Мария Мирей – Игрушка для киллера (страница 4)

– Мне показалось, или он не поверил вам? – Тихо проговорил Гошка, задумчиво потирая жидкую бороденку.

– Ты все слышал? – Он кивнул. – Сделай так, чтобы этот хрен не создавал больше нам проблем. И поторопись. Если он поделится с кем – то своими догадками нам несдобровать. Все зашло слишком далеко.

– Выбудете искать его? – усмехнулся отец Георгий. – Вы же сами знаете, что случается с теми, кто его находит.

– У меня есть что ему предложить. – В тон ему отвечает Варфоломей.

– Ну что ж. Будет сделано. – Гошка тихо удалился, за ним и Варфоломей, а я потопталась, не решаясь выйти из укрытия.

Только собралась было покинуть насиженное место, как в зал осторожно вошла Варвара, нырнула под стол, и достала какой – то предмет. Сумасшедший дом, выругалась мысленно, когда заметила краешек длинной черной юбки, из – за другой иконы. Светка выглянула, и подмигнула, а я тут же напряглась, запамятовав о Светкином пороке.

Не сговариваясь, мы по одному покинули церковь. Я шла по тропинке за Светкой, быстро шагающей впереди, углубляясь в лесную чащу. Она нырнула под каменную плиту, и вскоре мы оказались в часовне.

Очевидно, той самой.

От запаха крови затрепетали ноздри, и сердце пропустило удар. Дыхание, словно кто – то сжал невидимой рукой. Прочистив горло, я посмотрела на Светку.

– Другого места не нашлось?

– На данный момент, это самое надежное место. Местные прихожане его бояться, как черт ладана, а нам с тобой живых надо бояться.

– Кто такой этот Гошка? – Спросила я, чувствуя, как по спине холод ползет.

– Правая рука Варфоломея. Обстряпывает его грязные делишки. Они говорили про те самые письма?

– Очевидно, про те. И кто такая эта Зотова? – Светка пожала плечами.

– Они и ее прибрали. – Тяжко выдохнула она. – Я этого прихвостня, Гошку, терпеть не могу. Его вездесущий нос нигде не опоздает. И муха не пролетит мимо. Вот что, надо его опасаться. Наша повариха, местная, боится его до трясучки. Однажды она сказала, что Гошка намеренно обварил руки ее дочки кипятком. Чем уж она ему не угодила, неизвестно. Но от него станется.

– Черте что у вас тут твориться. – Не удержалась я. – Гошка и впрямь со странностями.

– У нас каждый второй со странностями. Инка? – Жалобна позвала она. – У меня предчувствие дурное.

У меня оно тоже имелось, о чем я поспешила уведомить Светку. Мы еще погадали на предмет того, что могли содержать в себе письма Ольги, когда на деревню опустились сумерки. Где – то громко ухнула сова, мы дружно встрепенулись, и направились к выходу.

Выбравшись с леса, я простилась со Светкой на развилке тропинок, и побрела на холм. Тропка то опускалась в низину, то поднималась в верх, я шла неспеша, гадая, что могла такого написать Ольга неведомой мне Зотовой, отчего обеих убили.

Сзади послышался шорох, и мурашки гуськом выступили на коже. Быстро оглянулась, и готова поклясться в высокую траву метнулась тень. Сердце с размаху полетело к пяткам. Ноги окаменели, хотелось заголосить на всю округу. Я стояла, как вкопанная, боясь повернуться спиной. Признаться откровения Светки об убийстве навеяли страху. И сейчас хоть и мысленно, но представила свои внутренности на том распятье в часовне. Громко выругалась, и попятилась по тропинке вперед. Потом она снова пошла вверх, и я побежала.

Мне слышался топот ног сзади, отчего я поднажала, и вскоре ворвалась в дом, закрыв дверь не только на ключ, но и на железный засов. Дверь выглядела внушительно, сорвать ее с петель было невыполнимой задачей. Ставни на окнах также внушали доверие, и я, выдохнув, успокоилась. Быстро переоделась, и побрела на кухню, призвав себя к порядку.

Уснуть получилось во втором часу ночи, и сразу послышался гулкий стук. Казалось, маленький домик сотрясался от ударов. Долбили во все ставни, бегая по кругу. Я торопливо накинула тетушкин халат и направилась к двери, сокрушаясь от того, что на двери отсутствовал дверной глазок.

– Инка, открывай, мать твою! – Узнала я голос Светки, и поспешила отворить железный засов, распахнув дверь.

Она испуганная замерла с занесенным вверх кулаком. Выругавшись, опустила руку, и шагнула в коридор.

– Варфоломея убили, – выдохнула она, и тут же добавила: – в часовне…

Глава 4

– Как убили? – Уставилась на Светку, перед глазами все поплыло.

– Ножом по горлу, – исступленно прошептала она, – внутренности на полу. Обошлось без сердца, и головы… То есть, – поправилась она, – они на месте. Там, где положено им быть, на плечах и в груди.

– Ты то откуда знаешь? – Светка ворвалась в дом, и закружила по маленькой прихожей.

