Мария Милюкова – Как взбесить Анубиса! (страница 4)

***

{Саккара. Покои Анубиса. Вечер. День 1.}

Фрукты, вода и тишина, значит?

Что я усвоила с самого раннего детства, так это то, что месть и ложь должны быть основаны на правде и фактах. Потому ужин для Анубиса я приготовила собственными руками и строго по заявленному списку: собственноручно сложила финики и манго на поднос, налила в кувшин воду, погасила часть свечей, чтобы создать полумрак, и ушла в спальню. Готовится. Потому что я – женщина, а он – мужчина. А как встречает женщина мужчину после рабочего дня? Правильно – во всеоружии!

Мой план был прост – соблазнять бога мумификации изо всех сил, а когда он сдастся под моими чарами, взять и посмеяться над размером его мужского …самолюбия. Да за такое ни один мужик по головке не погладит! Я даже знала, что меня ждёт: оторопь на несколько мгновений, а потом сразу «здравствуй, богиня Маат!»

Но готовиться надо было очень тщательно. Анубис – один из самых скрытных богов в Та-Кемет. Он не устраивал игрищ и оргий, не приглашал в покои женщин, не участвовал в пирушках. Даже на званые вечера приходил с неохотой, выслушивал вступительную приветственную речь и сразу же убегал в свой некрополь. А значило это только одно – женщины этого мира его не интересовали, потому что были очень страшными, – на вкус бога мумификации естественно. Ему подавай загробную жизнь, недаром он чуть ли не поселился в своём некрополе.

Вооруженная фактами, я взялась за дело: заменила легкие серебристые занавески кроваво-красными полотнами, принесла с рынка (видели бы вы глаза шемсу, когда я тащила мимо них кувшин) потроха и аккуратно развесила кишки животных по статуям и перилам балкона, – красиво получилось. Если представить на их месте гирлянды из цветов. Сбегала на скотобойню, отобрала три более или менее целых черепа коз и расставила их по столам в углах комнаты. Подумала и внутрь каждой засунула по свече. Как только в пустых глазницах загорелось пламя, стало совсем идеально. Ух, жутенько! Думаю, Анубису понравится!

На дополнительное украшение покоев воображения не хватило, и я побежала в спальню, – краситься! Как там выглядят усопшие?

Кожу пришлось белить глиной, добытой в серебряных рудниках, глаза подводить стружкой голенита. Получилось красиво, – не подойдет! Я растерла ровные стрелки, превратив их в два замечательных синяка, – вот так лучше, издалека так и вовсе кажется, что глазницы уже стали западать в череп. Добавить глины, чтобы прямо натуральная белизна получилась. Еще добавить. Далее очередь самого неприятного, – выжала луковый сок и закапала в глаза и нос. Повыла. Поохала. Поревела. Почихала. Потом снова поревела. А когда зрение вернулось, имела счастье лицезреть такие красные и опухшие от слез щелочки, что даже мне страшно стало.

С одеждой было проще всего – обмотала тело полосками ткани и готово. Было одно «но» – усопшие не передвигаются, их как замотали, так они и лежат. А у меня при каждом шаге ткань начинала раскручиваться и путаться под ногами. При этом оголяя такие части тела, которые только мужьям и показывают. Но я и тут нашла выход – завязала концы полос премиленькими бантиками. Получилось семь штук, выглядывали они из самых неожиданных мест, но что поделать, – красота загробного мира требует жертв.

Волосы. Вот тут было сложно. Золотых масок и украшений у меня не было, брать их было не у кого. Я попыталась завернуть тканью голову, но:

Дышать становилось нечем.

В темной комнате и так ничего не видно, а с этой маской и вовсе становилось невозможно что-либо рассмотреть.

Я всё же попыталась пройтись по спальне, но сразу же споткнулась о кувшин. Кувшин упал, остатки внутренностей с противным чпоком вывалились на ковер. Я полетела следом, – как оказалось потроха такие же скользкие, как и масло, – ударилась, вымазалась в кровище и кишках, приобрела «чудесный» аромат, унюхав который снова начала рыдать и чихать.

Мыться было некогда, пришлось импровизировать – смазала волосы ореховым маслом, разделила на пряди и уложила их так, будто на мне были и ленты и украшения. В зеркало на себя смотреть не стала, я не Анубис, от такой красоты и помереть могу. А мне помирать самостоятельно никак нельзя, договор был не такой.

Итак, женщина была готова. Осталось малое, – дождаться мужчину.

Ждать пришлось недолго, – не успело солнце скрыться за красными песками, как дверь открылась.

– Тьма меня задери! – Услышала я удивленный возглас.

Ага, выходит, всё же можно угодить богу мумификации!

– Табия?! Что это?!

Очень хотелось выскочить из спальни, как крокодил из Нила с воплем «Сюрприз!», но надо было придерживаться плана. Потому я просто взяла в руки один из черепов с горящей свечой внутри, и сделала шаг вперед, тихонько замерев в проёме.

