Мария Марцева – Криминальные истории. Чёрная лента (страница 10)

Вероника кивнула, чувствуя, как дело поворачивается совсем другой стороной.

— Долг из прошлого, — проговорила она. — Только платить за него Савельева заставил не тот, на кого мы думали. Настоящий должник — тот, кто забрал шесть миллионов и боялся, что бухгалтер это докажет. Игорь Кудрявцев.

Глава 5. Ошибка свидетеля

В аналитическом отделе Денис Платов уже снова сидел за монитором, перематывая запись с видеорегистратора последнего рейса. Вероника и Соловьёв встали у него за спиной.

— Денис, нам нужны все, кто выходил после Марины Кудрявцевой, — сказал Соловьёв. — Кондуктор говорила про «Швейную фабрику». Смотри, кто открывал двери и выходил после этой остановки.

— Уже смотрю, — отозвался Денис. — Так. Вот «Швейная фабрика». Двадцать три двадцать одна. Двери открываются. Выходит... да, вот она — красное пальто, Марина. — На экране мелькнула знакомая фигура. — Дальше едем. Следующая остановка — «Парковая», двадцать три двадцать девять. Двери открываются. Выходит мужчина.

Он остановил кадр. Регистратор смотрел вперёд, но в момент открытия передней двери в кадр на долю секунды попал силуэт выходящего человека — мужчина средних лет, в тёмной куртке, надвинутой кепке. Он спускался по ступенькам спиной к камере, потом на мгновение обернулся — и Денис тут же поймал стоп-кадр.

— Вот, — сказал он. — Лица почти не видно, кепка. Но фигура, осанка...

Вероника прищурилась.

— Прогони через сравнение с фотографией Игоря Кудрявцева.

Денис застучал по клавишам. Через минуту система выдала результат: высокая степень совпадения по антропометрическим параметрам — рост, телосложение, посадка головы.

— Это он, — сказал Денис. — С большой вероятностью — Игорь Кудрявцев. Вышел на «Парковой», через восемь минут после сестры.

— Восемь минут, — повторила Вероника. — Достаточно. Смотрите, как всё было. Игорь знал от Марины, что Савельев в городе и на каком маршруте он ездит. Он понял: бухгалтер собрал доказательства и рано или поздно вытащит на свет те самые шесть миллионов. А это — его, Игоря, свобода. Реальный срок за организацию хищения. И он решил убрать Савельева. Выследил. Возможно, видел, как сестра садится в тот же автобус, и это сыграло ему на руку — появился человек, на кого можно отвести подозрения.

— А кондуктор, — подхватил Соловьёв, — запомнила яркое красное пальто. Запомнила ссору. И в её памяти убийцей стала женщина в красном. Хотя укол сделал Игорь — уже после того, как Марина вышла.

— Ошибка свидетеля, — кивнула Вероника. — Самая частая ошибка. Память цепляется за яркое, за эмоциональное. Ссора, красное пятно — вот что отпечаталось. А неприметный мужчина в кепке, который тихо подсел сзади на пару минут, прошёл мимо внимания. Кондуктор сидела спиной. Она не видела, как после ухода сестры к Савельеву подсел брат.

— Нужны доказательства, — сказал Соловьёв. — Совпадение силуэта — это хорошо, но в суд с этим не пойдёшь. Игорь скажет, что просто ехал в автобусе, мало ли. Нам нужно его взять и нужны улики.

— Берём его дома, — решил Соловьёв и поднял трубку, отдавая команду оперативной группе.

Игоря Кудрявцева задержали в его квартире через час. Он не сопротивлялся — наоборот, держался уверенно, даже нагло. Это был крепкий мужчина с холодным, цепким взглядом, и Вероника сразу поняла: расколоть такого будет непросто.

В комнате для допросов Игорь развалился на стуле, скрестив руки.

— Я не понимаю, в чём меня обвиняют, — заявил он. — Да, я ехал в том автобусе. И что? Город маленький, езжу, как все. Савельева я и не видел толком. А что он там помер — так ему уже за пятьдесят, сердце, всякое бывает.

— А откуда вы знаете, что у него остановилось сердце? — мягко спросила Вероника. — Мы вам этого не говорили.

Игорь на мгновение замешкался, но тут же нашёлся:

— Так об этом весь район говорит. Мужик в автобусе помер, ясно же — сердце.

— Не сердце, — сказала Вероника. — Андрею Савельеву ввели смертельную дозу препарата. Уколом в шею. Тонкой иглой. Кто-то, кто разбирается в дозировках. Кто-то, кто пришёл с готовым шприцем.

— Я тут при чём? — пожал плечами Игорь. — Я в медицине ноль.

Соловьёв положил на стол фотографию из квартиры Савельева — листок со списком фамилий, где красным были подчёркнуты Марина и Игорь Кудрявцевы.

— Савельев знал, что вы забрали шесть миллионов через «СтройКонсалт-Плюс», — сказал он. — Он собрал доказательства. Он вас не боялся бы просто так. Он подчеркнул вашу фамилию красным. А ещё он оставил записку: «Если со мной что-то случится — это они. Из-за денег».

Лицо Игоря дрогнуло, но он быстро овладел собой.

