Мария Мендес – Измена. (Не) твои дети (страница 4)

– Ты куда? – обеспокоенно спрашивает пока ещё муж, видя моё намерение подняться.

– Видеть вас больше не могу, пусти, – хочу встать, оттолкнуть, но не получается – я всё ещё слаба и поэтому падаю обратно на подушку.

– Мы не рекомендуем Вам вставать в ближайшие часы. Вам необходимо поспать и отдохнуть. Ваш организм истощён и требует отдыха, а ещё хорошо бы поесть, – фельдшер даёт рекомендации и уходит, оставляя меня наедине с предателями, чего я просто не в состоянии вынести.

Собрав все силы, поднимаюсь с дивана, когда Глеб возвращается, проводив скорую.

– Тебе же сказали, что нужно отдохнуть, – недовольно смотрит, направляясь ко мне.

– Я здесь не останусь ни за что!

– Чёрт, ну что ты за упрямая женщина! – подойдя к дивану, он поднимает меня на руки под моё возмущение.

– Пусти, негодяй! Меня от тебя тошнит, ненавижу вас обоих! Грязные предатели! – слабо бью кулаками в грудь. Это то, на что меня хватает, а после я обмякаю, не в состоянии говорить. Все силы ушли на борьбу с Воронцовым.

– Глеб, – жалобно зовёт Яна моего мужа, когда он уже почти меня вынес из её квартиры.

– Сиди тихо и не рыпайся, пока я не позвоню, – бросил он ей. – В твоих же интересах меня слушаться!

– Но…

– Я всё сказал! – и он закрыл ногой дверь.

Я усмехаюсь и закрываю глаза снова. Не хочу видеть его больше.

Как и ожидалось, муж привёз меня домой на своей машине. Я не спрашивала про свою, знала, что его люди и так заберут её и пригонят обратно. Да и не моя она больше, я от него больше вообще не хочу ничего иметь. Пускай забирает всё, что подарил. Ни рубля не возьму, когда буду уходить. Эти проклятые деньги забрали у меня семью.

– Я всё равно от тебя уйду! – говорю, когда Глеб опускает меня на кровать. Он принёс меня в ту комнату, в которой я пыталась ночевать.

– Что мне сделать, чтобы ты осталась? Я не говорю сейчас о прощении, это вопрос не одного дня. Но я буду ждать ровно столько, сколько понадобится.

– Ты серьёзно думаешь, что такое прощается? Забывается?

– Катёнок…

– Не называй меня больше так, ты отравил всё прекрасное, что было между нами. Ты изменил мне, Глеб! Изменил ни с кем попало, а с моей родной, чёрт тебя дери, сестрой! Ты хоть понимаешь, что это значит для меня?! Родители предали и продались за твои грязные, как и ты сам, деньги! Ну и, конечно же, вишенка на торте – беременность Яны! – голос дрогнул, всхлипы вырываются сами изнутри. Я сейчас вынужденно обнажаюсь перед человеком, который разрушил меня. – Мне даже некуда уходить, Глеб, некому выплакаться… Ты забрал у меня всё! Ты хотя бы понимаешь, на что хочешь меня обречь? Я больше никогда не смогу тебя принять. Не смогу позволить тебе прикоснуться к себе. Не лягу добровольно с тобой в постель…

Муж встаёт и отворачивается, вижу, как его пальцы собираются в кулак, и он, зарычав, с силой бьёт по зеркалу на шкафу. Я кричу от испуга, а после подбираюсь и прижимаю подушку, будто она сможет меня защитить. Он некоторое время стоит, опустив голову, а я смотрю на его руку и вижу глубокий порез, из которого уже капает алая кровь. Зажимаю губы от шока.

– Я бы никогда не изменил тебе, если бы не твоя ложь! – грубый голос доходит до меня, и я непонимающе смотрю на Глеба. Наши взгляды пересекаются в разбитом зеркале.

– О чём ты?

– Я всё знаю, Кать. Яна рассказала мне всю правду о твоём бесплодии. Ты не можешь иметь детей…

Глава 6.

– Что ты такое несёшь?! – спросила ошарашенно, немного придя в себя.

– Ты знала, как сильно я мечтаю о наследниках. Знала и молчала о своём бесплодии. Продолжала мучить меня, каждый раз зачем-то показывая, что на тесте снова одна полоска. Зачем нужны были все эти игры? Почему не пришла и не сказала всё как есть?! Я бы постарался понять. Отвёз бы тебя к лучшим из лучших врачей. Но ты продолжала врать и падать в моих глазах всё ниже и ниже. Одному Богу известно, как мне удалось всё это проглотить. Я наступил себе на гордость и горло, потому что я тебя люблю! Не смотря ни на что! Люблю, как последний идиот, даже после того, что узнал. Люблю и всё так же хочу видеть тебя своей женой. Да, мне сорвало крышу после этой новости, я выпил, не соображал, что делаю, когда Яна сама ко мне полезла. А потом это повторилось пару раз. Я не собирался заводить с ней серьёзную интрижку и тем более детей. И она прекрасно знала это с самого начала.

– Глеб, что за бред ты несёшь? – шепчу с ужасом в голосе.

