Мария Марцева – Страшные истории. Метро после полуночи (страница 3)

Кристина добавила, что за территорией следят постоянно. В тоннелях установлены видеокамеры, на всех выходах стоят охранники. Даже если кто-то умудряется выбраться на поверхность, его быстро ловят.

– Но самое страшное не это, – прошептала Лена. – Самое страшное – это когда понимаешь, что начинаешь привыкать. Что перестаешь искать выход. Что смиряешься.

Дверь открылась, и в помещение вошел новый человек. Крепкий мужчина лет сорока с короткой стрижкой и армейской выправкой. На лице шрам от уха до подбородка.

– Я Валера, – представился он. – Заместитель Бори по режиму. Пришло время знакомиться.

Он оглядел новых пленников оценивающим взглядом.

– Старичок, – кивнул он Михаилу Петровичу. – Тебе прямая дорога к попрошайкам. Дедушки всегда хорошо зарабатывают. Особенно если прикинуться больным.

– Пацан, – посмотрел на Сережу. – Детская команда. Будешь работать с Мариной, она научит, как правильно выпрашивать деньги у сердобольных тетушек.

– А девочки… – Валера внимательно посмотрел на Анну, Лену и Кристину. – С девочками надо отдельно поговорить. Боря сам решит, кого куда.

– А если мы откажемся? – решилась спросить Анна.

Валера усмехнулся.

– Смелая. Это хорошо. Смелые дольше приносят прибыль. А что касается отказа… – Он достал из кармана складной нож, щелкнул лезвием. – Видишь этот шрам у меня на лице? Это от такой же смелой девочки. Она отказывалась работать. Знаешь, где она сейчас?

Анна покачала головой.

– В дальнем тоннеле. Под тоннами земли и бетона. И компанию ей составляют еще несколько смельчаков. Так что подумай хорошенько, прежде чем отказываться.

Он убрал нож и направился к выходу.

– Отдыхайте пока. Завтра начнете работать. А сейчас поужинаете. – Валера кивнул стоящему в дверях охраннику. – Коля, принеси им баланду.

Коля – тощий мужичок с нервным тиком – принес большую кастрюлю с чем-то, отдаленно напоминающим суп. Пахло отвратительно, но Анна поняла – это единственная еда, которую они получат.

– Ешь, – посоветовала Лена. – Какой бы гадостью это ни было, нужны силы. Без сил здесь не выживешь.

Когда охранники ушли, Михаил Петрович подсел к Анне.

– Слушай внимательно, – прошептал он. – У тебя есть максимум два-три дня, пока не сломаешься окончательно. После этого уже будет поздно.

– Что вы имеете в виду?

– Здесь есть способы воздействия на психику. Наркотики, которые подмешивают в еду. Психологическое давление. Пытки. Рано или поздно человек ломается и превращается в послушного раба.

– А вы? Почему вы не сломались?

Михаил Петрович грустно улыбнулся.

– А кто сказал, что не сломался? Просто я старый, мне терять нечего. А у тебя вся жизнь впереди. Ты должна отсюда выбраться.

– Но как? Вы же сами говорили, что охрана везде.

– Есть старые служебные тоннели. Часть из них заложена, но не все. Нужно только найти карту и подходящий момент.

Анна почувствовала слабый проблеск надежды. Может быть, не все так безнадежно. Может быть, еще есть шанс.

Но сначала нужно было выжить завтрашний день. И понять, что за планы строит этот Боря. И самое главное – не дать им сломать себя психологически.

Свет в помещении погас. Наступила ночь в подземном аду.

Глава 3: Подземная тюрьма

Анна проснулась от звука капающей воды. Голова раскалывалась, во рту было сухо, а тело ныло от неудобного положения на холодном бетонном полу. Она попыталась вспомнить, что произошло после того, как их накормили отвратительной баландой. Кажется, в еде было что-то еще – какое-то вещество, которое заставило ее потерять сознание.

Открыв глаза, Анна обнаружила, что находится в другом помещении. Это была узкая камера размером не больше кладовки, с массивной металлической дверью без окошка. Единственный источник света – тусклая лампочка под потолком. Стены были покрыты конденсатом, пол усыпан грязными тряпками и остатками еды.

В углу камеры сидела молодая женщина, которую Анна не видела раньше. Худая, с длинными спутанными волосами, в рваной одежде. На руках и ногах виднелись следы от веревок. Когда их взгляды встретились, женщина испуганно прижалась к стене.

– Ты новенькая? – прошептала она хриплым голосом. – Меня зовут Света. Не кричи, не привлекай внимания. Здесь этого не любят.

– Анна, – представилась она, с трудом поднимаясь на ноги. – Что здесь происходит? Где остальные?

– Разошли по назначению, – мрачно ответила Света. – Михаил Петрович в команде попрошаек, Лену и Кристину – работать на улице. Пацана Сережу пока в детской бригаде держат.

