Мария Манич – Девять поводов влюбиться (страница 12)
Брат весело смеется, хлопая меня по плечу в успокаивающем жесте, а я сбрасываю его руку и ударяю себя по лицу невидимым клоунским кулаком.
– Та-ак… –
Шелби оживляется и, сделав несколько шагов в мою сторону, протягивает девчачий блокнот, переливающийся под солнечным светом как диско-шар.
– Прочти это.
Взяв методичку, открываю первую страницу, пускаюсь взглядом по пунктам, выделенными цветными маркерами.
3. Оливер учит Аманду кататься на сноуборде.
– Девушка и поцелуи? – вскидываю бровь я.
– Эм-м. – Грэхем, выхватив из моих рук блокнот, быстро его закрывает. – У тебя есть подружка? Это все облегчит. – Она шумно выдыхает и поджимает губы, заметно смущаясь. – Если тебе не нравится эта идея, Трэвис, я все пойму…
Шелби отступает на шаг, натягивая плюшевую шапку так сильно, словно собирается скрыться в ней целиком и исчезнуть, как белый пушистый кролик в цилиндре фокусника.
– У меня нет подружки, Шелби. И это не кажется мне плохой идеей.
– Правда?
– Дайте мне посмотреть, – влезает в диалог Рэйф, пытаясь отобрать у Грэхем блокнот, который она быстро прячет за пазуху экипировочной куртки.
– Дважды правда, – киваю я под ее облегченный вздох. – Но если ты хочешь, чтобы я участвовал в этом, у меня есть условие.
– Я согласна на все что угодно, Трэвис. Это и вправду очень важно для меня!
Глава 4
Полный провал
– Что он сказал? – вскрикивает Элфи, оглушая меня визгом.
– Что роль Аманды должна сыграть я. – Ударившись в подушку затылком, я издаю измученный стон. – Это полный провал!
– Это еще почему?
– Потому. Что. Я. Не. Аманда! Я. Не. Справлюсь! – Продолжаю самоистязания вместе с ударами головой на каждое слово о мягкую поверхность кровати. – Ты хоть можешь себе представить, что я решусь на эти бутафорские поцелуи с парнем, от взгляда которого фолликулы в моих яичниках, подобно кукурузе в микроволновке, взрываются, превращаясь в попкорн?
– Мне уже нравится этот парень.
– Элф, я серьезно!
– Я тоже. Напомни мне… За восемь лет нашей дружбы было ли так хоть с одним парнем? Я помню только: «О нет, ну этот парень полный отстой!», «Нет, Элфи, мне не нравятся баскетболисты, особенно этот!», «Полный придурок!», «Отвратительный сноб», «Золотая задница, испражняющаяся бриллиантами», «Ботаник», «Ты видела, как он сжимает мяч? Как озабоченная горилла перед спариванием!».
– Ты можешь остановиться?
– Только если ты признаешь, что Трэвис, возможно, и есть тот самый не-настоящий-настоящий парень, который сделает с тобой…
Зажав нос пальцами, выдаю, как автоответчик:
– Пип! Если вы сейчас же не заткнетесь, абонент вас заблокирует.
– Хорошо! Ты можешь ныть и повторять себе, что это дерьмовая идея и все такое, но будь я на твоем месте… я бы не занудствовала, упуская судьбу, а наслаждалась горячими поцелуями с красавчиком. И вообще, ты можешь говорить, что кадр получился неудачным, и целоваться с ним, пока он в тебя не влюбится! Как тебе такое, малышка Би?
– Иногда ты генерируешь идеальные советы.
– Спасибо, подруга! Думаешь о тысяче неудачных кадрах с Трэвисом?
– О том, что продолжу ныть и повторять себе, что это дерьмовая идея. Добрых снов, Элфи.
Скинув звонок, я быстро поднимаюсь с кровати, бросаю телефон и выхожу из комнаты на принудительный просмотр «Тупого и еще тупее» со своим папочкой, который подготовил для нас напитки и закуски.
– Шели-Джели, ты чуть не пропустила начало фильма.
– Как жаль, что этого не случилось, – фыркаю я, падая рядом с ним на диван. Закинув ноги на журнальный столик, ставлю на колени пластиковую миску с соленым попкорном и наполняю им рот.
На экране появляется Джим Керри, и, даже несмотря на нервное состояние, я непроизвольно улыбаюсь, толкая отца локтем в бок.
– Твой дядя сказал мне, что его приятели видели тебя на склоне с близнецами Барнс. Тебе все еще нравится этот парень?
Чуть не подавившись кукурузой, я поворачиваюсь в его сторону.
– Этот парень?
– Трэвис.
– С чего ты решил, что он мне нравился? – Делаю невозмутимое лицо, заталкивая в рот целую горсть попкорна.
Отец улыбается, воруя из миски несколько вздутых кружочков, закидывает их в рот и возвращает взгляд к экрану.
– На День святого Патрика ты подарила ему трилистник, а на Хеллоуин отдала все свои конфеты, соврав нам с мамой, что их отобрал какой-то одноглазый пират, сбежавший с корабля Джека Воробья.
– Что? – смеюсь я. – Я этого не помню. Полный бред!
– А еще ты разрешала Трэвису стричь твоих Барби и даже давала любимую куклу Клубнику.
– Кукла Клубника?
– Та страшила с розовыми волосами, для которой ты придумала шляпку из скорлупы от яйца. Она так жутко воняла! – Отец кривится и, зажав нос пальцами, испускает шумный вздох. – Маме пришлось выкопать яму на заднем дворе и похоронить куклу, соврав тебе, что она вышла замуж и улетела в Сиэтл.
Прижав ладонь ко лбу, я стекаю вниз по спинке дивана.
– А на Рождество, Шели-Би, вы хотели вместе сбежать из Аспена и начать новую жизнь, – продолжает отец.
– Остановись, пожалуйста.
Я чувствую, как мои щеки становятся такого же цвета, как волосы у куклы Клубники. И нет. Не только потому, что отец знает о моих чувствах к Трэвису. А из-за того, что теперь я не то что не смогу поцеловать его, я не справлюсь даже с миссией «Посмотри ему в глаза»!
– Как по мне, Трэвис неплохой парень, и если ты решишь выйти за него замуж…
– ПАП!
– Я уверен, это не такая глупая идея. Во всяком случае, он уже видел твое искусство на ковре.
– Господи, какой ужас! – Зажимаю глаза ладонями, а мой отец смеется надо мной, отнимая миску с попкорном.
Глава 5
Леденцовая трость
Выполнив несколько несложных действий, покупаю электронную версию на Amazon и открываю файл в читалке, которую ранее использовал только один раз, изучая биографию Трэвиса Райса – легенды сноубординга. К слову, думаю, нас с Райсом не зря зовут одинаково, ведь я собираюсь обогнать этого парня в рейтинге. И как бы пафосно это ни прозвучало, я имею на это все шансы.
– Трэв, Лав зовет нас на вечеринку! – разрывается брат за дверью в мою спальню.
– Забудь эту девчонку, если не хочешь попасться на ее удочку еще раз! – отвечаю я, пробегая глазами по первым строкам в книге Шелби.