Мария Мельникова – Исчезающие (страница 2)
Только большое объявление об исчезновении Семёна, висевшее на доске информации, и Бабуля, застывшая на скамейке возле входа в школу, оставались безучастны к напряжённому движению жизни.
Евгения Ивановна проработала в этой школе пятьдесят лет. Сначала учителем, потом завучем, директором. Она действительно уже давно стала бабушкой не только всем ученикам, но и учителям. Сегодня она пришла в школу как обычно – ровно за полчаса до начала учебного дня. Пришла, потому что не успела привыкнуть к мысли, что она здесь больше не нужна.
Семёна в школе не было, не появлялся он всё это время и дома. Рюкзак с его вещами оставался в кабинете директора. Нового директора – Владлена Петровича.
Не успел прозвенеть звонок на первый урок, как директор начал по одному вызывать к себе учеников седьмого класса. Владлен Петрович сидел рядом с громоздким столом – пережитком прошлого, закинув ногу на ногу и сцепив руки на колене.
Разноцветные папки и кипы нескреплённых бумаг были свалены в один огромный стог.
– Не надо отпираться! – встречал он грубым окриком каждого входившего в его дверь семиклассника. – Я работаю в вашем зверинце несколько часов, но уже прекрасно знаю то же, что и ты! Отвечай! Где Семён?! Или скажу я. Но ты очень пожалеешь, что это услышал, а не сказал сам. Поверь мне…
Владлен Петрович сидел в такой напряжённой позе, что Роме, лучшему другу пропавшего Семёна, казалось, что директор вот-вот вскочит с места и, как бульдог, вцепится ему в горло. Мёртвой хваткой.
– Я ничего не знаю! Не знаю! – не говорил, а всхлипывал Рома, упёршись взглядом в осиротевший рюкзак друга, нанизанный на высокую угловатую вешалку.
– Не надо держать меня за дурака, ладно? – раздражённо процедил Владлен Петрович. – Я могу тебе устроить такую весёлую жизнь! Впрочем, я сегодня добрый… Даю тебе время, чтобы ты смог всё хорошо вспомнить и взвесить… Завтра придёшь ко мне перед уроками и расскажешь всё, что тебе известно!
Никто не заметил, в какой момент пропал Роман Митюхин. Когда перед алгеброй, четвёртым уроком, учительница отмечала присутствующих, Рома не откликнулся. Его не оказалось в классе. Учебник, тетрадь и дневник лежали ровной стопочкой на краю парты, его рюкзак, тщательно закрытый на все молнии, висел на крючке.
– Где Рома?! – стараясь сдержать дрожь в голосе, спросила учительница.
Все молчали и лишь испуганно переглядывались. Иван безошибочно умел различать не только эмоции, но даже едва уловимые оттенки настроения – это умение он приобрёл горькой многолетней практикой. Не угадал – получил по роже, угадал – успел убежать и спрятаться. Сейчас Ваня видел, что практически никто не удивлён внезапным исчезновением Ромы. Вопрос и растерянность можно было заметить только в глазах девяти человек из всего класса. Остальные всё знали. На некоторых лицах даже проступала едва прикрытая радость.
Когда учительница, громко хлопнув дверью, вылетела из класса, все вскочили со своих мест.
– А Ромыч-то куда?!
– Вот не подумала бы на него…
– Куда все пропадают?! Что такое вообще?!
– Они с Семёном друзья, чуть ли не с сада. Договорились, наверное…
– Молчите! – громко выкрикнул Артём, обрывая обсуждение. – Кто молчит, тот дольше живёт! Молчанка, друзья! Кто слово сказал – предатель. Игра началась!
Едва он договорил это, демонстративно сжав и без того узкие, ярко вычерченные на лице губы, как дверь распахнулась и в класс вбежал директор. Он тяжело дышал и ничего не говорил, просто подходил по очереди к каждому семикласснику, нагнувшись, подолгу всматривался в лица своими мутными и пустыми глазами. От этого рыбьего взгляда становилось не по себе. Когда же Владлен Петрович отходил, то на душе оставалось опустошение, будто ненароком, против желания выдал чужую тайну.
– Сидеть! – гаркнул директор, подойдя к доске. А потом спокойно и очень тихо добавил: – Никто не выйдет из этого класса, пока не расскажет громко и честно то, что знает об этих двух исчезновениях.
Звенели звонки, но ни уроков, ни перемен больше не существовало. Седьмой «Б» не выходил из класса. Время остановилось и безразлично щёлкало секунды, как семечки. Дверь открывалась только для того, чтобы пропустить следователя, психолога или родителей.
Вместо школьной программы заезженной пластинкой звучали одни и те же вопросы:
– Ты знал, что Семён готовился уйти из дома?
– Нет.
– Ты сама слышала какие-либо разговоры Семёна и Романа о побеге? Кто-нибудь другой из одноклассников при тебе обсуждал эту идею?
– Нет.
– Семён или Роман жаловались на проблемы в семье? Или какие-то иные проблемы? Их что-то беспокоило в последнее время?
– Нет.
– Было ли заметно что-то необычное, странное в их поведении?
– Нет.
