Мария Марцева – Загадки Таисии Цветковой: расследует кот (страница 16)

Сдача не сходится

Дело девятое, под названием «Сдача не сходится», случилось в уютной кофейне на углу, что держала моя приятельница, Светлана Андреевна Воронцова. Местечко славное, с запахом свежемолотого кофе и корицы, с пирожными в витрине, от которых даже у меня, женщины строгих правил, текли слюнки. И всё бы хорошо, кабы не одна напасть, что заставила Светлану Андреевну прибежать ко мне сама не своя. А напасть эта была по моей родной, бухгалтерской части — деньги в кассе не сходились. Но обо всём по порядку, иначе вы запутаетесь, а я этого, как вы знаете, на дух не переношу.

А завязалось всё так. Прибегает ко мне Светлана Андреевна в один прекрасный вечер, бледная, с распечатками под мышкой, и с порога выпаливает:

— Тасенька, выручай! Беда у меня в кофейне. Каждый вечер при снятии кассы недостача — то триста рублей, то пятьсот, а то и под тысячу. Касса не сходится, и хоть тресни! Выручка пробивается, чеки все на месте, а наличных в денежном ящике меньше, чем должно быть по отчёту. Чует моё сердце, кто-то из моих подворовывает, да так хитро, что я никак не пойму, как именно. Помоги, ты ж в цифрах как рыба в воде!

Усадила я её, налила чаю, Персик тут же запрыгнул на стол — он у меня страсть как любит, когда при нём бумагами шуршат, — и принялись мы разбираться. Светлана Андреевна выложила передо мной кассовые отчёты за последнюю неделю. И верно: каждый вечер при сверке выходила недостача. По чекам, по пробитой выручке денег в ящике должно быть больше, чем оказывалось на деле. Кто-то регулярно запускал руку в кассу, но не топорно, а с умом.

Стала я вникать в суть дела. За кассой в кофейне посменно стояли трое.

Первая — Машенька, молоденькая бариста, девушка приветливая, улыбчивая, с покупателями любезная. Работала в утреннюю смену. Сказала, что к деньгам относится честно, кассу всегда сдаёт аккуратно, а недостача — не её вина.

Вторая — Зоя Марковна, женщина в возрасте, опытная, строгая, проработавшая в общепите не один десяток лет. Стояла в дневную смену. Держалась с достоинством, заявила, что за свою долгую жизнь ни копейки чужой не взяла и не возьмёт.

Третий — Денис, парень-кассир, что работал в вечернюю смену, аккурат до закрытия и снятия кассы. Молодой, бойкий, разговорчивый, с покупателями держался запросто, всех знал по именам. Сказал, что работает честно, а если касса не сходится — так это, верно, аппарат барахлит или кто-то из дневной смены не доложил.

Касса, заметьте, была общая, одна на всех, и сменщики передавали её друг другу, пересчитывая наличность при пересдаче. Снимал кассу окончательно, в конце дня, именно Денис — он закрывал кофейню.

Начала я, как водится, с чеков и отчётов. Разложила их по полочкам, по времени, по сменам. И вот что любопытно: недостача всякий раз вылезала по итогам дня, при окончательном снятии кассы вечером. А вот при пересдаче от утренней смены к дневной и от дневной к вечерней суммы сходились копейка в копейку — Машенька передавала Зое Марковне ровно столько, сколько должно, а Зоя Марковна Денису — тоже всё чин по чину, обе расписывались в тетрадочке. Стало быть, до начала вечерней смены деньги были на месте, все до единого.

Тут-то я и насторожилась. Раз при передаче кассы Денису всё сходилось, а к закрытию недосчитывались, — значит, утекали денежки именно в вечернюю смену. Но как? Чеки-то все на месте, выручка пробита. Стала я приглядываться к работе кассы повнимательнее и подметила одну хитрую вещь.

Дело в том, что в кофейне народ часто расплачивался наличными, особенно по вечерам — забегали за кофе навынос, давали крупную купюру, получали сдачу. И вот я заметила: у Дениса в вечернюю смену подозрительно много операций, где сдача якобы выдавалась с большой купюры, а на чеке сумма стояла одна, в денежном же ящике движение выходило другое. Проще говоря, он пробивал чек на правильную сумму, покупателю выдавал верную сдачу, а вот в кассу клал меньше — разницу прикарманивал, рассчитывая, что при обилии наличных операций недостачу спишут на ошибки да на путаницу со сдачей. «Обсчитался, мол, не туда сдачу дал».

И тут в дело вступил мой Персик. Привезла я рыжего в кофейню под вечер, посадила за стойку. Кот важно прошёлся вдоль кассы. Мимо Машеньки, что забежала за забытым шарфиком, прошёл спокойно, потёрся об ногу, замурчал. На Зою Марковну, которая как раз сдавала смену, и вовсе ноль внимания. А вот когда к кассе встал Денис и полез в денежный ящик, рыжий мой вдруг весь подобрался, шерсть на загривке встала дыбом, и он утробно заворчал — да не на самого Дениса даже, а на его поясную сумку-кошель, что висела у парня на ремне под фартуком. Уставился на эту сумку и заворчал так, будто там сидела мышь.

