Мария Марцева – Приключения Таисии Цветковой. Кулинарная книга с рецептом убийства (страница 10)

Если бы мне кто-то сказал месяц назад, что я буду искать труп в свадебном салоне, я бы рассмеялась и посоветовала этому человеку обратиться к психиатру. Но жизнь, как известно, штука непредсказуемая, особенно когда у тебя есть подруга по имени Маша Петрова и рыжий кот Персик, который обладает сверхъестественным чутьем на неприятности.

Все началось в субботу утром, когда я мирно пила кофе на кухне и планировала провести выходные за просмотром сериалов. Персик лежал на подоконнике, греясь на солнышке и время от времени поглядывая на воробьев за окном. Идиллия была нарушена звонком телефона.

– Тасечка! – закричала в трубку Маша таким голосом, словно ее преследовал маньяк с топором. – Ты должна мне помочь! Я умираю!

– Что случилось? – испугалась я, представив самое худшее.

– Света заболела ветрянкой! Прямо за неделю до свадьбы! Ты понимаешь, что это значит?

Света была Машиной сестрой, которая должна была быть свидетельницей на предстоящей свадьбе моей подруги. Честно говоря, я не понимала, при чем тут я, но голос Маши звучал настолько трагично, что я решила выяснить подробности.

– И что мне делать? – осторожно спросила я.

– Ты будешь моей свидетельницей! А еще поможешь мне с последними приготовлениями. Сегодня нужно забрать платье из салона, проверить букеты, съездить к фотографу…

– Маша, но я же ничего не понимаю в свадьбах!

– А кто понимает? Главное – поддержать морально. Плииииз, Тасечка!

Персик, услышав мои стоны, поднял голову и посмотрел на меня с явным осуждением. Мол, опять ввязываешься во что-то непонятное.

– Хорошо, – сдалась я. – Во сколько встречаемся?

– В час дня у салона "Белый лебедь" на Арбате. Ты золотая!

Через три часа я стояла перед витриной свадебного салона и удивлялась, как много может стоить кусок белой ткани с рюшечками. Персик сидел в своей переноске и недовольно ворчал – он не любил выходы в свет, предпочитая домашний уют.

– Зачем ты притащила кота? – удивилась появившаяся Маша.

– А куда его девать? Дома оставлять не хочется, вдруг что-то натворит от скуки.

– Ну ладно, главное, чтобы он не мешал.

Мы вошли в салон, и я сразу же поняла, что попала в другой мир. Везде висели белоснежные платья, словно парящие привидения, блестели стразы и жемчуга, а воздух был пропитан запахом дорогих духов и новой ткани.

За стойкой нас встретила женщина лет сорока пяти с ярко-рыжими волосами и улыбкой, которая явно была частью профессионального имиджа.

– Мария Петрова? – уточнила она. – Я Инга Сергеевна, владелица салона. Ваше платье готово, сейчас принесем на примерку.

Пока Маша переодевалась в примерочной, я осматривала салон. Персик в своей переноске странно себя вел – то шипел на букеты искусственных цветов, то пытался вырваться наружу. Я решила, что его просто раздражает обилие незнакомых запахов.

– Как я выгляжу? – спросила Маша, выходя из примерочной.

Честно говоря, она выглядела как принцесса из диснеевского мультика. Белое платье с длинным шлейфом, украшенное мелкими жемчужинами, идеально сидело по фигуре.

– Потрясающе! – искренне восхитилась я.

– Только вот пуговки на спине немного тугие, – заметила Маша. – Можно их ослабить?

– Конечно, – кивнула Инга Сергеевна. – Валентина Петровна это быстро исправит. Она наш лучший мастер. Валя! – крикнула она в сторону задней части салона.

Ответа не последовало.

– Странно, – пробормотала владелица. – Она только что здесь была. Валентина Петровна!

Тишина.

– Наверное, в кладовке, – предположила Инга Сергеевна. – Там иногда плохо слышно. Сейчас схожу за ней.

Она исчезла за дверью с табличкой "Персонал". Персик в это время принялся царапать коробки с лентами, которые стояли рядом с его переноской.