— Бред больного человека. Никаких миллионов я не брал. Это всё его, Савельева, делишки. Его и осудили.

Вероника спокойно открыла папку.

— Вы хорошо подготовились, Игорь Сергеевич. Перчатки не надели в автобусе, чтобы не привлекать внимание, как женщина в красном. Шприц, скорее всего, выбросили. Документы и телефон жертвы забрали, чтобы затруднить опознание. Вы продумали всё. Но вы допустили несколько ошибок.

Она выложила на стол первую распечатку.

— Ошибка первая. Видеорегистратор автобуса. Вы вышли на «Парковой», через восемь минут после сестры. Камера зафиксировала ваш силуэт. Совпадение по росту, телосложению и осанке с вами — очень высокое.

Игорь усмехнулся.

— Силуэт. Это не доказательство. Мало ли похожих.

— Ошибка вторая, — невозмутимо продолжила Вероника, выкладывая второй лист. — Вы забрали вещи Савельева, чтобы их не нашли при нём. Но куда вы их дели? Опера осмотрели мусорные контейнеры по маршруту от остановки «Парковая» до вашего дома. И в одном из них, — она положила фотографию, — нашли телефон Андрея Савельева и его кошелёк. С вашими отпечатками, Игорь. Вы были без перчаток, помните? Вы держали эти вещи голыми руками, когда вытаскивали из карманов умирающего.

Игорь побледнел. Усмешка сползла с его лица.

— Это... это подбросить могли...

— Ошибка третья, — Вероника достала третий документ, и голос её стал жёстким. — Самая главная. Препарат. Мы установили, что именно ввели Савельеву. Сильнодействующее сердечное средство, рецептурное. Такое не купишь в любой аптеке без рецепта. Мы проверили аптеки города. И нашли запись: десять дней назад это лекарство приобреталось по рецепту, выписанному на имя вашей матери, Кудрявцевой Антонины Павловны. Рецепт получали вы. Камера в аптеке вас зафиксировала. Вы взяли гораздо больше, чем нужно для лечения. Запаслись. А излишек использовали как яд.

В комнате повисла тишина. Игорь смотрел на разложенные перед ним улики, и было видно, как рушится его уверенность.

— И знаете, что самое горькое, Игорь? — тихо сказала Вероника. — Вы чуть не отправили на скамью подсудимых собственную сестру. Марину уже почти записали в убийцы — из-за красного пальто, из-за ссоры. Свидетель ошибся, принял её за преступницу. Вы это предвидели, да? Вы знали, что она поедет за Савельевым. И спокойно позволили бы ей ответить за ваше убийство. Родную сестру.

Игорь сжал кулаки. Что-то надломилось в нём.

— Я... я не хотел, чтобы Маринку впутали, — глухо проговорил он. — Так получилось. Я не думал...

— Расскажите, как всё было, — мягко сказал Соловьёв.

Игорь молчал долго, потом заговорил — тяжело, обречённо.

— Эти деньги... шесть миллионов... я их взял, да. Тогда, в «Финанс-Гаранте». Думал, всё чисто, концы спрятаны. Савельева сделали крайним, и ладно — он сам в схеме участвовал, не невинный. А три года прошло — и Маринка приходит, говорит: Андрей в городе, опять копает старое, документы какие-то собрал. Я понял — он до меня доберётся. Он же бухгалтер, дотошный, он бы всё восстановил, доказал бы про однодневку, про мои миллионы. Мне реальный срок светил. Большой.

Он провёл рукой по лицу.

— Я узнал у Марины, где он, на каком маршруте ездит. Подготовился. Взял лекарство матери, набрал шприц. В тот вечер пошёл за ним. Смотрю — Марина тоже его выследила, села в автобус. Я следом. Они ругаться начали. Я сзади сидел, ждал. Думал — вот, и свидетели есть, что у них конфликт. Маринка вышла на своей остановке. А я пересел к Андрею. Он меня увидел, испугался, говорит: «Игорь, ты? Не надо, я никому ничего...» А я уже... я просто ткнул его шприцем в шею. Быстро. Он дёрнулся и всё. Обмяк. Я вытащил у него телефон, кошелёк, документы — чтобы не сразу опознали, время выиграть. И вышел на «Парковой». Документы потом сжёг. А телефон с кошельком, дурак, в мусорку кинул по дороге, спешил...

Он замолчал, опустив голову.

— Я не думал, что на Маринку всё свалится. Честное слово. Так вышло.

— Так вышло, — горько повторила Вероника. — Из-за денег, Игорь. Вы убили человека и едва не погубили сестру — из-за денег, которые украли три года назад.

Игоря Кудрявцева увели. Когда Марине сообщили, что её отпускают, что настоящий убийца найден, она долго не могла поверить. А когда узнала, что это её родной брат, опустилась на стул и беззвучно заплакала.

— Я ведь сама ему всё рассказала, — шептала она. — Где Андрей, на каком маршруте... Я навела его. Я виновата...

— Вы не знали, — сказала Вероника, садясь рядом. — Вы не могли знать, на что он способен. Вы искали справедливости для себя, а не смерти для Савельева. Это Игорь сделал выбор. Не вы.

Поздно вечером Вероника и Соловьёв стояли у окна в опустевшем коридоре ЦКР.