Мария Мендес – Измена. (Не) твои дети (страница 3)
– Тогда почему вы молчали? Почему позволили мне продолжать жить с этим предателем?! – мой голос сорвался на крик. Я больше не понимала, что происходит. Словно в один миг всё неправильное стало правильным.
Снова тяжелый вздох по ту сторону связи. И неудачная попытка оправдаться.
– Дочь, ну ты ведь знаешь, что твой Глеб полностью обеспечивает нас? Мы больше не можем вернуться обратно…
– Ясно, вы ему продались. Молодцы, что же тут ещё сказать?!
– Дочь…
– Я вам больше не дочь! Не называй меня так больше, ты свою дочку продала за деньги. Даже двоих дочерей… Позор вам всем!
Схватившись за горло, быстро открыла окно, потому что начала задыхаться. Родители меня просто добили.
Положив руку на живот, попыталась успокоиться, а после я поднялась наверх. Глеба на удивление не оказалось в нашей комнате, и этот момент неприятно кольнуло внутри. Если он не здесь, то где? И с кем?
Яростно начала скидывать свои вещи в чемодан. Я больше не могла находиться здесь, просто задыхалась в огромном особняке.
Собрав чемоданы, присела обессиленная на кровать и впервые задумалась, а куда мне уезжать? К маме с папой, которые предали меня, как и Яна? Ни за что не поеду к ним, тем более что дом, в котором они живут, покупал Глеб.
Страх остаться на улице или вынужденно принять правила Глеба парализовал. У меня не было своих денег, но благо доучилась, а значит, могу устроиться куда-нибудь, пока живота не видно. А там уже дальше посмотрим. Главное сейчас – найти, куда переехать. Кроме родителей и сестры у меня больше никого нет, только бабушка осталась, но я боюсь с ней говорить. Вдруг и она тоже со всеми вместе обманывала…
Яна, Яна, Яна! Как ты могла?! Ты ведь была моей маленькой малышкой. Я любила и защищала тебя всегда.
Обняв себя за плечи, чуть качаюсь на кровати. И понимаю, что мне надо с ней поговорить. Я должна узнать, почему она со мной так жестоко поступила.
Быстро одеваю джинсы с футболкой, хватаю пиджак, сумку и спускаюсь в гараж. Охрана, видя меня, настораживается и пытается узнать, куда я собралась. Парни предлагают самим отвезти, но я настаиваю, чтобы мне открыли ворота и пропустили. Только вместо этого они начинают звонить Глебу, и я понимаю, что пора действовать, иначе меня запрут в доме.
Кричу охране, что если не откроют сейчас же, то я просто с разгона врежусь в забор, и они будут виноваты в том, что со мной потом будет. Для убедительности нажимаю на газ сильнее и сдаю назад, а потом действительно срываюсь с места и только в самый последний момент, когда ворота открылись, сама понимаю, что не блефовала. Я была готова исполнить сказанное. А когда адреналин спал, я остановилась, поняв, что уже уехала от дома, и несколько раз ударила руль.
– Ненавижу! Ненавижу! Что вы со мной сделали?! Что я сама делаю?!
Телефон разрывался звонками от Глеба, но я игнорировала. Дальше он стал писать смски.
«Что ты творишь?!», «Возьми трубку!», «Куда поехала?», «Вернись домой немедленно»!
Я продолжила путь и очень скоро оказалась на подземной парковке многоэтажки в центре столицы, где с некоторых пор жила моя сестра. Я, конечно, сама тоже дура, попросила Глеба помочь Яне с отдельной квартирой, и вот чем она мне отплатила.
Сестра испугалась, когда увидела меня, и сразу захлопнула передо мной дверь. Раз открыла дверь, не убедившись, кто по ту сторону, то явно ждала не меня.
– Давай открывай. Вечно прятаться не получится! – выдала твёрдо я. Она поняла, что не уйду, поэтому ей пришлось открыть.
Я молча прошла вглубь шикарной трёхкомнатной квартиры. Всё вокруг теперь смотрелось совсем по-другому. Эти стены и вещи были свидетелями предательства моей сестры и мужа. Я больше не чувствовала себя уютно тут, как было до этого.
– По-че-му? – задала я по слогам всего один вопрос.
В этот момент телефон сестры загорелся, оповещая о входящем сообщении. Яна прочитала его и, нахмурившись, сообщила.
– Глеб знает, что ты здесь. Он уже едет сюда.
– Почему? – повторила я свой вопрос, игнорирую новость о том, что меня выследили и уже едут забирать.
Она долго молчала, обнимая себя за плечи. Ей было стыдно, неловко, и в глаза мне не могла посмотреть. Я подошла поближе, приподняла лицо сестры одним пальцем и заставила-таки смотреть прямо в мои глаза.
– Почему?! – снова задала единственный вопрос, который меня волнует.
Яна нахмурилась, её взгляд молниеносно изменился. Быстро отбила мою руку и отошла подальше. Она больше не была той невинной и покладистой девочкой, какой я её помню. В её глазах лишь ярость и злость.
– Потому что! Потому что! – зарычала чужим голосом сестра. – Мне надоело быть на втором плане. Я тоже люблю Глеба!
