Мария Мендес – Измена. Ты выжгла мне душу (страница 4)

Макс хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Дело плохо. Вера не из тех, кто прощает. И к тому же всё это происходит прямо перед выборами. Не нравится мне всё это, Рус. Если информация проскочит в прессу, будет скандал. О кресле мэра придётся забыть.

— Знаю. Но она не уйдёт. Я не позволю.

Друг кивнул, оценивающе меня разглядывая.

— Развода не будет, говоришь?

— Вопрос даже не стоит. Она моя.

Встреча с Максимом затянулась. Пришлось разбираться с инвесторами, успокаивать партнёров и приводить в порядок бумаги. Когда наконец освободился, день уже подходил к концу. В офис я поехал не ради работы — нужно было расставить все точки над «i» с Олесей.

Долго искать её не пришлось. Стоило мне зайти в здание и направиться к своему кабинету, как она тут же вынырнула откуда-то, увязавшись за мной.

— Руслан! — её голос прозвучал капризно, как у ребёнка, которому отказали в игрушке. — Ты же хотел поговорить, а сам не приехал на работу.

Я устало выдохнул, но не замедлил шаг.

— Хотел. Пойдём в кабинет.

Захлопнув за собой дверь, не стал тянуть время. Бросил на неё холодный взгляд и устало, но твёрдо сказал:

— Слушай внимательно, Олеся. С тобой было приятно проводить время, но...

Она прикусила губу, и прежде чем я успел продолжить, перебила:

— Руслан… кажется, я беременна.

Глава 5.

Прищурился, скользя по ней взглядом. Внутри неприятно кольнуло, но я тут же взял себя в руки.

— Кажется? — я ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Либо факты на стол, либо не отвлекай меня ерундой. Когда узнала?

Олеся нервно поправила волосы, её взгляд заметно метался, но она быстро взяла себя в руки.

— Сегодня утром… Я… пока не уверена на сто процентов, но у меня задержка, а ещё… я чувствую. Женщина всегда чувствует такие вещи.

Я хмыкнул.

— Доказательства?

— Руслан… — её голос дрогнул, а потом наполнился обидой. — Ты серьёзно? Я тебе говорю, что, возможно, беременна, а ты… ты так холоден со мной. Я ведь сама тоже переживаю.

Чёрт, ну и цирк. Я знал, что с ней будут проблемы, нутром чуял, но всё равно дал слабину. Позволил себе расслабиться, позволил этой наглой сучке влезть в мою жизнь. Всё было просто – потрахались, разошлись. Но нет, она решила, что сможет мной манипулировать. Ошибаешься маленькая лгунья.

— Сейчас берёшь свою сумку, садишься в машину, едешь в клинику и сдаёшь анализ. Я организую. Меня не устраивает вариант возможно или кажется.

— Какой ещё анализ?! — возмутилась она, делая шаг назад. — Ты вообще слышишь себя? Я только сегодня узнала! Мне нужно время! Ты просто… просто не хочешь верить! Боишься последствий, боишься моего отца и своей женушки! — При упоминании Веры она брезгливо морщится и это цепляет меня, внутри закипает ярость.

— Во-первых, я в тебя не кончал. А значит вероятность, что ты беременна очень низкая. Во — вторых, не советую размахиваться передо мной влиянием отца. Он конечно важная фигура в моей предвыборной компании, но если он сольётся, я всё равно непотану. Ну и в третьих, и самое главное, больше никогда не смей говорить о моей жене. Табу. Ясно?

Её глаза вспыхнули злостью, но она не стала снова раздувать конфликт. Взмахнула волосами, резко развернулась и выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как в груди нарастает напряжение. Развязал галстук, потёр шею, пытаясь снять это неприятное ощущение сдавленности. Но не помогло. В голове всё ещё звучали слова Олеси. Эта сука решила влезть в мою жизнь глубже, чем ей позволяли.

Взял со стола стакан, плеснул коньяка. Алкоголь обжёг горло, но облегчения не дал. Внешне я был полностью спокоен, но внутри всё бурлило. Если она действительно беременна…

Чёрт. Я теряю контроль над ситуацией. Веру мне тогда не удержать.

Я сжал стакан так сильно, что суставы побелели. Чёрт возьми, какого хрена вообще происходит? Всю жизнь всё держал под жёстким контролем, каждый шаг выверен, каждое решение просчитано. И стоило раз оступиться, как проблемы накатывают одна за другой, будто лавина, которую уже не остановить. Стиснул челюсти, пытаясь взять себя в руки. Это не первый кризис в моей жизни, и, чёрт возьми, не последний. Но всё же внутри закипало раздражение — я терпеть не могу, когда кто-то, особенно такие как Олеся, пытаются загнать меня в угол.

Бросив стакан на стол, выдохнул через нос. Думать об этом сейчас бессмысленно. Завтра всё решу. Нужно только дождаться анализов.

Поздно вечером вернулся домой. Охрана спокойно доложила, что Вера никуда не выходила, вела себя как обычно. Это немного сбавило градус напряжения, но тревога не исчезла. Она молчала. Ни звонка, ни требования выпустить её, ни громких заявлений о разводе. Я ждал истерики, был к ней готов, но вместо этого — полная тишина. Она затаилась. И вот это как раз беспокоило больше всего.

