Мария Лунёва – Твой шёпот в Тумане (страница 12)

Три шага влево – покрутились, три шага вправо – покрутились. Как бы не просекли, что к чему…

– Может, бешеный? – предположил один из воинов, я тут же оскалилась в его сторону. Образ собаки мне особенно хорошо давался. Натурально, так сказать.

– Так, разошлись! Тмарих, дай псу пожрать. Хватит тут толпою стоять, – рявкнул вард и все разбежались.

В мою сторону полетела большая баранка. Поймав её на лету передними лапами, я отправилась восвояси на задних ногах. Делать мне больше нечего, как на четвереньки вставать.

– Может, правда, бешеный? – прилетело мне в спину.

Ну, ничего не поделаешь. Аккуратно зажав баранку во рту, я встала на четвереньки и поплелась в сторону дома.

– Да, не, нормальная, просто надрессировали, – тут же уверовали в мою собачью адекватность мужики. Только стоявший у телеги большой чёрный волк, неодобрительно глядя на меня, покачал головой. Много он вообще понимает в искусстве быть собакой!

А вокруг меня витал манящий запах древесины.

Пройдя немного и убедившись, что дорога пуста, скинула иллюзию и побежала вперёд. Эгор ждал меня за поворотом. У его ног лежала не одна, а две связки хвороста. Грабёж удался. И мне нисколечко не было стыдно. Это же не чужие ловушки в тумане обчистить.

Глава 5

Домой добрались очень быстро. Подсознательный страх, что мы украли у северян пусть и не ценный для них, но жизненно важный для нас хворост, гнал вперёд. Все казалось, что сейчас за спиной раздастся лошадиный топот и ржание, и нас нагонят с вопросом: «Откуда дровишки?» В голове одно за другим мелькали оправдания. Нашли, собрали, нарубили… украли!

Запоздало проснулось чувство вины. Нам дали работу, нас накормили, а мы украли. И пусть это всего лишь перевязанный хворост. Но ведь взяли без дозволения!

– Знаешь, – шепнула я тихо, – надо было у них его просто попросить.

– Думаешь, разрешили бы взять? – с долей сомнения поинтересовался Эгор и сплюнул на дорогу. Кажется, его тоже терзала совесть, не меньше, чем меня.

– Думаю, да, – тяжело вздохнула я. – Сам подумай, это всего лишь сухие ветки. Они леса не боятся, для них это пустяк.

– Угу, – удрученно отозвался сосед. – Можно завтра спросить, – предложил он.

– И подставиться, – я покачала головой, – если сегодня заметили пропажу, то сразу поймут, кто взял.

Эгор махнул на меня рукой и тихо засмеялся.

– Не заметили, – уже более весёлым голосом ответил он. – Я взял те, что покидали за телегу. Они и не смотрели там. Мне проблемы не нужны: на кого я мать с сестрами оставлю, случись что. Так что, взял то, что и не учтено было. Я его специально туда припрятал еще в обед, ну мало ли. Так что не хватятся они.

– Уверен? – я глянула на мальчишку.

Надо же, он меня на десяток лет младше, а мыслит как взрослый ответственный мужчина. Может и хорошо это, что пришли северяне. Может, хоть какое-нибудь светлое будущее у нас появится, а не кромешная безнадёга.

– Я что, дурачок деревенский?! – кажется, Эгор даже обиделся. – Ко всему с умом подходить нужно!

Я улыбнулась и подправила вязанку хвороста, что несла на плечах за спиной. Такая ноша тяжёлой не казалась. Себе же тащу.

Проходя мимо жилых домов, мы ловили на себе завистливые взгляды. Эгор с утра всех обежал, но большинство его высмеяло, мол, наивный малый, в княжескую милость веришь. Не заплатят, а пахать заставят. А теперь он возвращался, гордо расправив плечи. Наверняка мужики, что вернулись вперед нас, уже растрезвонили и о сытном обеде, и о щедрой зарплате.

А тут мы: Эгор и мужик новый пришлый. Мало того, что с продуктами, так ещё и хворост волочём.

Обогнув наш дом, я скинула иллюзию и уже через огород пробралась к крыльцу. Скинув хворост, осмотрелась. Эмбер меня не встретила, и ведро с золой у калитки стоит. Печь чистила, а золу не вынесла.

Тревога кольнула сердце.

Войдя в дом, тут же увидела спящую сидя у печи сестру. Видимо, как работала, так и отключилась. Подойдя к Эмбер, опустилась перед ней на колени. В глаза бросился нездоровый румянец на её щеках.

Доигрались в самостоятельность. Заболела.

Растормошив сестру, я заставила её перелечь на кровать. Она не сопротивлялась. Вялая, слабая и такая худенькая. Ну, о чём я думала, когда её на хозяйстве оставляла?!

Бросив на стол мешок с едой, кинулась доделывать работу по дому. В первую очередь дочистила печь, вынесла золу. Набрав охапку дров, сокрушено покачала головой. Дровница была почти пуста. Ладно бы Эмбер была здорова, можно было бы топить только на вечер, но сейчас этого будет мало.