– А меня, почему здесь оставили?

– Боря хочет с тобой лично поговорить. Сказал, ты особенная. Студентка, молодая, из приличной семьи. Таких используют по-другому.

Света рассказала Анне то, что узнала за месяцы пребывания в этом подземном аду. Борис Кротов создал здесь настоящую преступную империю, используя заброшенные участки московского метро. Его люди курсировали на специально переоборудованных поездах по закрытым веткам, собирая жертв – одиноких пассажиров последних рейсов, бездомных, беженцев, всех, кого не хватятся.

– Но это только верхушка айсберга, – продолжила Света. – Здесь не просто банда. Это целая система. У них связи в полиции, в мэрии, даже в управлении метрополитена. Они платят взятки, чтобы некоторые участки оставались заброшенными, чтобы не было проверок.

По словам Светы, подземное царство Бори простиралось намного дальше, чем можно было предположить. Несколько станций, десятки служебных помещений, множество тоннелей – все это было превращено в гигантскую тюрьму и одновременно производственную базу.

– Сколько здесь людей? – спросила Анна.

– Точно не знаю. Больше сотни, может быть, двести. Их держат группами, в разных секторах. Мужчин заставляют воровать и грабить. Женщин – попрошайничать или работать проститутками. Детей используют для мелкого воровства и наркотрафика.

Света объяснила устройство этого подземного мира. Все пленники были разделены на категории по возрасту, полу и "полезности". Новых сначала ломали психологически – изоляция, наркотики, угрозы, а иногда и физическое насилие. Тех, кто не подчинялся, калечили или убивали на глазах у остальных.

– А кто охраняет? – поинтересовалась Анна.

– Часть – бывшие зэки, Борины корешки. Но многие – это такие же пленники, которых сломали и перевербовали. Им дают лучшие условия содержания, дополнительную еду, обещают свободу. Предатели.

Дверь камеры открылась со скрежетом. В проеме показался Валера – заместитель Бори, который вчера знакомился с новыми пленниками.

– Красавица проснулась, – усмехнулся он. – Боря ждет. Пошли, не заставляй.

Анну провели по длинному коридору, освещенному редкими лампочками. По пути она видела множество дверей – одни заперты, из-за других доносились приглушенные голоса или плач. В некоторых помещениях работали люди – сортировали краденые вещи, пересчитывали деньги, упаковывали наркотики.

– Впечатляет? – заметил Валера. – А это еще не все. Покажу тебе нашу гордость.

Они спустились по металлической лестнице еще ниже. Здесь воздух был еще более спертым, пахло сыростью и чем-то гнилостным. Коридоры были шире, но потолки ниже. На стенах висели схемы тоннелей и карты подземных коммуникаций.

– Это основная производственная зона, – пояснил Валера. – Здесь наша рабочая сила приносит максимальную пользу.

Первое помещение оказалось настоящей мастерской. Десятка два женщин разного возраста сидели за столами, занимаясь какой-то мелкой работой. Анна присмотрелась – они подделывали документы, изготавливали поддельные банковские карты, собирали электронные устройства.

– Мозги работают хорошо, – прокомментировал Валера. – Многие из них раньше работали в офисах, знают компьютеры, иностранные языки. Теперь применяют знания с пользой.

Во втором помещении была расположена целая лаборатория по производству наркотиков. Мужчины в грязных халатах смешивали химические вещества, расфасовывали готовый продукт. Запах был едкий, многие работники кашляли.

– А это наша фармацевтическая лаборатория, – с гордостью сказал Валера. – Производим все – от амфетамина до фентанила. Спрос большой, работы хватает.

В третьем зале Анна увидела то, что заставило ее содрогнуться. Здесь содержались дети – от малышей лет шести до подростков. Они сидели на матрасах, некоторые играли самодельными игрушками, другие тупо смотрели в пустоту. Все выглядели истощенными и запуганными.

– Детский сад, – цинично пояснил Валера. – Самые ценные кадры. Малышей учим попрошайничать, постарше – карманничать. А подростков готовим для серьезных дел.

Анна заметила, что один из детей – мальчик лет десяти – сидел отдельно от остальных. Руки его были забинтованы.

– А этот что, провинился? – не удержалась она от вопроса.

– Пытался сбежать, – равнодушно ответил Валера. – Пришлось объяснить, что такое дисциплина. Теперь попрошайничает с повязками – людям жалко, больше денег дают.

Последнее помещение оказалось самым большим. Здесь размещалось несколько десятков женщин разного возраста. Многие лежали на грязных матрасах, некоторые сидели, уставившись в одну точку. Анна поняла – это те, кого заставляют заниматься проституцией.

– Основной источник дохода, – объяснил Валера. – Работают в разных районах города. Вечером их развозят по точкам, утром привозят обратно. Тех, кто пытается сбежать или не приносит достаточно денег, наказывают.