Принял душ, надеясь, что горячая вода смоет весь пздц сегодняшнего дня, но стоило выйти в спальню, как ощутил странное беспокойство. Комната казалась пустой, но не сразу понял почему. Привычно провёл взглядом по пространству, задержался на комоде, на спинке кресла — пусто. Ощущение чужого пространства накрыло с головой. Вещей Веры не было. Совсем.

Стоял, разглядывая опустевший шкаф, пока не сжались кулаки. Значит, так?

Натянув домашние брюки, направился к её комнате. Остановился перед дверью, занёс руку, но в последний момент передумал и потянул за ручку. Дверь даже не шелохнулась. Заперта.

Медленно выдохнул, задержавшись взглядом на дверной панели. Стоял так несколько секунд, будто мог силой мысли заставить её открыться. Сжал челюсти, провёл языком по зубам. Давить сейчас? Требовать разговор?

Чёрт!

Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Всё, хватит. Разберёмся утром.

Но когда утром дверь открылась, я увидел не ту Веру, что привык видеть. Она резко замерла, натягивая на плечи лёгкую кофту, но меня уже мало волновало это движение. Внимание сразу привлекли собранные чемоданы у двери.

— Что это значит? — голос вышел жёстче, чем я хотел, но меня уже мало заботили интонации.

Вера подняла на меня уставший, потухший взгляд. Под глазами тёмные тени, губы чуть припухли, будто она их кусала. Бледная кожа, словно простыла, а может, просто не спала всю ночь.

— Разве не очевидно? — голос её был хриплым, будто за ночь она выдохлась полностью. — Я ухожу от тебя, Руслан.

Глава 6.

— Мы, кажется, уже говорили об этом. Я тебя не отпускаю. Развода не будет!

Руслан, как всегда, был непреклонен. Грубый, резкий, он будто не замечал, в каком состоянии я нахожусь. Как и вчера, он давил, пытаясь подавить меня своим напором. Я не стала спорить. У меня просто не было сил.

Голова гудела от недосыпа, глаза жгло от усталости и выплаканных слёз. Всю ночь я думала, как вырваться из этой золотой клетки, той, что всегда была для меня домом, безопасным местом, наполненным его теплом и силой. Мне не хотелось уходить, но я должна. Он предал меня, разрушил то, что мы строили годами.

Я понимала, что одна не справлюсь с ним. Руслан был слишком влиятельным, слишком упрямым. Мне нужен был человек, перед которым даже он не рискнёт перечить. Человек, который мог поставить его на место и чьё слово имело для него больший вес.

И таким человеком был его отец — Виктор Романович. Бывший офицер полиции, человек с безупречной репутацией и железным характером. Он прошёл путь от простого оперативника до высокопоставленного чиновника, заслужив уважение не только среди коллег, но и в деловых кругах. Даже Руслан, несмотря на свою независимость, уважал его и всегда прислушивался к нему.

Родители Руслана приняли меня как свою. Они не просто хорошо ко мне относились — они действительно полюбили меня. С первых дней я ощущала их заботу, поддержку, тепло. Я отвечала им тем же, ведь они стали для меня родными. Возможно, потому, что у меня никогда не было отца. Он ушёл, когда узнал, что мама ждёт ребёнка, и больше не появлялся в нашей жизни. Это было раной, которая никогда до конца не заживала. Я с детства знала, что такое расти без отца, и именно поэтому так дорожила тем, что у меня было. Дорожила семьёй, которую нашла рядом с Русланом.

— Руслан, — я посмотрела на него прямо, скрывая дрожь в голосе. — Сейчас сюда едет твой отец. Я ему рассказала обо всём. Он знает, что ты мне изменил. Он знает, что я серьёзно намерена подать на развод. И он не позволит тебе использовать свои связи, чтобы удерживать меня здесь против моей воли и препятствовать разводу.

Руслан замер, его взгляд потемнел. Челюсть едва заметно напряглась, пальцы сжались в кулак. Он молчал, но я видела, как внутри него бушевала буря. Он всегда умел скрывать эмоции, но я слишком хорошо знала своего мужа. В эту секунду он пытался понять, насколько далеко я готова зайти, и стоит ли ему менять свою тактику.

— Поэтому предлагаю обсудить всё спокойно и прийти к соглашению до его приезда, — сказала я твёрдо, не отводя взгляда.

Моё сердце колотилось в груди, гулко отдаваясь в ушах. Я едва сдерживала дыхание, чувствуя, как от волнения перехватывает горло, но не позволяла себе показать свою слабость. Я понимала, что сделала ход, на который он не рассчитывал.

Ему придётся отступить.

Хочет он того или нет, но ему придётся отпустить меня.

Не успел Руслан ответить, как в доме раздался звонок в дверь. Он не шелохнулся, продолжая сверлить меня тяжёлым взглядом. Напряжение между нами нарастало, воздух будто стал плотнее. Я не выдержала его напора и первой отвела глаза. Развернулась и направилась к двери. Пальцы слегка дрожали, когда я потянулась к ручке, но я заставила себя успокоиться.