Мария Марцева – Криминальные истории: Билет в один конец. Десять шагов за грань дозволенного (страница 1)
Криминальные истории: Билет в один конец
Десять шагов за грань дозволенного
Мария Марцева
© Мария Марцева, 2025
ISBN 978-5-0067-6713-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Смерть в прямом эфире
Глава 1. Неожиданное интервью
Камеры мигали яркими огнями, когда Ирина Вострикова, ведущая популярной телепередачи «Откровенный разговор», подошла к своему рабочему месту. Пожилое лицо, чуть подрагивающее от волнения, пыталось скрыть под маской уверенности внутренний страх. Что-то было не так с этим интервью. И она чувствовала это.
Константин Рыбаков – гость эфира, успешный бизнесмен, стоящий на пороге очередного крупного контракта с государством, был совершенно неожиданным выбором. Ирина перевела взгляд на его резкое лицо. Рыбаков выглядел на удивление спокойным. Впрочем, это ощущение обманчиво: всё, что происходило в студии, все реплики, все эмоции – это было всего лишь актерской игрой, в которой ему предстояло сыграть свою роль.
Впрочем, Ирина не была уверена, что этот интервьюер действительно был на стороне истины. Её интуиция подсказывала, что он пришел не с намерением просто порассуждать о бизнесе. Он был нацелен на нечто большее. На нечто важное и опасное.
– Ирина Леонидовна, всё готово! – сообщил её ассистент, Сергей, нервно поправляя планшет в руках. – Мы выходим в эфир через пять минут.
– Хорошо. Давайте начнем, – ответила она, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. Не от волнения, а от чего-то другого. Возможно, предчувствия.
Тонкий и чёткий голос продюсера по радиоозвучке донёсся до неё через наушники.
– Ирина, вы готовы? Микрофоны включены. Камеры на месте.
Ирина вздохнула, поправила волосы и улыбнулась зрителям, давая понять, что всё в порядке. Студия была наполнена светом, а её лицо отражалось в бесчисленных экранах.
– Добрый вечер, дорогие зрители! С вами в эфире я, Ирина Вострикова, и это «Откровенный разговор». Сегодня у нас особенный гость – человек, который стал известен благодаря своим откровенным заявлениям и громким расследованиям в области бизнеса. Константин Рыбаков, руководитель компании «Стройинвест». Добрый вечер, Константин.
Рыбаков встал и, чуть наклонив голову, сдержанно ответил.
– Добрый вечер, Ирина. Спасибо за приглашение.
Ирина, сидя напротив, начала вежливо, но настойчиво задавать вопросы, поглощённая своим профессионализмом. Рыбаков отвечал довольно сдержанно, аккуратно подбирая слова. Это было слишком гладко, слишком идеально.
Но затем, на третьем вопросе, его лицо изменилось. Рыбаков на мгновение замолчал, и Ирина заметила, как его пальцы сжались вокруг стакана воды.
– Я пришёл сюда не только для того, чтобы говорить о бизнесе, – неожиданно произнёс он, его голос стал твёрже. – Я здесь, чтобы рассказать вам правду. И эта правда может повлиять на судьбы многих людей. В том числе тех, кто сидит в этом зале.
Ирина почувствовала, как её сердце на мгновение замерло. Камера, которая всё время фиксировала её лицо, теперь запечатлевала выражение её глаз, полных удивления и напряжения. Что он собирается сказать? Впрочем, она не могла сдержаться.
– Извините, Константин, но о чём вы говорите? Вы уверены, что это место подходит для таких заявлений?
Рыбаков улыбнулся едва заметно, но в его глазах было что-то тревожное.
– Это место идеально. Я собираюсь раскрыть коррупционную схему, которая охватывает многие высшие эшелоны власти и бизнеса. Я собрал все доказательства и скоро передам их правоохранительным органам.
Ирина замерла. Камеры продолжали работать. Но тут случилось нечто, что она не могла предсказать.
Рыбаков внезапно побледнел, схватился за горло и попытался что-то сказать, но его слова стали неразборчивыми. Вода, что он держал в руках, выплеснулась на пол. Его тело начало медленно оседать в кресло. Зрители в зале ахнули, но камера продолжала фиксировать происходящее.
– Константин? – Ирина вскочила на ноги, но было уже поздно. Рыбаков соскользнул с кресла и упал на пол, глаза его были широко раскрыты, и изо рта вырывались судорожные вдохи. Его тело дёрнуло несколько раз, прежде чем наступила тишина.
Сотрудники студии бросились к нему, но было очевидно, что он мёртв. Тот же студийный звукорежиссёр, который так тщательно следил за технической стороной шоу, теперь с ужасом смотрел в монитор, понимая, что всё, что произошло, невозможно было скрыть. Это был прямой эфир.
Когда к зданию телеканала подъехала группа из ЦКР, её лицо было привычным для таких экстренных случаев. Подполковник Павел Горюнов, ведущий следователь, окинул взглядом хаос в студии. Здесь уже работала оперативная группа, но первое, что бросилось в глаза – отравление. Вскоре это будет подтверждено, но какой токсин был использован?
