Мария Марцева – Приключения Таисии Цветковой. Бухгалтерский баланс с трупом в придачу (страница 8)

У меня были доказательства. Настоящие. Железные. Такие, от которых не отвертеться.

Я выждала, пока сердце хоть немного успокоится, выскользнула из сейфовой комнаты, тщательно заперла её на ключ, прошла через пустой кабинет Гущина и вернула на место перьевую ручку с кодом — в точности как лежала. Потом выскользнула в коридор. Леночка по-прежнему сидела на своём месте, увлечённая ногтями. Никто ничего не заметил.

Я дошла до своего стола на негнущихся ногах, рухнула в кресло. В голове билась одна мысль: уходить. Немедленно. С этой флешкой нужно бежать в полицию, к серьёзным людям, к Светке, к её начальству — куда угодно, только подальше отсюда. Пока Гущин не вернулся. Пока Семёнов меня не нашёл.

Я схватила сумку, подхватила плащ.

— Леночка, мне нужно в банк, по платёжкам. Буду после обеда.

— Ага, — отозвалась секретарша.

Я почти бежала к выходу. Спустилась на первый этаж, толкнула стеклянную дверь бизнес-центра — и выскочила на улицу, жадно глотая прохладный осенний воздух. Получилось. У меня получилось. Тихая бухгалтерша Тася Цветкова обчистила сейф убийцы и вынесла оттуда правду.

Я достала телефон, чтобы позвонить Светке. И в этот момент в нескольких метрах от меня, у обочины, я заметила знакомую фигуру. Высокий мужчина в чёрной куртке. Короткая стрижка. Тяжёлый, цепкий взгляд. Он стоял, прислонившись к фонарному столбу, и смотрел прямо на меня.

Семёнов.

Наши взгляды встретились. И я увидела, как в его глазах вспыхнуло узнавание. Он понял, кто я. А я поняла, что он понял.

Семёнов оттолкнулся от столба и двинулся в мою сторону. Быстро. Решительно.

Я развернулась — и побежала.

Глава 7. Погоня на каблуках

Бежать на каблуках — это, я вам скажу, отдельный вид спорта, не предусмотренный олимпийской программой исключительно по недосмотру. Я неслась по тротуару, цокая шпильками, как взбесившаяся лошадь, и каждую секунду рисковала подвернуть ногу. Сумку с бесценной флешкой я прижимала к груди обеими руками, будто младенца.

Сзади слышались тяжёлые, размеренные шаги Семёнова. Он не бежал — он шёл. Быстро, целеустремлённо, как хищник, который знает, что добыча никуда не денется. И от этой его неторопливой уверенности мне становилось ещё страшнее.

Я свернула за угол, едва не сбив с ног какую-то старушку с авоськой, пробормотала извинения и понеслась дальше. Куда бежать? Домой нельзя — он знает адрес. К Светке — далеко, не успею. В полицию — где тут ближайшее отделение, я понятия не имела. Мозг лихорадочно перебирал варианты, как картотеку.

И тут впереди, как спасительный маяк, замаячило огромное здание торгового центра «Меридиан». Люди. Толпа. Камеры наблюдения. Охрана. Среди бела дня, при свидетелях, Семёнов не рискнёт на меня напасть. А там я найду охрану, позвоню в полицию, затеряюсь в толпе. Решено.

Я рванула к стеклянным дверям и влетела внутрь, в прохладу, музыку и многоголосый гул. Меня обдало запахами кофе, выпечки и парфюма. Будний день, но народу хватало — мамочки с колясками, студенты, пенсионеры, праздно гуляющие парочки. Я нырнула в эту человеческую реку, лавируя между людьми, и оглянулась.

Семёнов вошёл следом. Я увидела его чёрную куртку у входа — он крутил головой, выискивая меня в толпе. Я пригнулась, спряталась за стойкой с рекламными буклетами и принялась лихорадочно соображать.

Первым делом — позвонить Светке. Я выхватила телефон, нашла её номер. Длинные гудки. Ну давай же, Светка, возьми трубку!

— Алло? — раздался наконец сонный голос подруги.

— Света! — зашептала я, задыхаясь. — Это Тася! Слушай меня внимательно, у меня мало времени. Я в торговом центре «Меридиан», за мной гонится убийца! У меня доказательства, флешка, всё про Гущина! Помнишь моё ночное сообщение?

— Тась, ты чего, какой убийца? — Светка явно ещё не проснулась. — Ты не разыгрываешь?

— Какие розыгрыши, Света! — я чуть не плакала. — Это реально! Человек убит! За мной гонится Семёнов, водитель Гущина! Высокий, в чёрной куртке! Звони своим, шли наряд в «Меридиан», немедленно! Я серьёзно, как никогда!

Что-то в моём голосе наконец проняло подругу. Она резко проснулась.

— Так, поняла. Не паникуй. Прячься где-нибудь на людях, не выходи на улицу. Я звоню дежурному, и сама выезжаю. Держись, Таська!

Она отключилась. Я выдохнула. Помощь будет. Нужно только продержаться. Спрятаться, выиграть время.

Я выглянула из-за стойки. Семёнов медленно двигался вдоль витрин, методично осматривая каждый закуток. Профессионал. Я попятилась, нырнула в ближайший магазин — это оказался отдел женской одежды — и юркнула между стойками с платьями.