Я услышала самое страшное из всех вариантов, что могло быть, и просто замерла, наблюдая в кои-то веки за настоящим лицом сестры. Яна, будто бы оправдываясь, продолжила:
– Да, это плохо – влюбляться в мужа родной сестры, я понимаю. Не думай, что совсем чокнулась головой. И можешь не верить мне, но я правда старалась выбросить его из головы и сердца. Пыталась заводить отношения, спала с нелюбимым парнем, только чтобы не думать о Глебе, но всё бесполезно. Ничего не помогало. Я продолжала любить Глеба и желать его одного.
– Замолчи! – я закрыла глаза. Больше не хотела видеть её, слышать, но она продолжала и продолжала вываливать на меня всю грязь.
Раздался звонок в дверь, и я медленно открыла глаза, Яна же замолчала, словно пришла в себя. Я развернулась и пошла открывать.
– Проходи, мы как раз говорили о тебе, – спокойно сообщаю мужу и отхожу чуть в сторону, впуская его в квартиру. Сам же Глеб прожигает меня убийственным взглядом, но входит молча.
Я возвращаюсь к сестре, следом за мной идёт Глеб. Он бросает мимолётный взгляд на Яну, а после переводит взгляд на меня.
– Говорит, что любит тебя, – киваю головой на сестру, и муж одаривает её таким взглядом, что Яна съёживается на месте. Обнимает себя и чуть ли не плачет, опустив голову. – Ну надо же… Такая покорная и покладистая сразу стала, – цокаю языком.
– Что здесь происходит? Чего ты добиваешься, Катя?! Мы с тобой вроде всё обсудили, зачем все эти игры? – муж хватает меня за предплечье и тянет на себя. Я упираюсь ему руками в грудь, пытаясь оттолкнуть, и со злобой шиплю:
– Не смей меня трогать, я сказала! Убери свои грязные руки! Мы с тобой ни о чём не договаривались! Я сказала уже, что подам на развод. И ты меня не удержись силой. Можете и дальше играть в грязные игры, но уже без меня.
– Я не дам тебе развод, смирись! Ты моя жена, женщина, которую я люблю. Твоя сестра – это моя временная ошибка. С ней у нас больше ничего не будет, она уедет заграницу, и всем будет спокойно… – продолжает удерживать меня Глеб.
– Нет! Никуда я не уеду! – вдруг закричала Яна, давясь крокодильими слезами.
– Заткнись, я тебя не спрашивал, – муж грозно осадил её, –
поедешь как миленькая.
– Никуда я не поеду, я… я беременна! Беременна от тебя!..
Глава 5.
Повисла гробовая тишина. Минута – и всё вокруг взрывается.
– Ты что такое несешь?! – Глеб орёт в полный голос и делает шаг в её сторону, а я уже почти теряю сознание. В ушах начинает звенеть, а голова – кружиться. Закрываю глаза, когда вокруг всё темнеет, и невольно хватаюсь за плечи Глеба, чтобы не упасть, но руки подводят. У меня вмиг пропали силы, и руки повисли как плети. Я начала падать, но Глеб всё же успел в последний момент меня поймать. Больше уже ничего не слышала и не видела.
Пришла в себя от резкого запаха нашатырного спирта. Правда, размытость в глазах никак не проходила. Я пыталась сосредоточиться, но видела лишь силуэты тех, кто суетился около меня. Незнакомые голоса что-то говорили, и я опять не могла различить, что именно. А когда в глазах стало проясняться, поняла, что это работники скорой помощи. От испуга, что они могли мне вколоть что-нибудь, что могло навредить ребёнку, быстро вскочила, точнее, мне удалось присесть, а потом снова головокружение, и я схватилась за виски.
– Тише, тише, – скомандовала фельдшер.
– Не трогайте, не смейте мне делать уколы! – запаниковала я, увидев шприц.
– Девушка, успокойтесь, мы Вам пока ещё ничего не кололи. Но Ваш муж настаивает на успокоительных…
– Не надо меня успокаивать, мне ничего не надо. Просто оставьте меня в покое.
– Катёнок, чёрт! Ты меня напугала, – Глеб спешит ко мне со стаканом воды, глаза и правда перепуганные. Пробегается взглядом по всему телу, пытаясь понять, как я себя действительно чувствую. А после и вовсе ставит на стеклянный стол воду и жадно гладит ладонью по лицу, убирая волосы назад.
– Не трогай… Не хочу, – выдаю уже уставшим голосом. Адреналин спал, когда мне сказали, что никакого укола не было. И теперь я еле могу уворачиваться от прикосновений Глеба. В какой-то момент ловлю взгляд сестры и понимаю, что её просто сейчас разрывает от того, как Глеб трясётся надо мной. Яна беззвучно плачет и стирает слёзы, периодически чуть отворачиваясь. Она всё понимает, понимает, что её беременность никак не привяжет Глеба. Одним словом, она разочарована до глубины души, но мне её не жаль. Мне больше никого из них не жаль. Каждый сделал свой выбор сам.
Как же горько осознавать, что я так и не смогла сказать о беременности. Столько раз представляла себе эту сцену и реакцию Глеба, вот только меня опередили. Украли у меня эту возможность, как и всё остальное.