– Вытаскиваем всё из записей, – распорядился Горюнов, входя в студию. – Камеры, аудио, личные записи. Это не случайность.
Рядом с ним шла Варвара Плетнева, криминалист. Её лицо, обычно спокойное и уравновешенное, было сосредоточено. Она внимательно осматривала место происшествия, её взгляд не упускал ни малейшего следа. Удивительно, что в этой студии не было следов борьбы, даже если это было убийство. Но отсутствие видимых признаков не исключало того, что здесь могли быть использованы высокотехнологичные средства.
– Мы должны проверить воду, стакан, его одежду, – произнесла Варвара, наклоняясь к телу. – Скорее всего, это что-то, что он принял до начала эфира.
Горюнов кивнул и указал на один из серверных отсеков.
– Берём все данные с серверов канала. Что, если это было заранее спланированное убийство? Задумайтесь, Варя, как скоординировано всё произошло. Константин Рыбаков не был просто бизнесменом. Он был человеком, готовым раскрыть правду.
Но чем дальше они шли, тем больше становилось вопросов. Почему в студии не было ни малейшего сигнала тревоги? Как удалось отравить человека на глазах у всей страны, не оставив следов, не вызывая подозрений у ассистентов, даже у самой ведущей?
Ответы были скрыты в одном ключевом моменте. Ирина Вострикова уже несколько раз вернулась в свои воспоминания. Она помнила, как только зашла в гримёрную и пожелала Рыбакову удачи. Он пил из открытой бутылки воды… И как же она не заметила этого? Почему не насторожилась? Ведь этот жест был странным.
Но, похоже, это было не случайностью.
Глава 2. Включите камеры
Когда Павел Горюнов, подполковник ЦКР, вошел в студию, ему сразу стало ясно: здесь что-то не так. Обычная телестудия в центре Москвы, в которой обычно велись весёлые и лёгкие интервью, теперь превратилась в зону повышенной тревожности. Камеры и освещение, которые только что служили для зрителей, теперь стали молчаливыми свидетелями трагедии.
Никогда раньше Горюнов не видел такое количество людей в панике. В воздухе витала напряженность, и каждый шаг был как под микроскопом. Зрители сидели в тишине, те, кто был близко, а остальная часть аудитории просто застыла, не зная, как реагировать.
– Что с телом? – спросил Горюнов, указывая на лежащего на полу Константина Рыбакова.
Максим Ворончук, главный криминалист ЦКР, стоял рядом с телом и склонился над ним.
– Предположительно отравление. Но симптомы странные. Ничего не указывает на стандартные вещества вроде ядов, – ответил Ворончук, прокачивая воздух руками. – Похоже, это что-то новое. Редкое.
– Мы должны найти причину, как только можно быстрее, – сказал Горюнов, оглядывая комнату. – Камеры? Всё записано?
Оператор студии, нервно щелкнув кнопкой на планшете, ответил:
– Записи с камер у нас есть. Мы отключили их только после того, как его увезли. Включить?
– Да, включите. Нам нужно всё, что происходило до того, как его вывели из студии, – приказал Горюнов, указывая на стену. – Но я не хочу, чтобы это прошло как несчастный случай или бездыханное убийство. Мы должны понять, как именно это произошло.
Горюнов не мог избавиться от чувства, что это было не случайно. Рыбаков был слишком уверен в себе, чтобы такое случилось просто так. Он заговорил о компромате, зная, что это вызовет внимание. Но что он на самом деле знал? Почему всё это произошло в прямом эфире?
Кинув взгляд на Варвару Плетневу, свою верную напарницу, он увидел, как она изучала тело. Варвара была специалистом по токсическим веществам, но даже она выглядела задумчивой. Она только что вынула из кармана маленькую пробирку и, делая заметки, задумчиво произнесла:
– Странно… Практически нет признаков физических повреждений. Это исключает классическое отравление или методы с ядами, которые мы обычно видим. Он не был бы настолько быстро уничтожен обычными химикатами. Что-то другое, Павел.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Горюнов, его голос становился всё более напряжённым.
– Я имею в виду, что это что-то, что либо быстро исчезает, либо под действием чего-то ещё. И, скорее всего, – она замолчала, подбирая слова, – это что-то, что он мог принять до эфира. Например, если бы он пил воду. Мы должны проверить бутылку.
Горюнов кивнул и повернулся к операторам.
– Пожалуйста, передайте нам бутылку воды, из которой он пил. Немедленно.
Записи с камер показали интересные подробности. Примерно за десять минут до начала эфира Рыбаков зашёл в гримёрную и взял бутылку воды, стоящую на столе. Камера, которая фиксировала его вход, показала, что бутылка была уже открыта. Оператор в студии заметил, что Рыбаков, прежде чем сесть за стол, немного сморщился, как будто что-то не понравилось. Но он не обратил внимания на его поведение, продолжая настраивать камеры.