Мария Маду – Hometown средней полосы (страница 4)

Женщина кивнула и быстро двинулась в сторону эвакуационного выхода. За дверью оказалась лестница на второй этаж и дверь на улицу. Но спасительница нагнулась и юркнула под лестницу. Антонина Семеновна подумала про улыбчивого прохожего, который мог все еще оставаться снаружи, и решила, что стоит последовать за этой странной, но уверенной женщиной с фрикаделькой. Осиновый кол в руке она сжала покрепче. Под лестничным пролетом пряталась металлическая дверца, похожая на электрический щиток. Женщина открыла дверь, и там оказался вход в длинный тоннель.

– Идем, там… безопаснее. – неопределенно сказала она и торопливо протиснулась в дверцу.

Антонине Семеновне ничего не оставалось, кроме так подобрать полы пальто, втянуть живот и залезть в крайне подозрительный лаз. Узкий тоннель с высоким потолком был похож на подземный переход между корпусами, какие бывают в университетах и больницах. Бесконечно длинный, сырой, освещенный редкими длинными люминесцентными лампами. Добрая половина этих ламп стробила, требуя замены отсыревшей электропроводки.

Антонина Семеновна тем временем прокручивала в голове последние события и поражалась, как она умудрилась вспомнить легенду о приведении Авроры Карловны Демидовой, которая искала дневник матери в старой библиотеке. Эту легенду она услышала еще в школе, когда их отправили на экскурсию в нижнетагильский краеведческий музей. Как она смогла вспомнить имя автора проклятой книги со стихами, якобы посвященная роковой Авроре?

– А я молодец. – задумчиво сказала Антонина Семеновна и ей стало очень приятно от этих слов.

Она решила хвалить себя почаще, это придавало уверенности. Женщина обернулась на нее и окинула злобным взглядом. Героине даже показалось, что она тоже начнет превращаться в чудовище. Но женщина вскинула вилку с фрикаделькой над собой и ускорила шаг. Так они прошли метров триста или километр, героиня не могла сориентироваться во времени и пространстве из-за растерянности. Ей просто хотелось попасть домой и выкинуть кол, который она продолжала сжимать, как свою единственную защиту.

Тем временем коридор стал шире, вдоль стены появился длинный ряд мешков и коробок. В стороны расходились другие коридоры, которые уже были похожи на обычные офисные переходы. Наконец, женщина сняла капюшон, засунула вилку в карман и вывела Антонину Семеновну в приемный зал почты, где стояла обычная длинная очередь. Очередь радостно загудела, увидев женщину, потому что работало только одно окно. Героиня с тоской вспомнила, что ей тоже нужно отправить кучу заказных писем. Женщина вытолкнула ее в общий зал и шепнула на прощание:

– Забудь и все будет хорошо, в церковь сходи или к психологу.

Антонина Семеновна благодарно помахала ей рукой, в которой был все еще зажат осиновый кол.

– Икейские фрикадельки, да ты охотница! – прошептала женщина, высовываясь из окошка для приема заказных писем, и тут же заорала противным голосом. – Надя, смени меня!

Но Антонина Семеновна уже вышла за дверь.

На крыльце она осторожно огляделась по сторонам. Вокруг ходили обычные люди, из которых не текла слюна и не вырывались тентакли. А может, все вокруг – просто странный сон?

Пиликнул телефон: ее поздравлял бухгалтерский сервис, желал успехов в работе и личной жизни. Стало приятно, ведь очевидно, что придумывал поздравление не чат ИИ, а живой человек, искушенный в официальной переписке. Антонина Семеновна вздохнула, с сожалением, что назавтра день неудач закончится и продолжится ее серая запротоколированная по горло жизнь.

На обочина бибикнула машина, заставив ее вздрогнуть. За рулем сидел давешний прохожий и улыбался чеширской улыбкой. Это был точно не сон. Она помахала ему рукой так, чтобы острый серебряный наконечник блеснул на солнце. Он помахал в ответ и оскалился. Антонина Семеновна подумала, а вдруг 29 февраля будет длиться всю оставшуюся жизнь?

Она решительно вернулась в приемное отделение почты. Ей были необходимы ответы.

Почта

Женщина уже ее ждала внутри. Она схватила Антонину Семеновну за руку, все еще сжимающую кол, и втянула ее обратно в святая святых своего рабочего пространства. Очередь разочарованно вздохнула им вслед: Надя, конечно же, не появилась, и в зале осталась работать одна касса.

Теперь героиня смогла хорошо рассмотреть свою спасительницу: среднего возраста и комплекции, с кудрявыми, как ржавая проволока, волосами, собранными в пучок на макушке. Нос картошкой придавал сходство с фольклорными персонажами типа домовых или кикимор. Но все это смотрелось бы довольно гармонично и мило, если бы не выражение лица, полное скорби и ненависти. Как будто Антонина Семеновна была для нее привычным и непреодолимым злом, с которым женщина давно смирилась. Они вернулись в бесконечные коридоры, героиня почти бежала, прихрамывая, за странной женщиной, у которой, похоже, были ответы на все дикие вопросы, которые пчелиным роем гудели в ее голове.

