Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 57)

Я посмотрела на Сьюми. Втягивая голову в плечи, она, как и я, не понимала, как правильнее поступить.

Она казалась сломленным, покалеченным воробышком.

Как с такой мамашей действительно умом не тронулась?

И я отступила от окна, оставляя Кая.

Знала, что всю жизнь буду вспоминать этот момент и не прощу себе, но он прав. Вдвоём мы его не дотащим. Убьют нас.

Взяв Сьюми за руку, я отвернулась от окна и, стерев слёзы с глаз, потащила её к тем самым кустам.

Было уже достаточно светло, чтобы разобрать дорогу.

Небольшая тропинка, первые высокие деревья. И на мой рот легла мужская рука.

Сьюми дёрнулась, замычала, и раздалось тихое:

— Не шумим. Расслабились и сели.

Этот голос я не могла не узнать.

Повернув голову, поняла, что Сьюми перехватил Фомир.

Тогда за моей спиной...

— Кай вам помог?

Джаред!

В этот момент что-то внутри лопнуло, и я зарыдала. Развернувшись в его объятиях, сжала руками его торс.

Нашёл... Он меня нашёл!

— Миа, соберись, — несмотря на суровый тон, он гладил меня по голове, успокаивая. — Кай вам помог?

— Да, господин, — пропищала радостно Сьюми. — Ему дядя Арчи... шериф, ножом в спину ударил, когда он попытался забрать леди Мию и вернуть вам. Он не знал о похищении. И он с мамой не заодно.

— С мамой, значит, — Фомир оскалился. — А я тебе что, Джаред, говорил? Эта тварь при делах. Хорошо заперли её. Надеюсь, Берте хватит ума не выпустить дрянь.

— Спасите его, — зашептала и я. — Спасите Кая. Я его подлечила, но он слаб. Очень слаб. Он там остался, чтобы их задержать, когда они обнаружат, что мы сбежали. Он там умирать остался, Джаред. Я прошу!

— Тихо, — на лице мужа не дрогнул ни один мускул. — Ещё не хватало его в ранг героев возводить, много чести. Фомир, план тот же, но уже всё проще. Вытаскиваешь Кая и отходишь. А я позабочусь, чтобы от этого дома остался лишь пепел.

— Нет! — я затрясла головой, понимая, что он решил напасть. — Их много! Нет, вытащите Кая и уходим. Мы уходим домой, Джаред!

— Миа, — он улыбнулся так снисходительно, что меня затрясло. — Конечно, мы пойдём домой. Буквально пару минут, и я возьму тебя в седло, и мы ускачем... Фомир, не забудь лошадей выпустить. И аккуратнее, там двое спят.

— Тогда тащу Кая, ты занимаешь позицию. Я возвращаюсь, выпускаю лошадей и тихо умерщвляю спящих. Как только отхожу... вступаешь ты.

Они... Они так буднично говорили, что меня натурально заколотило. Я стиснула руки сильнее, но мой дракон легко освободился из моих объятий.

— Я тебя люблю, Миа, — он сжал руками моё лицо. — И я не оставляю в живых врагов. Мне не нужны суды и прочее. Просто сегодня не станет шерифа и его банды. И никто никогда не поймёт, что здесь случилось. Никто. А сейчас сядь с Сьюми на землю и потерпите немного. Главное, вы в наших руках. Мы здесь уже час, а то и больше, соображаем, как вас тихо достать.

— Угу, — кивнул Фомир. — Думали, Кай вас охраняет. Ошибочка вышла.

— Всё, Миа, всё уже позади...

С этими словами он снял куртку и накинул на мои плечи. Моргнув, я почувствовала, как Сьюми тянет меня вниз и уже кутается в вещь Фомира.

— Пошли, — скомандовал муж, и они побежали вдоль кустов к дому.

Опустившись на землю, почувствовала, как Сьюми сжимает мою руку.

— Лучше на каторгу, чем с мамой, — шептала она. — Я отвечу за всё, что сделала. Но лучше за решётку, чем отдать своего ребёнка ей. Чем видеть вашу смерть, леди, и знать, что из-за меня неповинный брат отправляется на казнь. У всего есть цена, и у свободы тоже. Лучше каторга, чем всё это.

Я тихо рассмеялась сквозь слёзы. Какая же она наивная.

Высвободив руку, прижала её к себе.

— Да кто тебя куда отправит, дурёха, — выдохнула. — Главное... Главное, чтобы все живы остались.

Она шмыгнула носом и снова заплакала.

Так тихо, горько...

А у меня сердце разрывалось.

Пригнувшись к земле, я через густые кусты наблюдала, как Фомир очень тихо вытаскивает через окно Кая. Тот шевелился, стараясь облегчить задачу своему спасителю.

Немного повозившись, наш управляющий слишком уж легко взвалил его на плечи и потащил к нам.

Сколько же силищи в этом, казалось бы, скромном тихом мужчине.

Добравшись до нас незамеченным, он осторожно опустил Кая на землю.

— Я надеюсь, тебе и правда можно доверять, — его голос звучал грубо.

— На суде буду свидетелем и выложу всё как есть. Каторга всё же лучше, чем смерть.

— И этот о решётке грезит, — усмехнулась я.

— Смерти девочек я не желал. Даже уговора на то не было. Я всего лишь выдал себя за...

— За меня, — Фомир жёстко усмехнулся. — Ладно. Но только попробуй что выкинуть. Я тебя за них, — кивок в нашу сторону, — я тебя на куски разорву.

Кай тяжело кивнул и закрыл глаза.

Бросив на нас еще один взгляд, Фомир тихо побежал в сторону, где держали лошадей. Джареда же видно не было.

— Хм... всё интереснее выходит, — шепнул одними губами Кай. — Это получается, он знал, что мы леди дурачим, и молчал?

— Фомир настоящий наследник? — Сьюми смотрела на меня заплаканными глазами.

— Угу, — я кивнула, — и что-то мне подсказывает, что не на каторгу тебя отправят, а наследника двух родов на пару со мной рожать будешь.

Я уже и не знала, что у меня в душе творится: дикий ужас сменялся какой-то безудержной радостью, что мы выбрались из дома.

Глава 74

Рассветную тишину разрушило громкое ржание лошадей. Прижавшись к земле, заметила движение. Животные выбегали из пристроя рядом с домом. По цепочке, одно за другим.

Я перевела взгляд на дом. Послышались грубые мужские голоса. Через открытое окно видела, как дверь в комнату, в которой держали нас, открылась.

Шериф осмотрелся и со злостью ударил кулаком по косяку:

— Подъем, девки сбежали... И где Кай? Где этот недобитый ублюдок?

В ответ в доме заметались, мелькали тени.

Мгновение, и с другой стороны взлетел огромный черный дракон. Опустившись на крышу, он разинул пасть и изверг пламя.

Вскрикнув от ужаса, я сжалась.

Огонь стремительно расползался по деревянным стенам ветхой избы. Бандиты пытались выбраться через окна, но вспыхивали как свечки.

Сьюми взвизгнула и закрыла от страха лицо ладонями.

Дракон, перемещаясь по крыше, поливал все вокруг себя огнем, которое не причиняло ему никакого вреда.