— Девушка, вам помочь? — подлетела продавщица.

— Нет-нет, я просто смотрю, — отмахнулась я, прячась за вешалкой с зимними пальто.

Сквозь щель между одеждой я наблюдала за входом в магазин. Через минуту мимо прошёл Семёнов. Замедлил шаг, заглянул внутрь, скользнул взглядом по торговому залу. Я вжалась в пальто, задержала дыхание. Его глаза прошлись по стойкам... и двинулись дальше. Не заметил. Он пошёл вглубь галереи.

Я перевела дух, но расслабляться было рано. Нужно было перебраться поближе к выходу или к посту охраны и дождаться полиции. Я осторожно выскользнула из магазина в противоположную от Семёнова сторону и быстро зашагала по галерее, стараясь держаться в гуще людей.

И вот тут я допустила ошибку. Засмотрелась назад, проверяя, нет ли погони, — и налетела прямо на витрину с парфюмом. Грохот, звон, флаконы посыпались на пол. Все обернулись. И Семёнов, который был метрах в тридцати позади, тоже обернулся. Наши взгляды снова встретились.

Маскировка провалена. Он рванул ко мне.

Я бросила испуганное «извините!» опешившему продавцу парфюма и понеслась прочь. Мимо мелькали витрины, лица, вывески. Семёнов нагонял — мужские ноги длиннее, да и без каблуков бежать сподручнее. Я слышала его дыхание уже совсем близко.

Эскалатор! Я заскочила на ползущую вверх ленту и побежала по ступенькам, расталкивая людей, бормоча извинения. Семёнов влетел следом. Расстояние сокращалось.

На втором этаже я метнулась направо — и оказалась в зоне фуд-корта. Столики, запах фастфуда, шум. Я пронеслась между рядами, опрокинув чей-то поднос с картошкой фри — снова возмущённые крики, — и увидела впереди спасение: пост охраны торгового центра. За стойкой сидел дюжий охранник в форме.

— Помогите! — закричала я, подлетая к нему. — За мной гонится мужчина! Он хочет меня убить! Я уже вызвала полицию!

Охранник, здоровенный детина с добродушным лицом, поднялся из-за стойки.

— Спокойно, девушка. Где он?

Я обернулась, тыча пальцем. Но Семёнов, увидев охранника и сообразив, что я добралась до помощи, резко затормозил метрах в двадцати. Постоял секунду, сверля меня ненавидящим взглядом, а потом развернулся и быстро смешался с толпой. Исчез.

— Вон тот, в чёрной куртке! — крикнула я. — Он убежал!

Охранник, прищурившись, оглядел толпу.

— Да тут таких в чёрных куртках полцентра. Вы успокойтесь, присядьте. Воды дать? Полицию, говорите, вызвали?

— Вызвала, подруга едет, она из полиции, — пролепетала я, без сил опускаясь на стул возле его стойки. Ноги дрожали, сердце колотилось, лёгкие горели. Но я была жива. И флешка была при мне — я снова прижала сумку к груди.

Охранник, представившийся Геннадием, оказался мужиком понятливым. Выслушав мой сбивчивый рассказ — я опять выдала урезанную версию про преследователя и угрозы, без подробностей про убийство и миллионы, — он связался по рации с коллегами и попросил приглядеть за выходами на предмет мужчины в чёрной куртке. Потом усадил меня в служебной комнатке за постом, принёс стакан воды и велел ждать полицию.

Я сидела, пила воду маленькими глотками и пыталась унять колотун. Флешку я на всякий случай переложила из сумки во внутренний карман пиджака, поближе к телу. Паранойя? После всего, что случилось, — разумная предосторожность.

Минут через двадцать примчалась Светка — растрёпанная, в наспех накинутой куртке поверх домашней футболки, но с настоящим полицейским удостоверением, которое она сунула под нос охраннику. А следом за ней подъехал и наряд — двое серьёзных мужчин, на этот раз не сонные сержанты, а оперативники.

— Таська! — Светка кинулась ко мне, обняла. — Живая! Ну ты даёшь, подруга! Рассказывай всё по порядку.

И я рассказала. Всё. С самого начала — про лишний ноль, про «Вектор-М», про исчезновение Стрельникова, про запонку, которую притащил Персик, про подслушанный в кофейне разговор, про холмик в лесу под Берёзовым, про ночной взлом, про сегодняшнее проникновение в сейф. А под конец достала из внутреннего кармана флешку и положила на стол.

— Вот. Здесь всё. Теневая бухгалтерия Гущина. Реальные суммы — двадцать восемь миллионов. Фотографии связанного Стрельникова в котельной. И аудиозапись, где Гущин говорит, что «сам разберётся» с директором. Это убийство, Света. Спланированное, хладнокровное убийство. И обналичка на десятки миллионов.

Оперативники, которые поначалу слушали меня с дежурным скепсисом — мол, очередная истеричка с фантазиями, — по мере рассказа мрачнели и подбирались. Когда я упомянула флешку с аудиозаписью и фотографиями, старший из них, представившийся капитаном Воронцовым, заметно оживился.

— Можно взглянуть? — он кивнул на флешку.

— Только осторожно, это единственный оригинал, — предупредила я. — Хотя нет, не единственный — я часть данных продублировала себе на почту ещё ночью. Резервная копия. Бухгалтерская привычка.