– Она тебе вообще ничего не объяснила? – сочувственно зацокала языком женщина, с нечеловеческим напором протаскивая героиню по завалам мешков и коробок.

– Вы про женщину в блестках, которая дала мне ко… коробочку?

Внезапно женщина остановилась перед какой-то обычной дверью. Антонина Семеновна с размаху ударилась о ее спину, будто о бетонную плиту. Она поразилась внутренней силе и устойчивости своей проводницы.

Мимо прошаркала Надя, которая медленно двигалась в сторону приемного зала. Женщина представилась:

– Я – Оля, мы старшие специалисты почты. А это Надя – они логистикой занимаются. Лены – на подхвате.

Фраза была не очень понятная. Антонина Семеновна решила с именами разобраться попозже. Она просила то, что было ей необходимо выяснить:

– А кто это был – там, в библиотеке?

– Фамильяры. – обыденно ответила Оля, будто этим словом можно было все объяснить.

– Фамильяры – это помощники вампиров? – терпеливо уточнила героиня.

– А, так ты вообще ничего не знаешь?! – удивилась Оля и открыла дверь.

Они зашли в плохо освещенную комнатку с белыми стенами. Потолок помещения уходил вверх этажа на три. В глаза сразу бросился странный алтарь у противоположной стены. Это был пластиковый обеденный стол, застеленный кухонной клеенкой в синюю клетку, как у бабушек в деревне. На скатерти стояла тарелка со спагетти и штук десять китайских светодиодных свечей на батарейках, имитирующих настоящие. В центре композиции находилась картина, похожая на икону с макаронным монстром. Антонина Семеновна узнала его.

– Э-э… я, наверное, пойду. – тихо сказала героиня и попятилась к выходу.

– А там тебя как раз ждут. – язвительно усмехнулась женщина.

– Да почему?! – крикнула Антонина Семеновна. – что я сделала?

– Твоя сила пробудилась и она сла-адкая. – хищно протянула Оля, будто хотела откусить кусочек.

– Как она пробудилась?

– Тебе исполнилось 45. Вся твоя жизнь была полна несчастий, так?

– Так. – грустно подтвердила героиня.

– В 45 лет ты получила доступ к силе. Она внутри. – женщина протянула руку и положила героине грудь.

Антонине Семеновне стало неловко и она сделала шаг назад.

– А можно это проклятие, – Антонина Семеновна помахала осиновым колом, который до сих пор держала в руке. – как-то вернуть или другому передать?

– Никак, – женщина развела руками. – либо ты проходишь обряд, либо каждый встречный фамильяр будет пытаться тебя сожрать.

– Я не могу быть воительницей, у меня в школе по физкультуре четверка была! А ниже четверки никому не ставили!

Женщина проигнорировала эту истерику и накинула на голову капюшон, закрыв свою пышную прическу. Она подошла ближе к алтарю, принялась искренне бубнить что-то вроде молитвы, слов было не разобрать. Но молитва показалась настолько искренней, что Антонина Семеновна даже захотела перекреститься, но не была уверена, насколько уместен этот жест рядом с макаронами. Оля обернулась, цапнула руками спагеттину и поднесла ко рту героини. Она была немного склизкая, вполне возможно, что лежала тут со вчерашнего дня. Героиня поспешно ее проглотила и вспомнила с тоской о колбасной нарезке и пицце, оставшихся на работе.

– Во имя истинных макарон, фрикаделек и фалафеля! Приятного аппетита.

– Спасибо. – автоматически шепнула Антонина Семеновна.

Женщина кивнула, отошла от алтаря и достала свой телефон из кармана.

– Ты здесь родилась?

– В Серове. – удивленно ответила Антонина Семеновна. – Это маленький город, на севере…

– Прям родилась там? – перебила Оля, сверля ее взглядом.

– Да.

– Ну что ж, хорошая новость – там отличная почта, не то что наши трущобы. Я туда на паломничество даже ездила.

Женщина мечтательно закатила глаза, будто рассказывала о любимой песне Стаса Михайлова.

– А какая плохая новость? – осторожно уточнила Антонина Семеновна.

– Надо ехать туда. Пройти обряд можно только в родном городе.

– Я там давно не была, меня с работы вряд ли отпустят… – начала было Антонина Семеновна.

– Иначе съедят. – отрезала Оля. – регистрирую тебя на прохождение обряда охотницы. Имя скажи. Сейчас за минуту тебя запишу в адепты через приложение. Ты веган? – буднично забубнила женщина, забивая данные Антонины Семеновны в телефон.

– А причем тут веган? – героиню почему-то напугал этот вопрос.

– Потому что веганов причащают фалафелем, а нормальных людей – фрикадельками.