– Ну как сказать? – Замялась она, судорожно хрустя суставами пальцев. Этот звук, словно выстрел впивался в мозг. Я поморщилась.

– Ты что следила за ним? – Осенила меня догадка, и затем и липкий страх забился в горло. – Ты видела убийцу?

Светка истошно закивала, крепко зажмурив глаза.

– Я пошла за ним, – и заметив мой настороженный взгляд, добавила, – что – то происходит в соборе…

– И ты как Шерлок Холмс решила все выяснить, – понимающе кивнула я.

– Не совсем. – Замялась Светка, собираясь с силами. – Все началось еще когда мне было семнадцать. У меня была старшая сестра, Олеся. Мать совсем нами не занималась, пахала на церковь, забывая, что дома у нее есть дети. Сестра на десять лет старше, поэтому, когда она влюбилась, я узнала это из ее дневника. – Мои брови взметнулись вверх, а Светка виновато отвела взгляд, затем махнула рукой. – Она его конечно, старательно прятала, да только комнатушка метр на метр, и я очень быстро его обнаружила. В общем, влюбилась она. В своем дневнике она не называла его имени, только «любимый». Олеся так же служила в соборе, и там с ним познакомилась. Сперва я думала, что это Варфоломей. Потом, поняла, что он приехал в наши края, по словам Леськи годом ранее. И вот когда моя сестра написала, а точнее описала первое убийство, прачки из соседнего села, я испугалась. Хотела с ней поговорить, но… Она больше не пришла домой. Сначала мы подумали, что она сбежала с ним. Но Отец Варфоломей сказал, что никто из служителей и прихожан не покидал. Через месяц мы нашли ее. Вернее, то, что от нее осталось. В чаще леса есть заброшенное старинное кладбище. Он повесил ее на кресте, как Ольгу. Он выколол ей глаза, когда она была еще жива… – Зашептала Светка, ее взгляд заволокло слезой. – Он все время был здесь…

– Ты поэтому пошла в церковь? – Спросила я, Светка кивнула. – Ты, Светка, полная дура, и чудо, что ты до сих пор не украсила какое – нибудь распятье. Где этот дневник?

– Пропал.

– Как он узнал о том, что Леська вела дневник? – Удивилась я.

– Я думаю, его нашла мать. Она очень странно вела себя перед смертью. Задавала вопросы в церкви. Я подслушала, как она Варфоломею говорила о том, что у нее есть доказательства, и вечером этого дня он ее убил. Ночью, на грядках. Повесил ее тело на чучело. На рассвете, люди даже внимания не сразу обратили на нее… Вороны клевали то, что осталось от ее лица…– Тихо прошептала Светка.

К горлу подкатил тошнотворный ком. Я глубоко вздохнула. Дело принимало скверный оборот. Светка права, убийца здесь…

– Светка, прекращай болтаться по ночам. Он знает о тебе, и, если не дурак, и, о том, что ты его ищешь. А он не дурак.

Я прошла на кухню, поставила чайник на плиту.

– Варфоломей так и будет там лежать? – Пискнула Светка.

– Расскажи, что ты видела.

– Комнатушка моей матери была как раз за хозяйственными постройками собора. Из окна просматривался задний двор, и тропинка, ведущая в лес. Сначала я заметила тучную фигуру настоятеля, и опрометью за ним. По тропинке он был впереди метров на пятнадцать. Он бежал вперед, потом резко остановился, замер, и стал оглядываться. Я прилипла к толстому стволу дуба, и вижу, как он последовал моему примеру – шасть в кусты. Я обмерла от страха. Стою не дыша, потом Варфоломей шею вытянул, еще раз осмотрелся в потихоньку, осторожно пошел вперед. Глупо, конечно, было следовать за ним, он то и дело оглядывался, и мог меня сразу увидеть. Я еще постояла, какое – то время, и хотела была уже вернуться, как услышала приглушенный вскрик. Все внутри окаменело, ноги занемели, я хотела броситься бежать, да не смогла и шага сделать от страха. А Варфоломей сипел, в горле у нег булькало. Он пытался кричать, но не смог… Не знаю, сколько я так простояла, когда человек прошел мимо меня. Высокий, в черном широком плаще, на голове капюшон. Он был похож на смерть, Инка. Как есть смерть, косы только не хватало. – Светка осенила себя крестом. – Он так ступал, ни звука не исходило из – под его ног, будто босый шел. Медленно, словно сканируя, каждый куст. Ты, когда – нибудь падала в обморок стоя, с открытыми глазами? – Вскинулась Светка, впиваясь в меня испуганным взглядом.

– Не припомню…

– А я упала. В какой – то панический транс, дыхание застряло, где – то глубоко внутри, все что я могла делать, это смотреть. А когда он вдруг исчез рядом со мной, я ослепла от дикого ужаса. Вот только стоял, и бац – пропал. Я чувствовала только удушающий запах крови, горячей и тошнотворной… Не знаю, сколько я так простояла… Потом все же смогла заставить себя сделать шаг и пойти туда. Варфоломей лежал на надгробной плите… Как вышла из леса даже не помню, опомнилась, когда бежала к тебе по склону.