Через полчаса в печи плясал весёлый огонек, разгораясь на принесённом от северян сухом хворосте. Взяв старый видавший виды казанок, поставила его на пока ещё холодную печь, убрав пару колец с конфорки. Налив в него воды, отправилась за мясом в холодный подпол. Всё, чем мы были богаты – заячья задняя ляжка, птичья спинка да пара крылышек.

В лес придётся идти за дичью. Мясной бульон Эмбер нужен. Но это потом. Это завтра или послезавтра. А пока сварить легкий суп и запарить травы. Подставив низенькую табуретку, я достала мешочек с травами от хвори да лихорадки. И тут шаром покати. Вспомнила, что ещё неделю назад хотела на поиски идти, да замоталась. В сердцах сжав остатки травы, обругала себя мысленно очень нехорошими словами.

Нужно бежать к реке.

Вытряхнув остатки травы в железную миску, сунула мешок в карман. Поднимаясь по лестнице, продумала дальнейший план. Сейчас ставить варить суп бессмысленно, пока сварится, уже ночь глубокая будет. А Эмбер всё равно спит и есть сейчас не станет. Значит, сначала к реке за травами, а потом уже и кипяток сделаю, и ужин приготовлю. Оставив на столе всю еду, что сегодня получила за работу, выглянула в окно. Опять тучки набежали. Нужно будет топить больше. Пойдет дождь – всё мигом отсыреет.

Стащив с себя кожух, накинула на старенькое платье зипун. Он прекрасно защищал от непогоды. Тихо, скорее по привычке, я вышла из дома. Эмбер крепко спала. Её болезнь оказалась так некстати.

Собрав хворост, уложила его в дровнице, чтобы не промок. Завтра схожу в лес, возьму с собой старенькую тачку и привезу поленьев больше. Отодвинув в сторону калитку, вышла на улицу и приладила её на место. Всё разваливается на глазах. Непутёвая из меня хозяйка.

Не теряя времени, побежала в сторону речки. Темнело у нас быстро, чуть замешкаешься, и придётся в потемках домой пробираться. До поросшего кустарником берега добралась быстро. Склонившись к самой земле, принялась искать полынь да клоповник. В прошлом году их было здесь с избытком. Полазив немного по кустам, уловила знакомый запах. Так и есть: в двух шагах от себя заметила пахучую полынь. Опустившись на четвереньки, не жалея платья, я принялась рвать молодые зеленые ростки и складывать их в мешочек. Вскоре отыскался и клоповник.

Разогнув наконец-то спину, с удовольствием отметила, что набрала уже треть мешочка. Этого было более чем достаточно. Нужно возвращаться.

Выбравшись из небольшого оврага, я устало поплелась вдоль берега. Проходя мимо дома отшельников, обратила внимание, что свет в их окнах не горит. Даже отсвета свечи не видать. И в прошлый раз, как с северянином ехали, тоже темно было.

Неужто съехали куда?

Семьями у нас ещё никогда не пропадали. Не было такого, один-двое, но чтобы всё семейство и в один день? Нет. Значит, по-тихому, решили места получше сыскать, а то и на юг подались. Когда семья большая, не так страшны перемены.

Может, оставили после себя чего: дрова, например, у них-то в семье три мужика было, глава семьи да сыновья подростки, для них поленья не ахти какая ценность.

Тихо приоткрыв калитку, я вошла во двор.

Тишина.

Пройдя пару шагов, вздрогнула, услышав позади себя скрип несмазанных петель. Дав самой себе затрещину, чуть расслабилась. Нужно осмотреть сам дом и огород, может, растёт что съестное. Если найду ростки какие, так за лопатой сбегаю и выкопаю, пока кто другой не сообразил, что дом бросили.

Солнце уже скрылось за горизонтом. Но в сумерках ещё можно было что-то рассмотреть.

Заглянув в дровницу, расстроилась – всего три деревяшки.

Неужто утащили с собой?! Обошла дом. Тишина такая странная, даже лягушки не квакают. В душе зазвенел первый колокольчик тревоги. Что-то здесь было не так. Вот коли уезжали – должен остаться лёгкий бардак. Это ведь собирали вещи в телегу, разбирали сараи, таскали вещи, какое-то старье должны были отбросить в сторону. И следов нет ни от колес повозки, ни от волочения мебели.

Ничего!

У крыльца я заметила сколоченную детскую тачку. Это была хорошо сделанная игрушка. Разве бы такую оставили? Да нет, конечно. Взявшись за ручку двери, ведущей в дом, я замерла на мгновение. И передумала. Чтобы тут ни случилось – это настораживает. Чистый двор, нет следов переезда, игрушка на месте, калитка не заперта, а в доме темно.

Уходить отсюда нужно, а утром поведать об этих странностях мужикам. Или вардам, пусть проверяют сами.

Сделав шаг назад, тихо повернулась и забыла, как дышать.

На меня мёртвыми глазами смотрела хозяйка этого туманом проклятого дома. За её спиной я заметила детей. Словно куклы они раскачивались из стороны в сторону и не сводили с меня красных мутных глаз. Так близко мертвяков я ещё никогда не видела. Хотя нет, видела, но лишь однажды и до сих пор не могу спокойно спать.