Хватаюсь за голову и просто отрицательно мотаю головой. До меня начинает доходить случившееся. Пазлы складываются. Яна сказала, что давно была влюблена в Глеба, и моё бесплодие, скорее всего, её рук дело… Вот только что мне теперь с этой правдой делать, когда у меня под сердцем уже растёт жизнь от того, кто предал? Что мне делать с правдой, что сестра тоже беременна от него? Господи, она всё подстроила, сделала так, чтобы нас разлучить и забрать Глеба себе. Вот только сильно просчиталась… Глеб всё равно её не выбрал…

– Кать, давай хотя бы сейчас не врать! Я своими глазами видел заключение твоего врача. Между прочим, того самого, которого я сам тебе нашёл. Это я так, напоминаю на случай, если ты решишь, что я не удосужился провести своё расследование! Просто хватит больше врать – ты обманула, я оступился. Предлагаю всё забыть и начать всё сначала.

– А с ребёнком Яны что собираешься делать?

– Если она действительно беременна, и если ребёнок действительно мой, то я заберу его. Мой ребёнок будет жить со мной.

– И я буду воспитывать твоего ребёнка от любовницы?..

– Нет. Посмотри на это с другой стороны. Ребёнка родит Яна, он и тебе будет не чужим… – устало выдыхает Глеб и присаживается рядом. А я понимаю, что это конец.

Мы долго молчали, каждый думал о своём. Я понимала, что могла прямо сейчас всё рассказать и доказать, что его обманули, только смысла уже не видела, после того как сестра рассказала о своей беременности. Она победила, смогла нас разлучить. Но вряд ли это поможет ей стать хозяйкой в этом доме и в сердце Глеба.

Мой муж слишком властный, и он действительно может забрать ребёнка Яны, а я никогда и ни за что не приму всё это. Если скажу ему о своей беременности, он и моего ребёнка захочет забрать. А я не смогу отдать, и даже если буду бороться с ним в суде, то проиграю. У него слишком большие возможности и связи. Что-что, но это я лучше всех знаю. Поэтому не буду рисковать ни ребёнком, ни своей жизнью. Уйду с маленькой тайной под сердцем. А они пусть сами тут дальше ковыряются в грязи. Не позволю ещё и моего малыша втянуть во всё это.

Устало повернулась к нему. Он, почувствовав мой взгляд, сделал то же самое, и я без каких-либо эмоций выдала всё, что крутилось на языке:

– Пошёл ты к чёрту, Воронцов! Пошел к чёрту со своими тараканами и Яной вместе. Я на такое никогда не подпишусь. А что касается моего бесплодия… Можешь подтереться той самой бумажкой, которую тебе Яна показала, потому что тебя развели, как самого последнего дурака. Я здоровая женщина, могу забеременеть, вынести и родить здоровых малышей. И я обязательно стану мамой, только уже не твоих детей!

– Катя! – зарычал он мне в губы, притянув ближе к себе. – Никогда, слышишь, никогда такого не будет! А что касается сложившейся ситуации, то я предлагаю обследоваться в нескольких клиниках, и тогда посмотрим, кто из вас двоих мне врёт!

– Это надо было предложить до того, как ты залез на мою сестру! – я отвернулась от него, давая понять, что мне неприятна его близость, и продолжила говорить: – Мне сейчас абсолютно всё равно, кому и чему ты веришь. На этом наши пути расходятся, сегодня же подам на развод.

– Не подашь!

– Подам!

– Хорошо! Давай так. Ты дашь мне время до вечера. Я навещу клинику и твоего доктора, пообщаюсь с ними ещё раз… – оскалился на последних словах, будто собирался кого-то до смерти избить. – И если то, о чём говоришь ты, окажется правдой, то я отпущу тебя, не стану удерживать, и всё будет так, как ты скажешь. Но если выяснится обратное, ты примешь все мои условия!

– Заманчивое предложение, но я тебе больше не доверяю, ты уж извини, – ответила, повернувшись к нему.

Воронцов поджал губы, но всё равно нашёл компромисс.

– Хорошо, имеешь право. Тогда поедешь со мной.

***

Мне не стало лучше, голова кружилась и тошнило сильно. Но про последнее я максимально старалась скрыть, что бы Глеб ничего не заподозрил. Поэтому поездку пришлось отложить.

Я уже знала, что будет дальше. Если Глеб дожмёт моего врача, то вся правда вылезет наружу, однако меня это больше не радовало. И для меня такой исход ничего не менял.

Муж и сестра предатели. Родители тоже, а мне в моём состоянии некуда уходить, даже если получу развод. Единственным человеком, на кого могла ещё рассчитывать, была бабуля с маминой стороны. Она жила в маленьком посёлке, и я могла бы попробовать к ней переехать. По крайней мере, мне ничего больше не остаётся, кроме как к ней податься, а там будь что будет.

– Екатерина Валерьевна, Вас зовёт Глеб Владиславович. Он просил спуститься в его кабинет, – услышала я голос прислуги.

– Хорошо, спасибо.

Что ему ещё надо от меня?! Мне вот вообще не до него сейчас… Бубня под нос, как сильно его ненавижу, поплелась в кабинет мужа неторопливо, придерживаясь за всё возможное по пути.

Когда открыла дверь, испугалась – мой врач, тот самый, который мне поставил диагноз, видимо, за деньги, стоял на коленях перед моим мужем. А когда увидел меня, кинулся в ноги и, завывая, начал просить прощения.