Мария Мирей – Игрушка для киллера (страница 8)

И он требует ее кровь. Кричит по ночам сводя меня с ума. Я буду убивать ее медленно. Сцежу всю ее кровь, до последней капли, чтобы обработать ее, и влить в себя. Я украду ее бессмертие, и буду жить долго, упиваться кровью, пока не утону в ней…

Каково же был мое удивление, когда нашел ее, совершенно случайно. Эта старая набожная кляча быстрее всех раскусила меня, и отправила своей племяннице письмо. И не одно. В четырех разных письмах, она написала обо всем что здесь происходит, и рассказала обо мне.

Она. Знает. Кто. Я.

Найти девчонку не составило труда. Она отправилась на гастроли в Венецию, и письма повезла с собой. Два письма… Одно она надеялась вручить на съезде представителей духовенства христианской церкви в соборе Иоана. Признаться, я едва успел. Девчонка уже выходила из такси, таща за спиной свою нелепую гитару… Как она кричала, как плакала. Я забрал ее прекрасные глаза, и сожрал их сырыми. Я про себя называл их радужными… Как оттенки радуги, только боли. Он переливалась в ее глазах различными оттенками, а я радовался, как дитя…Сначала я был с ней мил, от нее требовалось сказать, куда она дела остальных два письма. Но она упорно мочала, а я придумывал все новые и новые развлечение. Потом она вдруг стала цепляться за жизнь, и поведала мне, что старуха наказала отправить два других по адресам. И она отправила. Она хотела выторговать себе жизнь. Она не чувствовала, что ее печень лежала на бетонном грязном полу, рядом с ними ее кишки. Она так хотела жить…Напоследок, она сказала, что они приедут в собор.

Мне оставалось только ждать. И она приехала.

Я едва в штаны не кончил, когда увидел ее вспотевшую, и безумно красивую Ее жилка сильно билась у виска, и я представил себе, что вонзаюсь в нее зубами и пью …Ладони зачесались, пальцы судорожно сжались. Так было всегда, когда я жаждал крови.

Но она особенная. Ее кровь и плоть изысканный деликатес, чтобы он принес удовольствие нужно подготовиться, и поиграть…

А потом приехал он. Едва я увидел его, мое лицо перекосило и мышцы заклинило. Так бывает, когда я очень зол. Я узнал его сразу…Он не сгорел, мудак сраный… Он жив…

Глава 7

Утром мы со Светкой отправились в церковь. С опаской поднимались по каменным ступеням, даже не надеялись застать настоятеля живым и невредимым, памятуя об участи его предшественника. Но он, как, ни в чем, ни, бывало, вел утреннюю службу, громко распевая псалмы, размеренно осеняя себя крестом.

Мы со Светкой тревожно переглянулись. Я признаться, облегченно выдохнула, пряча за спину дрожащие руки. Это еще с чего? Мысленно возмутилась я, призывая себя к порядку. То, что настоятель жив и здоров наводило на определенные мысли, и они ох, как не нравились мне.

Мы примкнули к рядам страждущих, и принялись молиться, дружно крестясь вместе со всеми, но мысли мои были далеки отсюда. Множество вопросов буравили мой мозг, и первый, самый насущный – куда торопился настоятель, и как он остался жив. Убийца был там, я кожей чувствовала его, но он не убил настоятеля. Хотя, чему удивляться, новый настоятель производил впечатление не робкого десятка, и его манера, опять же… Вот и сейчас он стоял, расправив плечи, расслабленно читал молитвы, словно находился на светском рауте, а не в церкви. Его голос взлетал к расписным сводам, и эхом разлетался по гулкому залу. Может и наш приятель осторожничал, и решил к нему присмотреться.

Я бы так и сделала. Очень непрост наш настоятель.

Варвара стояла рядом со священником, и ловила каждое его слово, раскрытым в изумлении ртом, отчего Светка сильнее хмурилась. Ее понять можно, такого мужика отродясь не водилось в этих краях, и все женское население этого хутора устремились на заутреннюю, теснясь возле настоятеля. Последний, казалось, даже не замечал столь необычайного столпотворения, громко распевая псалмы.

– Пошли осмотримся, – потянула Светку к выходу, отчего она со страданием в очах взглянула на священника, затем коротко выругавшись, пошла к выходу, то и дело оглядываясь.

– Тебе сегодня не пробиться к нему, – Светка высоко вздернула подбородок.

– Чертовы кошелки! Нет, ты это видела? Весь приход собрался! Рты разинули! – Негодовала Светка.

– Пусть глазеют, тебе жалко, что ли?

– И то верно, что это я… Им только глазеть и осталось, такой мужик им не по зубам, – выплюнула Светка, – ишь, раскатали губищи!

– Светка, не о том, ты думаешь, –пожурила я ее. – У нас маньяк бродит по окрестностям, а ты о делах сердечных печешься. Ты видишь, настоятель наш жив и здоров, а ему положено пасть смертью мученической.

– Это зачем еще, – замерла она посреди тропинки.