Всё. Пусть любуется.

Анубис меня увидел.

Анубис выдохнул.

Затем снова вдохнул.

Затем сделал странное движение пальцами, будто прогонял надоедливого москита.

Я улыбнулась. И протянула ему череп. Между прочим, правильно протянула, светящимися глазницами вперед, чтобы он точно оценил мои старания.

Анубис выдохнул еще раз. И тихо-тихо, нежно-нежно произнёс:

– Ты умом тронулась, Табия?

Понадобилось некоторое время, чтобы понять, о чем он спрашивает. Зато когда до меня дошло-о..! Зачем ждать? Пора действовать!

– Люблю тебя! – Заорала я замогильным голосом и потрясла черепушкой. Свеча задёргалась, пламя задрожало, отчего показалось, что череп кивает.

– А-а-э… – Протянул могучий бог мумификации. – Ты… пахнешь, Табия. Что это за запах?

– Кишочки, кровушка, потрошка, – широко улыбнулась я. – Всё, как ты любишь. А теперь бери меня!

Анубис озадачился. На мгновение показалось, что даже у его маски вытянулась челюсть.

– Не понял. Куда?

– В постельку. – Выпалила я, похлопала ресницами и на всякий случай добавила. – У-у-у…

Мой замогильный вой должного эффекта не произвел ни на Анубиса, ни на его маску. Ну почему у меня ничего не выходит?!

– Ты страшная. – Спокойно заметил он. – И воняешь.

Держишься, да? Пытаешься бороться?! Но я-то знаю, какими глазами ты на меня сейчас смотришь! Если они есть, глаза эти.

– Я буду твоей, о великий бог мумификации..! – Завыла я. Получилось отменно: от ужаса челюсть свело судорогой, потому последнее «и-и» вышло с повизгиванием и впечатляюще-блеющим.

– Табия, тот факт, что я проводник в мир мёртвых, не… Это не значит, что мне нравится …это. – Явно подбирая слова, произнёс Анубис.

– Да?!

– Да. Умойся сейчас же. Целиком.

Я отставила черепушку на столик, вытянула губы в трубочку, убрала руки за спину и, немного подавшись вперед, поинтересовалась:

– А поселовать?

Тишина. Анубис не отвечал. Просто смотрел на меня. Вдох-выдох, вдох-выдох. Бешено колотится сердце. Сейчас, сейчас он сорвётся и всё закончится.

– Приведи себя в порядок. – Ровным голосом повторил он. – Я буду на балконе.

И вышел. На балкон. Нагло проигнорировав и занавески, и вонючие гирлянды, которые я с таким старанием развешивала. Никогда бы не подумала, что он обладает таким гранитным терпением! Может, если я подожду до ночи, а потом залезу к нему в кровать в таком виде, он наконец-то рассердится? Вполне возможно. Только надо было сразу так делать, а не встречать его перед ужином. Пропал эффект внезапности, эх.

– Я жду, Табия.

Он ждёт.

Ладно. Ничего. Всё хорошо. Переходим к пункту «два».

***

Та-би-я… Удивительная, сумасшедшая, смешная. От этой девчонки со странным цветом глаз никогда не знаешь, чего ожидать. Это ж надо такое придумать, – встречать бога, притворившись трупом, – и как в голову-то пришло?

Анубис вдруг поймал себя на мысли, что улыбается. Ему было весело. Весело наблюдать за потугами Табии его разозлить, смотреть на изгаженные покои и то, как она морщит нос, стараясь не дышать, – смердела она знатно. Даже у него через маску слезу выбило. Бедная девочка.

– Я умылась. – Робко произнесла Табия за его спиной и неуверенно выскользнула на балкон.

Анубис развернулся и хмыкнул, сдерживая смех. Это она так умылась? О-ой.

Верхняя часть лица равномерно окрасилась в серый, жирные волосы паклями свисали на спину. Лоскуты она сняла и даже ополоснулась, но калазирис из грубой ткани уже успел пропитаться от волос маслом и таращился на Анубиса пятнами. Запаха стало меньше, намного, но так до конца он и не исчез. Вот сейчас Табия действительно походила на безвременно усопшую.

– Неплохо. – Зачем-то попытался поддержать девчонку Анубис.

Табия вскинулась, глянула прямо ему в глаза.

Анубис застыл. Он знал, что она не сможет увидеть его лицо, – маска бога мумификации идеально скрывала его внешность, но этот взгляд…

– Ещё подарки для меня будут?

– Фрукты и вода? – Осторожно предположила Табия.

– И тишина.

– Ну… – Девчонка задумалась, сделала шаг вперед, положила руку на перила, отставила ножку и выдала пронзительное: «А-а-а!»

Анубис поперхнулся. Стайка воробьёв с воплями сорвалась с крыши и заметалась над его головой. Затявкали шакалы где-то вдалеке. Вскрикнула женщина.