Мария Милюкова – Моя Вар-рвара. Дилогия (страница 23)

– Воды нет. – Оборотень откинулся на песок. – Прижимаешь к ране и держишь. Я постараюсь не шевелиться, но на всякий случай, держи крепче.

– А разве её не надо для начала промыть? – Я с подозрением посмотрела на окровавленное предплечье Война. Страшное зрелище: шрамы на всю жизнь останутся. Мне даже казалась, что я смогла рассмотреть мясо и жилы.

– Нормально. – Оборотень огляделся, поднял с земли кусок плаща, свернул его жгутом и засунул в рот. – Нахыай.

– Ок. – Я оседлала руку Война и нерешительно поднесла ладонь к его исполосованному предплечью. – Уверен?

Короткий злобный рык и блеск синих глаз убедили лучше, чем утвердительный ответ. Я вздохнула и припечатала ладонь к ране оборотня.

Сначала я почувствовала сухие корки запекшейся крови, потом влагу сукровицы и уже затем услышала стон Война. Мускулистое тело мужчины выгнулось дугой, зубы прокусили жгут, раненая рука напряглась и чуть не скинула меня на землю. Я навалилась всем весом на его плечо, не позволяя двигаться. Из-под моей ладони брызнула кровь из потревоженной раны и тонкими струйками понеслась вниз.

– Ёра… – разобрала я в стоне оборотня знакомое ругательство.

– Что это за хрень? – Я ослабила хватку, чувствуя, как Войн начинает глубоко дышать, справляясь с болью. – Это точно лекарство?

– Временное. – Сплюнув кляп на землю, пробормотал Войн. – Слезь с меня.

Я пересела на песок, вытирая ладонь о халат. На ткани тут же появились коричневые разводы. Плохо, не отстирается.

– Что теперь?

– Огонь. – Войн тяжело сел, баюкая раненую руку. Кровь больше не шла, но стопроцентной уверенности у меня не было: в пещере было слишком темно. – Поставь хворост так, будто строишь шалаш.

– Это я могу. – Я взялась за работу с охотой, – всё лучше, чем смотреть на бледного от потери крови и перенесенной боли оборотня.

– Внутрь положи сухой мох и щепки. Молодец. Теперь высекай искру.

– Чем? – Я огляделась. – Спичек нет.

Оборотень нахмурился и кивнул на меч.

– Два лезвия есть.

– О, – я схватила Коготь и нож Лари, – и что теперь?

– Поднеси как можно ближе к костру и ударь друг об друга.

Я сидела в тёмной пещере, в одной руке держала меч, в другой – мясницкий нож. Рядом валялся один стопроцентно мертвый мужик и ещё один полуголый раненый красавец-мужчина, который учил меня разжигать костер при помощи щепок и клинков.

– Я будто троглодитка какая-то. – Пробормотала, примериваясь к стали. – Хорошо хоть мамонта не надо жарить.

– От кабана я бы не отказался. – Угрюмо вставил Войн. – Раны заживают лучше, если есть подпитка извне.

– Подпитка? – Я провела ножом по лезвию Когтя, с удовлетворением увидев сноп искр. Чтобы поджечь мох их не хватило, но то, что я смогла добыть из стали фейерверк, воодушевило. – Как у вампиров?

– Вампиры – миф. – Снова нахмурился оборотень. – Я тебе это уже говорил.

– Тогда откуда ты про них знаешь? – Я высекла новый сноп искр. Крошечные точки упали на мох, замерцали. Я осторожно подула на них, разжигая пламя. – Давай, давай, гори.

– Слышал страшилки в детстве.

– Если есть оборотни, то и вампиры обязаны быть. Правило такое. Два вида как кошка с собакой – вечные враги. Ура!

Робкие языки пламени облизали мох и перекинулись на хворост. В лицо тут же пахнуло теплым воздухом и приятным ароматом дров.

– Может, в твоем мире они и водятся, а в моём....

– Да в любом. – Я пожала плечами. – Нужно быть гибким, всегда допускать возможность невероятного.

– Зачем?

– Чтобы, если столкнешься с этим, не сойти с ума.

– Это как если бы ты, засыпая, попадала в чужой мир? И как, ты допускаешь возможность, что это правда? – Прищурился Войн и продолжил с самым серьезным выражением лица. – Помни, ты должна быть гибкой.

Я состроила рожицу и показала оборотню язык. Он прав – легко убеждать кого-то в отсутствии проблемы, пока она не коснется тебя.

– Я так и думал. – Пробормотал он. – Нам нужно что-то решать, Вар-рвара, и быстро.

– Что именно? – Я подкинула веток в огонь, наблюдая, как жадно костер принимает новую жертву. – Тебе нужно смыть грязь и вернуться домой. Не думаю, что ты мне присн… что я появлюсь еще раз. Наркоз уже вышел. Дома куча дел, да и работа ждет. Мне будет не до тебя.