Эта сцена повторялась и повторялась, и сводила с ума.
– Ребятки, вы должны понять, что своим молчанием вы убиваете своих друзей! Вы делаете им очень-очень плохо, – вкрадчиво заговорила психолог Анна Николаевна. – На улице тысячи опасностей! Миллионы опасностей, о которых вы сейчас даже не догадываетесь. Мы хотим уберечь мальчиков от этого и спасти! Мы желаем и Роме, и Семёну, и всем вам только добра!
– Вы знаете, где сейчас могут находиться Семён и Роман? Очевидно, что раз один ушёл за другим, то они заранее договорились где-то встретиться. Вы что-то знаете об этом? – продолжил опрос следователь.
– Нет!
Игра в молчанку захлестнула всех: не только тех, кто был причастен к ней с самого начала, но и остальных. Никто не рассказывал, что знает или о чём догадывается. Никто не хотел стать предателем.
– Хватит! Это уже просто издевательство! – вступилась за ребят Ольга Кирилловна, классная руководительница седьмого «Б». – Детям нужен отдых, их необходимо отпустить домой. Я лично провожу до дома каждого, за кем не приехали родители.
– Да! Дети измучены, нужно заканчивать, – подтвердила психолог. Заговорить об этом первой у неё не хватило смелости.
– Идите, ребята, переодевайтесь и ждите меня в холле. Я сейчас тоже спущусь, – обратилась классная руководительница к ученикам.
Когда подростки, испуганно озираясь на директора и следователя, вышли из класса, Ольга Кирилловна с горечью проговорила:
– Я не знаю, что здесь происходит. Да, я проглядела что-то важное, чего-то не заметила, но я не первый день работаю с этим классом – чтобы защитить детей, мы должны посадить весь класс на домашнее обучение. Да – сложно. Да – неудобно. Но их необходимо разделить, иначе они все пропадут. Этой цепочке не будет ни конца ни края. Они так и потянутся – один за другим!
– А я первый день работаю… в этой школе… – процедил сквозь зубы директор. – Но знаю наверняка, что вы, Ольга Кирилловна, несёте полнейшую ерунду! Дети должны оставаться под нашим присмотром! Если они договорились о массовом побеге, то из дома им уйти будет только проще, чем из школы. Родители на работе, двери открываются и закрываются на ключ. А ключ кладётся в карман.
Или вы хотите попросить нашего уважаемого полицейского рассадить их всех: и мальчиков, и девочек – по обезьянникам? Отобрать телефоны, планшеты, обрубить в городе интернет? Может, сразу объявить военное положение, чего уж мелочиться-то? Значит так, многоуважаемая Ольга Кирилловна, чтобы завтра ваш класс в полном составе был в школе!
Бабуля в прежней позе сидела на скамейке у школы. Было непонятно, застыла ли она от холода или заживо превратилась в статую, будто, перестав быть директором, осталась здесь неким божком-хранителем.
Евгения Ивановна проводила прошедших мимо семиклассников долгим, грустным взглядом. Глаза её слезились то ли от ветра, то ли от старости.
– Я спрашиваю вас сейчас, пока вы все вместе: куда делись мальчишки? Где их искать?! – Миновав школьный двор, Ольга Кирилловна остановилась. – Боже мой, как страшно: что сейчас с ними?! Сеня в одной рубашке на этом холоде! Понимаете, каково ему теперь?! Вы-то скоро станете ужинать и пить горячий чай, а Семён, ваш одноклассник и друг, вторую ночь будет мёрзнуть под каким-нибудь забором. Ужас! У человека только одна жизнь! Это не ваши компьютеры, где можно снова и снова получать и бездумно расходовать жизни. Где пропавшие мальчики?! Говорите уже! Хватит молчать!
– Мы не знаем, – за всех ответил Артём, нагло и насмешливо посмотрев в глаза своей учительнице. – С чего вы решили, Ольга Кирилловна, что мы должны подглядывать и подслушивать? Это вообще-то нехорошо!
Остальные ребята стояли понуро и зябко сутулились, им было страшно, но предателей среди них не было.
– Если мальчишки погибнут, вы себе этого никогда не простите! Вы будете с этим жить всю свою жизнь. Время! Время, как яд, медленно убивает не только Семёна, но уже и Ромку. Нужно спасать их. Понимаете?! – Учительница пыталась достучаться до семиклассников, и в глазах и в голосе её чувствовались слёзы. – Давайте прямо сейчас, никому не говоря, вместе пойдём их искать! Поверьте, им плохо! Им очень нужна наша помощь! Голодные, холодные… потерянные… Скажите, где их искать?! Умоляю, скажите, что вы знаете! Мы просто приведём их домой, и всё закончится, эта история скоро забудется.
– Если бы им было плохо, они бы сами давно вернулись. Не маленькие. Играем, ребята! До свидания, Ольга Кирилловна, хорошего вечера! – Артём натянул на глаза капюшон чёрной куртки, развернулся и зашагал к своему дому. На столбах, деревьях, дверях подъездов рядом с Семёном уже висели фотографии Ромы. Он тоже улыбался. Никто из одноклассников не помнил, когда видел его последний раз таким счастливым.