Мария Мирей – Вкус Безумия (страница 2)
Учащенное дыхание не укрылось от Кая, и его темный стальной взгляд устремился на мой рот, затем на грудь, с твердыми сосками, рождающими острый дискомфорт от соприкосновения с тканью.
Снова выругавшись, брат отвернулся от моего пытливого взгляда и ошарашенного вида. Видимо сразу решив объясниться, дабы избежать неловкости в общении, Кай, противореча сам себе, словно маленькой девочке, стал разъяснять:
– Злата, я понимаю, как это выглядит, но я не намерен перед тобой оправдываться!
– Я не настолько глупа или мала, чтобы не понимать причину твоих действий, Кай. Мы живем в век интернета и прогрессирующего времени, и для меня не тайна, что мужчины могут снимать подобными занятиями, ммм… напряжение.
– Вот как? Ну надеюсь вопрос о входе без стука тоже решен? – оборачиваясь, спрашивает он. А сам взглядом снова цепляется за ноющую грудь и соски, торчащие из-под легкого шифонового сарафана.
– Прости еще раз! Я пришла позвать тебя на пляж, – наконец, вспомнила я зачем сюда пришла.
– Конечно, беги, собирайся, после завтрака сразу отправимся на пляж, – обронил он, пряча взгляд, опуская голову, проверяя, насколько много я успела рассмотреть.
Я покинула номер брата, но завтрак решила пропустить. Сейчас еда меня волновала меньше всего. Войдя в свой номер, я опустилась в кресло и прикрыла глаза. Восстановила все в своем воображении и долго упивалась им, смакуя и пробуя на вкус свои ощущения. Между ног все пульсировало и пылало, я невольно скользнула туда пальчиком, поглаживая влажные лепестки сквозь тонкий шелк мокрых трусиков. Острое наслаждение пронзило меня, принося облегчение и радость.
Сейчас я представляла, ругая себя за такие мысли, что это его руки гладят и ласкают меня… потом руки сменяют губы, и наконец член, который вознесет меня на вершину страсти, и подарит первый в жизни оргазм. Едва представила его член, и вот он настиг меня, ослепляя и оглушая, вырывая стоны и всхлипы, растекаясь огненной лавой в молодом девичьем теле.
Глава 3
Я лежала на шезлонге, наслаждаясь ласковыми солнечными лучами, лениво перебирая пальцами белый теплый песок и ожидая, когда появится Кай. Тело было расслаблено, и мне хотелось поскорее окунуться в лазурную теплую воду.
Заметив брата, я встала ему навстречу, не сразу обратив внимание на девушку рядом с ним. Она шла с царственной статью, уверенно держа его за руку, а ее жгучие черные волосы развевались на ветру.
Как только они приблизились, Кай сел рядом на шезлонг и с улыбкой потрепал мои волосы:
– Золотинка, не забывай о коварстве чужеземного солнца. Я уже предвижу, как ты будешь ныть из-за обгоревшего красного носика и всего остального.
Взяв спрей для защиты от солнца, он разбрызгал его по моим плечам и спине, а затем начал легкими массирующими движениями втирать в кожу. Он делал так десятки раз, но в этот раз я отчетливо почувствовала шероховатость его ладоней и особую мягкость прикосновений. Сосредоточившись на своих ощущениях, я едва не забыла о спутнице Кая, которая стояла за нашими головами и с интересом меня разглядывала.
– Злата, я хочу тебя познакомить с Вероникой. Мы живем в одном городе и случайно встретились здесь. Ты знакома с ее сестрой, Викторией. Кажется, вы вместе посещаете бассейн.
– Не знала, что у Виктории есть сестра. Она ничего мне не рассказывала о тебе. – Мне хотелось повести плечом, чтобы избавиться от настойчивого взгляда Вероники. Эти холодные голубые глаза смотрели с каким-то цинизмом и враждебностью.
– Мы не родные, – проговорила она, откашлявшись, – и, честно говоря, не особо ладим.
Не зная, как ответить, я промолчала, а брат поднялся, стянув через голову светлую футболку. Его совершенное накаченное тело привлекло внимание не только нас, но и смуглых стройных девушек неподалеку.
– Ну что ж, пора освежиться, девочки! Лазурные воды так и манят окунуться в соленые глубины! – И с разбегу он помчался к воде, скрывшись в волнах и рассеивая вокруг себя брызги.
Вероника сняла сарафан, демонстрируя ядовито-зеленое бикини и стройную фигурку, и мягкой походкой направилась к воде. Мое настроение почему-то испортилось, и купаться расхотелось. Спрятавшись под зонтом и нацепив солнцезащитные очки, я не могла оторвать взгляд от этой парочки, резвящейся в воде. Кай нырял, смеялся и дурачился, то и дело махая мне рукой, приглашая присоединиться. Каждый раз я отвечала ему отрицательным кивком, растягивая губы в фальшивой улыбке, натыкаясь на высокомерный взгляд наглой Вероники.
