Мария Марцева – Криминальные истории. Белое золото (страница 7)

– И как отреагировали на это агрессоры?

– Краснов ответил цинично: «Ботаник защищает червяка. Трогательно», – прочитала Воронова. – А Семенова добавила: «Петров, не лезь не в свое дело. Или хочешь присоединиться к изгоям?»

Команда ЦКР поняла критическую важность этого эпизода. Попытка Петрова защитить жертву буллинга могла стать роковой ошибкой.

– После этого Ласкин изменил свои планы? – уточнила Королева.– Именно, – подтвердила Воронова. – В его личном дневнике появилась запись: «Макс думает, что может все исправить словами. Но он не понимает, что уже слишком поздно. Теперь он тоже предатель».

Савельев начал выстраивать логику преступления.

– Получается, Ласкин решил наказать не только агрессоров, но и тех, кто, по его мнению, недостаточно активно его защищал?

– Более того, – добавила Морозова, – в психологии жертв длительного буллинга часто развивается искаженное восприятие реальности. Любая попытка примирения воспринимается как предательство.

Воронова показала переписку Ласкина с Мориным за последние дни.

– 18 мая Ласкин написал Морину: «Завтра мы покажем им всем урок справедливости. Но планы изменились. Петров тоже будет наказан».

Команда ЦКР получила четкое понимание мотивов преступления. Теперь нужно было восстановить точную последовательность событий в ночь убийства.

– Где сейчас находится Ласкин? – спросила Королева.

– Дома, под наблюдением, – ответил Волков. – Родители подтвердили его алиби, но мы знаем, что он покидал квартиру.

– Задерживаем немедленно, – распорядилась полковник. – И Морина тоже. Пора получить полные признания.

Через час Игорь Ласкин сидел в комнате допросов ЦКР. Семнадцатилетний подросток выглядел измученным и напуганным. Рядом с ним находились родители и адвокат – процедурные требования для допроса несовершеннолетнего.

– Игорь, мы знаем, что ты покидал дом в ночь выпускного, – начала Королева. – У нас есть показания соседей и данные камер наблюдения.

Подросток молчал, опустив голову. Его мать, женщина средних лет с заплаканными глазами, пыталась поддержать сына.

– Игорь, скажи правду, – обратилась к нему Морозова мягким тоном. – Мы понимаем, что ты пережил. Многолетние издевательства могли довести кого угодно до отчаяния.

Савельев показал подростку результаты экспертиз.

– Твои отпечатки пальцев найдены на ограждении крыши, – сообщил он. – ДНК под ногтями Максима Петрова совпадает с твоим генетическим профилем.

Ласкин поднял голову, в его глазах читалась безнадежность.

– Я не хотел, чтобы Максим умер, – прошептал он. – Это не входило в планы.

Воронова включила диктофон для записи показаний.

– Расскажи подробно, что произошло той ночью, – попросила Королева.

Игорь глубоко вздохнул и начал рассказ.

– Я планировал все несколько недель. Хотел заманить Краснова и Семенову на крышу и… напугать их. Показать, каково это – быть беззащитным.

– Каким образом? – уточнил Волков.

– Я собирался угрожать им, может быть, слегка потолкать. Просто чтобы они почувствовали страх, который я испытывал каждый день.

Морозова задала ключевой вопрос.

– Но планы изменились после того, как Петров заступился за тебя в соцсетях?

– Да, – признал Ласкин. – Я подумал, что он издевается надо мной. Делает вид, что защищает, а на самом деле все эти годы молчал, когда меня унижали.

Савельев показал схему школы.

– Как ты попал в здание?

– У меня был ключ от служебного входа. Я его скопировал несколько месяцев назад, когда помогал дежурному завхозу. Никто не заметил.

Команда ЦКР поняла, что преступление готовилось долго и тщательно.

– Расскажи про Морина, – продолжила Королева. – Как ты его привлек?

– Алексей тоже страдал от их издевательств. Я сказал ему, что мы просто напугаем обидчиков, заставим извиниться. Он согласился помочь.

– Но в итоге на крыше оказался не только Морин, но и Краснов с Семеновой?

Ласкин кивнул.

– Я отправил им сообщения от имени Максима, попросил встретиться на крыше. Сказал, что хочет поговорить о ситуации в классе перед выпускным.

Воронова уточнила технические детали.

– Как ты получил доступ к аккаунту Петрова?

– Подсмотрел пароль несколько месяцев назад. Мы сидели рядом на информатике, он не заметил.

Морозова попросила рассказать о самом преступлении.

– Что произошло на крыше?

Ласкин замолчал на несколько минут, собираясь с мыслями.

– Сначала пришли Краснов и Семенова. Они удивились, увидев меня и Алексея вместо Максима. Краснов сразу понял, что это ловушка.

– И что он сделал?

– Начал смеяться. Сказал: «Червяк решил устроить нам разборки». Семенова тоже издевалась. Они не воспринимали нас всерьез.

Савельев показал фотографии найденных на крыше улик.

– Откуда пиво и сигареты?

– Краснов принес. Сказал, что раз уж пришел, то хотя бы покурит и выпьет. Они вели себя так, будто ничего особенного не происходит.

Королева попросила продолжить.

– Когда появился Петров?

– Через десять минут. Он получил мое сообщение и пришел посмотреть, что происходит. Увидел нас всех и попытался разрядить обстановку.

– Что он сказал?

– «Ребята, давайте спокойно поговорим. Мы же скоро выпускаемся, зачем портить праздник». Он не понимал, что уже слишком поздно.

Морозова заметила изменения в голосе подростка – он становился все более напряженным.

– Что произошло дальше?

– Краснов сказал Максиму: «Твой дружок Червяк решил поиграть в мстителя. Хочет нас напугать». И они начали смеяться еще громче.

Волков уточнил детали конфликта.

– Когда началось физическое противостояние?

– Я не выдержал их смеха и попытался толкнуть Краснова. Но он сильнее меня, легко отбросил к ограждению. Максим попытался нас разнять.

– И что случилось с Петровым?

Ласкин заплакал.

– Все произошло очень быстро. Максим схватил Краснова за руку, пытаясь остановить драку. Краснов резко дернулся и случайно толкнул Максима к краю крыши.