– Что с тобой, котик? – удивилась я, выпуская его наружу.

Персик мгновенно метнулся к той самой двери, за которой скрылась Инга Сергеевна, и принялся скрестись в нее когтями.

– Может, он хочет в туалет? – предположила Маша.

Но я знала своего кота. Так он вел себя только тогда, когда чувствовал что-то неладное. Например, в прошлом году он точно так же царапал дверь соседки, а через два дня выяснилось, что у той случился инсульт.

Внезапно из-за двери донесся пронзительный крик. Мы с Машей переглянулись и бросились на звук.

В небольшой кладовке, между рулонами ткани и коробками с фурнитурой, на полу лежала женщина лет пятидесяти в белом халате. Рядом с ней стояла на коленях и рыдала Инга Сергеевна.

– Она мертва! – всхлипывала владелица салона. – Валя мертва!

Я осторожно подошла ближе. Женщина действительно была мертва – это было видно даже мне, далекому от медицины человеку. Лицо синеватое, глаза закрыты, на шее виднелись странные красные полосы.

– Нужно вызвать скорую и полицию, – сказала я, доставая телефон.

– Нет! – вскричала Инга Сергеевна. – Что будет с моим бизнесом? Если узнают, что здесь было убийство…

– Убийство? – переспросила я. – Откуда вы знаете, что это убийство?

Инга Сергеевна осеклась и стала заикаться:

– Ну… я подумала… то есть, может, это и не убийство… может, сердце…

Но я уже заметила то, что сразу бросалось в глаза. Рядом с телом валялся кусок белой атласной ленты, а на шее покойной виднелись следы удушения.

Персик тем временем обнюхивал углы кладовки и вдруг замяукал, указывая лапой на одну из коробок. Я заглянула туда и увидела разбросанные катушки ниток и… капли крови на белой ткани.

– Маша, выходи отсюда, – тихо сказала я подруге. – И вызывай полицию.

– Но свадьба… платье… – растерянно пробормотала она.

– Свадьба подождет. А платье… – я посмотрела на белоснежное творение, в которое была облачена моя подруга, и заметила несколько красных пятнышек на подоле. – Платье, боюсь, тоже стало уликой.

Пока мы ждали приезда полиции, я попыталась восстановить картину произошедшего. Валентина Петровна работала в кладовке, кто-то вошел к ней, завязал вокруг шеи атласную ленту и удушил. Но зачем? И главное – кто?

Персик продолжал исследовать помещение и вдруг принялся царапать одну из коробок особенно усердно. Я открыла ее и обнаружила там свадебные перчатки, но одна из них была измазана в крови.

– Инга Сергеевна, – обратилась я к владелице салона, которая все еще рыдала в углу. – А кто еще мог знать, что Валентина Петровна находится в кладовке?

– Никто! То есть… не знаю… – она всхлипнула. – У нас же закрытый день, работали только мы с Валей.

– А клиенты могли заходить?

– Только вы… и еще Алевтина Борисовна приезжала за своим платьем. Но она ушла еще час назад.

– Алевтина Борисовна?

– Жена депутата Краснова. Очень важная клиентка. Валя шила ей платье для юбилея мужа.

Персик вдруг мяукнул и указал лапой на мятую бумажку под одним из рулонов ткани. Я подняла ее и увидела записку, написанную неровным почерком: "Если не хочешь, чтобы все узнали о твоем прошлом, принеси пятьдесят тысяч рублей завтра в парк."

– Что это? – спросила я у Инги Сергеевны.

Та взглянула на записку и побледнела еще больше:

– Понятия не имею! Может, это какая-то ошибка…

Но ее глаза бегали, а руки дрожали. Явно что-то скрывала.

Через двадцать минут в салон ворвались полицейские во главе с молодым лейтенантом Комаровым, которого я уже знала по прошлым приключениям.

– Таисия Петровна! – удивился он. – Опять вы! Что на этот раз?

– Убийство в свадебном салоне, – коротко ответила я.