– Появишься. – С непонятной для меня убежденностью отозвался Войн. – К Низкиничу я вернуться не могу – маги уже там, идти в болота тоже не вариант – Галия нас поджидает или ещё хуже – ищет. К людям нельзя, я в розыске. Ума не приложу, что делать.

– Стая? – Я пожала плечами. – Разве они тебя не защитят?

– Меня? – Войн грустно рассмеялся. – Защита нужна тебе, женщина. И нет, не защитят. Я изгнан.

– Но должно же быть место, про которое никто не знает? Где есть друзья, родня, или, на худой конец, хотя бы нет врагов?

Войн задумался, поглядывая на меня из-под бровей, провел здоровой рукой по волосам, убирая их со лба, поморщился, задев порванное в схватке ухо.

– Есть. – Наконец выдавил он. – Но… там всё сложно. И мне не хочется туда возвращаться.

– Тогда ищи другое место. Пойми, мне ничего не угрожает. Кто-то попробует меня убить – я проснусь, не попробует – наступит утро, и всё равно я проснусь. Мимо палаты пройдет медсестра, я услышу шаги и…

– Проснешься, я понял. – Оборотень посмотрел на меня и крайне завлекательно прикусил нижнюю губу. – Прятаться бесполезно – нас выследят. Надо узнать о тебе как можно больше и отталкиваться от этих знаний.

– Тебе рассказать про свою жизнь? – Я улыбнулась. – Всё равно половины не поймешь.

– Узнать про Иных, Вар-рвара. – Терпеливо объяснил Войн. – К Галии мы обратиться не можем. Нужен другой источник.

– А если ничего не делать?

– Это как?

– Забудь про меня, живи своей жизнью. Рано или поздно я перестану приходить, и всё встанет на свои места.

Оборотень рассмеялся и тут же поморщился, сжимая предплечье. Видимо, рана болела сильнее, чем он пытался показать.

– Я твой Якорь и ничего уже не будет прежним. Всё изменилось. Если ты не против, я буду делать то, что считаю нужным.

Я пожала плечами. Делай! Если тебе больше заняться нечем.

Уютный теплый свет костра освещал пещеру. По стенам носились тени, рисуя на камнях дрожащие картины. Я сидела, вытянув ноги к огню, и иногда поглядывала на Война. Оборотень думал, кусая губы, и хмурился как злобный сенбернар. Он редко улыбался, будто постоянно был настороже. Наверно, тяжело так жить, ежеминутно ждать нападения. Толком не поспишь, не отдохнешь, не расслабишься.

Я видела, как Войн покачнулся, будто на секунду потерял сознание, и снова уставился на огонь. Предлагать ему отдых было неразумно, проще подождать, – он не спал несколько суток, был ранен и измотан, сам вырубится.

– Я живу в большом городе. – Зачем-то пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал тихо и монотонно. – Высокие кирпичные дома выше деревьев, широкие дороги, покрытые твердым гладким камнем. По ним ездят телеги без лошадей на резиновых колесах…

Оборотень нахмурился, прислушиваясь к моим словам, но перебивать не спешил.

– В городе течет широкая река, много каналов. Летом по ним плавают большие лодки и можно покататься, посмотреть на дворцы и старинные дома. Я живу на окраине города: тихий район, зеленый. Есть парки и скверы. Когда наступает ночь, зажигаются фонари. Я иногда прихожу туда, чтобы посидеть на лавке, покушать мороженое и послушать пение птиц. В городе их мало. Только голуби, вороны и чайки…

Войн спал совсем как ребенок, – подложив под голову широкую мозолистую ладонь. На лице блестели капли пота, длинные волосы на висках закручивались в кудряшки. Я с трудом удержалась, чтобы не потрогать его лоб: наверняка температура зашкаливает.

Был оборотень моим сном или нет, но отдохнуть ему было нужно. Я сидела неподвижно, рассматривая огонь. Единственное, чего боялась, что меня разбудят, пока он спит. Войн спросонья может подумать, что я сбежала и кинется в погоню. А там Галия, Тени и маги – ничего хорошего, в общем.

Я стянула с косы резинку – обычную, серую (никогда не любила ни стразы, ни пластиковые завитушки, волосы от них путаются) и провела рукой по голове. Тяжелый пепельный водопад упал на спину, согревая. «Мутные» – вспомнила я удивленный возглас оборотня и улыбнулась. Знал бы он, сколько времени и денег я потратила, чтобы мои русые волосы стали «мутными», ошалел бы.

– Долго я спал? – Войн потянулся, скрипнув зубами. Его серьезный цепкий взгляд осмотрел пещеру, словно обыскал каждый камень, каждую щелку.

– Пару минут. – Я увидела в его глазах непонимание и исправилась. – Совсем немного, я только успела косу расплести.

– Мой промах. – Оборотень сел, осмотрел рану на предплечье, затем подставил руки огню.

– Неправда. Отдых нужен. – Я набралась смелости и протянула Войну резинку. – Это тебе.

– Что это? – Он взял её в руки, растянул между пальцев.