформанса движутся и взаимодействуют с объектами и людьми, их мозг автоматически адаптируется к чужому ритму, мимике, жестам, что приводит к изменению их собственного восприятия себя. Через активацию этих нейронных цепей люди начинают чувствовать себя частью единого процесса, временно теряя личные границы и идентичность. Этот механизм работает не только в искусстве, но и в повседневной жизни – например, когда мы подсознательно копируем позу или интонацию собеседника или чувствуем эмоции другого человека, просто наблюдая за ним.
Из негативных аспектов хотелось бы отметить, что развитие когнитивной нейробиологии и появление технологий, позволяющих быстро собирать и анализировать огромные объемы данных об индивидуальном поведении, открывает новые беспрецедентные возможности для подключения к нашему мозгу и вторжения в тот мир, который мы так старательно выстраиваем сами для себя. Нигде эти риски так ни высоки, как в свете эмоций и чувств, психических факторов, которые, как мы теперь понимаем, лежат в основе наших действий. Так как влияние может быть двусторонним, специалистам, занимающимся исследованием жизненной среды, необходимо тщательно анализировать различные факторы при работе с клиентами.
Мы можем полюбить место, свою квартиру или здание, почти так же, как можем полюбить человека. Настоящая любовь развивается со временем и по мере накопления положительного опыта. Длительное общение с другим человеком взращивает в нас чувства нежности, доверия и близости. Похожим образом наши постоянные посещения какого либо места, то время, которое мы там проводим, и впечатления, которые мы там получаем, могут породить глубокую привязанность. Так же и архитектор, который любит и восхищается каждым своим проектом. Багаж прошлого эмоционального опыта, с которым мы вступаем в отношения, зачастую имеет не меньшее значение, чем ощущения, возникающие в новом месте.
Но в отношениях с другим человеком мы вовсе не всегда ищем любви. Иногда мы не заинтересованы в длительной и нежной привязанности. Мы ищем острых ощущений, эмоциональной встряски, мимолетного кайфа. Попросту говоря, нами движет страсть, а порой даже вожделение.
В своих исследованиях инженер Брендан Уолкер открыл неожиданный источник идей о том, как создавать возбуждающие места. Он собирал рассказы преступников с описанием возбуждения, испытанного ими во время совершения противоправных действий. Джек Кац, криминолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA), в своей книге «Соблазны преступления» анализирует мотивации различных типов преступников, от обыкновенных магазинных воришек до хладнокровных киллеров. (Jack Katz, Seductions of Crime: Moral and Sensual Attractions in Doing Evil (Basic Book, New York, 1990)).
Взяв за основу наблюдения Каца, Уолкер пошел дальше и создал веб-сайт под названием Chromo 11, приглашая пользователей делиться наиболее сильными из пережитых ощущений. Подборка интервью на этом сайте демонстрирует широкий разброс ощущений, которые могут считаться острыми. Занятия экстремальным видом спорта, события в новостях, вызывающие резкий всплеск адреналина, эротически заряженные эпизоды и многое другое. Уолтеру удалось продемонстрировать, что при помощи его уравнений, которые были выведены на основе феноменологических отчетов об эмоциях, вызванных экстремальными приключениями, можно проводить анализ паркового аттракциона на способность вызывать острые ощущения.
С помощью «фактора острых ощущений» можно прогнозировать, какие эмоции в среднем должны испытывать клиенты. Именно этими разработками о зонировании и стали пользоваться бизнесмены индустрии развлечений в США.
Такое зонирование показывает, что жителям городов особенно необходимы яркие эмоции и сенсорное разнообразие, компенсирующие монотонность урбанистической среды и психологическую перегрузку. В отличие от более спокойных природных территорий, где человек может восстанавливать внутренний баланс через гармонию с окружающей средой, городская жизнь требует более интенсивных стимулов. Парки развлечений, яркие фасады, интерактивные арт-пространства и динамическая архитектура – всё это становится способом эмоциональной разгрузки и обновления восприятия. В условиях плотной городской застройки такие пространства играют роль катализаторов энергии, позволяя человеку почувствовать себя живым, вовлечённым в процесс и временно выйти за рамки привычной реальности.
Взаимосвязь, которую я пытаюсь описать, становится очевидной, если сравнить наши впечатления от повседневной жизни. Где определенная рутина и следование одним и тем же привычкам делают повседневность довольно скучной и монотонной. Действия становятся буквально запрограммированными и выверенными по часам. Наш активный, сознающий, воспринимающий разум в ситуации постоянной сенсорной депривации просто отключается, впадает в спящий режим, убаюканный монотонным повторением заученных действий.
Также можно обратить внимание, что когда мы рассказываем какие-то истории под вечер нашим близким или друзьям, это самые эмоционально заряженные сцены и события, ломающие привычную повседневную обыденность. Мы с любопытством наблюдаем за тем, как кто-то ругается и жестикулирует, и с неменьшим любопытством, когда перемещаются светящиеся мигающие объекты. Именно такие эмоции, пусть они и не обязательно подпадают под эффект острых ощущений, помогают нам осмыслить окружающую обстановку и ее воздействие. «Бешеный выплеск адреналина, который дают нам несколько секунд» – это метафора, что мы ценим неожиданные впечатления в своей жизни.
Как еще один пример смелой попытки измерить психологическое состояние человека в окружающей его среде стал проект еMotion, возглавленный доктором Мартином Трендле из Университета прикладных наук в Швейцарии. Цель данного проекта – сделать созерцание искусства в музеях и галереях более волнующим и притягательным. В исследовании использовались те же новейшие инструменты, что и в лаборатории острых ощущений Брендана Уолкера, но только теперь с их помощью измеряли движения, взгляды и физиологический тонус людей во время посещения музея.
Посетителям специально спроектированной выставки предлагалось надеть особую перчатку, отслеживающую их перемещение по галерее. С помощью бесконтактных датчиков приближения фиксировались маршруты в каждом из залов экспозиции, скорость шага и длительность остановок перед конкретными объектами. Перчатка мониторила некоторые аспекты эмоционального состояния участников, определяя электропроводность кожи и частоту сердечных сокращений. Экспериментаторы также собирали демографические данные об участниках и проводили с ними интервью, чтобы затем оценить влияние на их реакции таких переменных, как предпочтения и эрудиция в сфере изящных искусств. Результаты эксперимента были представлены в виде серии любопытнейших визуализаций. На схему перемещений зрителей в пространстве была наложена информация об их соответствующем физиологическом состоянии.
Начальная стадия исследования показала целесообразность использования такого метода для измерения физиологической реакции на выставленные в музее произведения искусства, а так же позволила сделать некоторые интересные и осязаемые выводы насчет того, что происходит с нами в музейных залах:
• Обнаружилась сильная корреляция между физиологическими показателями участников и их эстетическими суждениями об увиденном. А это значит, что на основании физического состояния человека можно прогнозировать его эстетические реакции.