Я виду не подала, но намёк поняла. Стала проверять дальше. И вот что выяснилось при сверке времени и сумм. Машенька в утреннюю смену кассу сдала с точностью до рубля — есть подпись Зои Марковны в тетради. Зоя Марковна в дневную сдала Денису — тоже всё сошлось, и тут подпись имеется. А вот после, в вечернюю смену, когда у кассы оставался один Денис, и начинала накапливаться та самая недостача, что вылезала при закрытии.

Вот и сложите всё вместе, дорогие мои сыщики. Недостача появляется только по итогам дня, при окончательном снятии кассы вечером. При передаче от смены к смене всё сходится копейка в копейку — есть подписи в тетради. Значит, до начала вечерней смены деньги на месте. Машенька и Зоя Марковна сдали кассу честно, под роспись. А единственный, кто остаётся у кассы один в вечернюю смену и сам же снимает её в конце дня, — это Денис. И Персик ворчит именно на его поясную сумку.

Так кто же обкрадывал Светлану Андреевну и каким хитрым способом? И как именно я, разложив отчёты по сменам, вычислила, в чьей смене утекают деньги? Подумайте хорошенько, прежде чем переворачивать страницу! Тут вся соль в том, что сдача не сходится не сама по себе, а в строго определённое время суток.

А пока вы размышляете, расскажу вам забавное. Персик мой, наворчавшись на поясную сумку, не угомонился, а изловчился, подцепил когтем язычок молнии и дёрнул — сумочка приоткрылась, и оттуда на стойку выкатилась горсть смятых купюр, отдельно от кассы припрятанных. Денис побледнел, замахал руками: «Это мои личные, чаевые!» А я смотрю на эту картину и думаю: э, голубчик, что-то многовато у тебя «личных чаевых» завелось, аккурат на сумму вечерней недостачи. Светлана Андреевна ахнула: «Тасенька, неужто Денис? Да я ж его как родного, всем покупателям нахваливала, мол, какой приветливый мальчик!» А я ей тихонько: вот за приветливыми да разговорчивыми, голубушка моя, у кассы глаз да глаз нужен. Покуда он покупателю зубы заговаривает, рука-то незаметно в ящик ныряет. Сдача потому и не сходится, что часть её до кассы не доезжает, а в этот вот кошель прямиком оседает.

Разгадку этого дела, как водится, ищите в конце книги. А мы с Персиком пока пересчитаем вечернюю выручку ещё разок да приглядим за прытким кассиром с его подозрительно пухлым кошельком.

Разгадка: Сдача не сходится

Ну что, дорогие мои любители кофе с детективным привкусом, настал час подвести черту под девятым делом и назвать имя того, кто запускал руку в кассу Светланы Андреевны. Надеюсь, вы не дали себя одурачить приветливой улыбкой да бойким говорком обходительного молодца. Объявляю официально: кассу обчищал вечерний кассир Денис, тот самый разбитной парень, что всех покупателей знал по именам и зубы заговаривал лучше любого балагура. А способ у него был хитрый, тонкий, размазанный по множеству мелких операций, чтобы недостача терялась в общем шуме. Но цифры, дорогие мои, всё стерпят, а вот время суток — оно-то его и выдало с головой. Сейчас всё разложу по полочкам, как я люблю.

Начнём, как водится, с природы пропажи. Светлана Андреевна билась в недоумении: чеки на месте, выручка пробита, а денег в ящике к вечеру всё меньше, чем должно быть. И вот это сочетание — пробитая выручка при недостаче наличных — сразу подсказало мне, что воруют не топорно, не горстью из ящика, а с умом, через сдачу. Запомните, дорогие мои, важную бухгалтерскую истину: касса сводится по чекам, но живые деньги считаются отдельно. И если между тем, что пробито, и тем, что лежит в ящике, образуется щель, — в эту щель кто-то ловкий и запускает пальцы. Денис пробивал чек на верную сумму, покупателю выдавал правильную сдачу — комар носа не подточит, клиент доволен, — а вот в денежный ящик клал чуть меньше, чем полагалось. Разницу, рублей по сто-двести с операции, оставлял себе. За вечер, при потоке покупателей с кофе навынос, набегало и триста, и пятьсот, а в бойкий день и под тысячу. Мелкими ручейками, незаметно, чтобы списать всё на путаницу со сдачей: «обсчитался, мол, дал не ту купюру». На том и строился весь расчёт — на обилии наличных операций, в которых, как он думал, концов не сыщешь.

Но главная-то улика, та самая, ради которой и названо дело, — это не сам способ, а время. И тут мне сослужил службу мой любимый инструмент, который я во всех прошлых делах нахваливала. Помните, я разложила отчёты по сменам, по часам, как карты в пасьянсе? И что вышло? Недостача всякий раз вылезала только по итогам дня, при окончательном снятии кассы вечером. А вот при пересдаче кассы от смены к смене всё сходилось копейка в копейку. Это, дорогие мои, золотая ниточка. Смотрите, как красиво она разматывается. Машенька утром отстояла свою смену и передала кассу Зое Марковне — пересчитали, всё верно, обе расписались в тетрадочке. Зоя Марковна днём отстояла и передала Денису — снова пересчитали, всё чин по чину, опять подписи. Стало быть, к началу вечерней смены, когда касса перешла к Денису, деньги были на месте, все до единого рубля, что чёрным по белому зафиксировано росписями. А недостача обнаружилась после, при закрытии, которое делал сам Денис, в одиночку. Вот и весь сказ. Деньги испарялись строго в тот промежуток, когда у кассы оставался один-единственный человек. И человек этот — Денис.