Глаза за темными стеклами жгло от непролитых слез, и мне до жути хотелось расплакаться, как маленькой девочке, ревнующей свои игрушки. Я не могла вынести того факта, что брат сосредоточил свое внимание на ком-то другом. Мне хотелось вцепиться в красивое чужое лицо ногтями и стереть эту ее снисходительную наглую улыбочку. Вконец расстроившись, я поднялась и направилась к себе в номер, решив там все хорошенько обдумать и проанализировать.
Самоанализ – это мое излюбленное развлечение с самого раннего детства. Часто лежа без сна, я разбирала по полочкам то или иное событие и свою реакцию на него. Отнимала зерна от плевел, гадая, как бы мама поступила бы, будь она на моем месте. Наша мама умерла, рожая меня, поэтому я видела ее только на фотографиях. Я не похожа на нее, в отличие от Кая. У брата такая же улыбка и глаза как у нее – глубокие серые с темной радужкой.
Пробыв в номере до вечера, я спустилась к ужину, наконец, успокоившись и вернув себе прежнее самообладание. За столиком уже расположились отец, порядком захмелевший, брат и неизменная Вероника.
Брат поднялся, встречая меня, отодвинул стул и слегка наклонился, приветствуя поцелуем. Губы скользнули по щеке, задевая уголок рта. Я вздрогнула, не поднимая глаз, уставившись неотрывно в область груди, боясь взглянуть ему в лицо.
Устроившись за столом, я поймала ненавистный взгляд Вероники. От него веяло такой враждебностью, что я подсознательно поежилась. Отец впервые предложил мне вина, и я не отказалась, в надежде унять дрожь пальцев и восстановить дыхание. Вино оказалось необычайно приятным на вкус, и я уделяла ему больше внимания чем еде, ловя недовольный взгляд брата.
Зал ресторана потихоньку заполнялся, музыканты взялись за инструменты, и в воздухе разлилась музыка, наполняя его страстью и томительным ожиданием, пробирая до самого дна человеческой души жгучим тандемом скрипки и губной гармошки.
– Кай, дорогой, невозможно побывать на экзотическом острове и не потанцевать под традиционную музыку местного народа. – Поднялась Вероника и потянула брата за руку. Он поднялся и повел ее в центр танцпола, где уже медленно кружились несколько пар.
– Злата, она права, местная скрипка – это нечто. Прошу, моя милая. – Не оставляя мне выбора, отец потянул за руку вслед за братом.
Признаться, я не особенно хотела танцевать, все еще оглушенная враждебной аурой, исходящей от девушки. Словно, я совершила нечто такое, за что меня стоит так ненавидеть.
Кружась с отцом в танце и рассеянно слушая его речь, я кивала и поддакивала, изо всех сил пытаясь вести неинтересный мне диалог, цепляясь взглядом за улыбку, озарившую лицо брата. С этого ракурса мне был виден четкий мужской профиль и ямочка на щеке. А также темные загорелые руки, наглаживающие голую спину в вырезе легкого сарафана.
Мысли понеслись вскачь, а грудь сжало словно тисками. Почувствовав влагу собравшеюся в глазах, я заморгала, пытаясь ее прогнать. Не хватало еще разреветься прилюдно, как маленькой девочке. Вздохнув несколько раз глубоко, и кинув украдкой взгляд на брата, едва не задохнулась. Он выглядел так, словно хотел убить кого-то и неотрывно следил за нами, сжав огромные кулаки за спиной у Вероники.
У меня екнуло в сердце, и я лихорадочно завертела головой по сторонам силясь найти причину перемены в лице Кая. Еще раз проследив за его взглядом, я уверилась в том, что смотрит он на отца. И только потом я почувствовала руки, блуждающие по моей такой же открытой голой спине. Сердце ухнуло в пятки, и разлетелось там на атомы. Не так должны они держать родную дочь, не с такой интимностью и придыханием. Не сразу поняла, что стою намертво, не двигаясь и смотрю в лицо отцу. Полузакрытые веками глаза и снисходительная улыбка на лице, и дыхание, сбившееся, опаляющее мою щеку алкогольными парами.
– Детка, ты в порядке? – всего мгновенье и выражение меняется, и вот уже рука легонько надавливает на спину, направляет меня к столу.
– Да… Да, все в норме, пап. – Решаю, что отец просто перебрал, или представил на моем месте кого-то другого. Иначе просто быть не может. И не мудрено, столько работать двадцать четыре часа в сутки. Я даже не знаю, есть ли у него личная жизнь. Сколько помню себя, он занят до неприличия, совершенно не интересуясь детьми, и тем, чем мы живем. Всегда с самого детства Кай заменял мне отца и мать, беседовал со мной на всякие девчачьи темы, был поддержкой и опорой.
– Еще вина, детка? – Я киваю, и он наполняет мой опустевший бокал. Как только я беру его, темная сильная ладонь перехватывает его и отбирает.
– По-моему, ей уже хватит. – Жестом подзывает официанта и заказывает вишневый сок. Затем переводит взгляд на отца и долго смотрит ему в глаза, сдерживая свое бешенство. Отец отводит первым глаза, поднимается, и целует меня в макушку.