– Он столкнулся с ним, один на один, ночью в лесу. И ничего, понимаешь?

– Нет, – честно призналась Светка, делая шаг вперед, поравнявшись со мной.

– Не так он прост, Светка, поэтому тебе пионерское задание, подобраться ближе к нему. Надо же ему кого – то трахать, вот ты и станешь этим, кем – то.

– Спасибо, тебе на добром слове, – хотела было обидеться она, но такая перспектива ей жутко понравилась, и она махнула рукой. – И как это сделать? Я к нему и так, и сяк, а он ни в какую.

– Ну что ты, в самом деле. Даже Варвара отчаялась на крайний шаг, а ты ходишь вокруг да около. – Поделилась я своими наблюдениями.

– Предлагаешь, войти к нему в покои голой?

– Почему бы и нет. Варфоломей был ходок еще тот, даром что священник. – В его покоях бывали даже старушки, – хихикнула я, припоминая все сплетни прихода, отчего Светка тут же покрылась румянцем.

– Что же поделать, если в этой дыре, Варфоломей был нормальным и единственным мужчиной при статусе. – Принялась оправдываться она. – а этот настоятель…– Она мечтательно прикрыла глаза, – от него так несет тестостероном, что я готова на стенку лезть.

В этом я с ней была согласна, но благоразумно промолчала. Мы вышли с церковного двора и пошли по тропинке ведущей в лес. Едва мы зашли в него, все сельские звуки смолкли, остались только стрекотание каких – то насекомых, и переливчатое пение лесных птиц. Жара еще не опустилась на землю, поэтому в лесу было свежо и относительно прохладно.

Шли мы, не торопясь, я так же неспеша осматривалась вокруг. Очень скоро мы вышли к кладбищу. При свете дня, оно не выглядело так устрашающе, и я смогла успокоиться. Светка без умолку строила коварные планы совращения, а я прислушивалась к себе. Как – то неуютно стало, и мы быстро миновали кладбище, и еще через пятнадцать минут вышли к соседнему хутору. Дорога в целом заняла полчаса, и я прикинула, сколько у нас в запасе времени.

Дом старой ведьмы, мы отыскали сразу. Он один, словно отшельник, стоял на пригорке. Аккуратно побеленный, и чуть покосившийся. Мы, не без труда поднялись на холм, и устремились к нему. Вскоре уже входили во внутрь.

– Вообще – то, за незаконное проникновение дают от трех лет, – шепотом произнесла Светка, осчастливив своими познаниями, топчась на пороге.

– И кому жаловаться – то? Ваш участковый не больно спешит навести порядок в округе.

– Так и я про то. Как супостата искать, так их днем с огнем не сыщешь. А как на кого чего повесить, так это запросто!

– В этом я с тобой согласна. Но мы с леса подошли, с хутора нас не видно. От того и настоятеля никто не видел, не считая той девчонки, которая подглядывала в окно.

Светка быстро вошла во внутрь, и плотно прикрыла за собой дверь.

– Ну коли так, лучше не светить в пороге.

Мы вошли в комнату и принялись осматриваться. Домик из двух комнат, да и те, не особо большие. На столе пылилась библия, в углу печка, у окна стол. Икона висела в углу, прикрытая расписными занавесками. Во второй комнате находился алтарь. Множество истекших свечей, куски воска, какие – то пентаграммы. Светка присвистнула.

– Не врали. И правда ведьма.

– Не спеши с выводами. В другой комнате старинная библия, истертый до дыр переплет. Старуха часто ею пользовалась. Икона, опять же… Ты много видела ведьм с иконами в доме?

– Черт их разберет. Может для отвода глаз?

– В таком случае ей не было нужды держать библию в руках. Сдается мне, алтарь служил для других целей.

– Для каких?

– Тот, кто его создавал имел был осведомлен о значении этих символов. – И видя Светкино недоумение продолжила. – Тетка моя, прислала письмо, в нем были нарисованы эти символы. Она описала их, как пришествие дьявола. Эти, – я подошла к символу с западной части алтаря, – бессмертие, которое дарует дьявол.

– Чертовщина какая – то, пробормотала Светка, по привычке осеняя себя крестом.

– Аська твоя, говорила о том, что здесь бесовщина твориться. Я думаю, сюда приходили те, кто использовал старуху.

– Настоятель? – Прошептала Светка.

– Вполне может быть. Зачем – то же он сюда бегал?

– Но, пришествие дьявола, это уже слишком. Неужто наш настоятель мозгами сдвинулся? Или, попал в секту! – ахнула она.

– Если и есть секта, то настоятель занимал в ней далеко не последнее место.

– Но зачем? – Воскликнула она. – Он и так здесь главенствовал, и весьма неплохо, скажу тебе.

– Как думаешь, деньги жертвовали большие? – Спросила я, пытаясь хоть что – то понять.

– Да какие деньги, не меши! Жалкие гроши! А секту нужно содержать на что – то. Черте что! У нас огород основной наш источник пропитания, да хлев с козами да коровами. Деньгами тут и не пахнет.