Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 55)

— Не видно ничего, — шепнула она в ответ. — Темно. Я их никого почти не знаю. Слышала разговоры мамы и дяди Арчи. Дура я, леди Мианель. Фомир несколько раз разговор со мной заводил. Догадывался он, что это я вас с лестницы толкала. Но я бы не дала вам разбиться, клянусь. Я специально дождалась, чтобы он дверь открывать начал. И если что, смогла бы падение сильно смягчить. Мама была в ярости, когда вы не упали. Она хотела, чтобы всё на господина Джареда подумали. А меня заставляла за Каем бегать, чтобы все видели, что я дурочка. Мне было так стыдно, леди, ужасно стыдно... Я во всём виновата, потому что трусливая. Я маму испугалась, она бы меня не пожалела. Она всех ненавидит. Всех, леди.

— Успокойся, — выдохнула, — и соберись.

Она слабо кивнула и притихла.

Входная дверь отворилась, и по полу прошёл холодный сквозняк. Мы с Сьюми разом замерли, вслушиваясь.

— Если мама, то нам конец, — выдохнула она. — Но я ещё поживу, может, год или чуть больше, а вас она не пощадит.

Меня её слова привели в ступор.

— Тебя-то ей зачем убивать? — пробормотала, не улавливая, о чём она толкует.

— А я ей живая не нужна, леди. Совсем не нужна. Но мой ребёнок очень нужен. Она не просто так меня под Кая подложить хотела. Ей, как и покойным леди, нужен наследник двух кровей.

— Кай и ты? — Я решительно ничего не понимала.

— Я сестра господина Джареда. Мама когда-то с его отцом... ну... Она хотела, чтобы он её содержал. И забеременела, чтобы деньги тянуть, а они её просто прогнали. Она всю жизнь на мне за это отыгрывается, леди. Когда магия прорвалась, схватилась за это и объявила меня невменяемой. Это был её шанс...

— На что? — в голове окончательно всё запуталось.

— Как на что, леди? Вернуться снова в дом господ. Предоставить им меня и объявить пожилой леди Шорнель, что это из-за её жестокости я теперь больная на голову. Что моя бедная мама жилы рвёт, чтобы содержать меня, а они живут себе счастливо. Она им на совесть мной давила. Обещала всем рассказать, чья я дочь, чтобы позором их покрыть. Вот леди и взяли её обратно на работу. А она, знаете, как двулично к ним притерлась. Меня ядами травила, чтобы припадки при пожилых леди случались. Я и рта открыть не смела. Она меня медленно убивала, леди, и, не объявись Берта с господином Каем, довела бы дело до конца и осталась в доме как безутешная мать.

Глава 71

От услышанного у меня волосы на голове зашевелились. Я помнила, как Марта изображала заботливую мать, как бегала и обеляла дочь. А ведь Джаред говорил, что Сьюми не таскается за мужчинами, скорее от них носится. И какой ей Кай — она ведь только при людях увивалась, а как матери рядом не было, Фомиру плела венки.

Куда же я смотрела? Ведь всё было видно.

Но мне и в голову не могло прийти, что родная мать способна на такие зверства.

Бедный Джаред, если он узнает, что творилось со Сьюми.

— Нам нужно выбираться, милая, — я с трудом сдвинула руку и накрыла её ладонь. — У тебя есть брат, и он о тебе позаботится и не оставит.

— Нет, леди Мианель, после всего, что было, он не простит. Это же я вас... Я... Всё, что я хочу, — это чтобы всё прекратилось. Я так больше не могу. Стелиться под Кая не хочу. Но даже это не самое страшное, леди. Она ведь моего ребенка заберёт и сделает его наследником всего. Мою кровиночку... Я лучше умру, чем позволю ей и над ним издеваться так, как она со мной поступала. Никогда я в её руки свое дитя не отдам.

— Но почему Кай?

— Он наследник... Ох, леди. Это он внук вашего деда. Во всяком случае, у Берты есть выписки из каких-то книг. Он племянник покойного управляющего.

Вот теперь я решительно ничего не понимала. Всё казалось нелепицей.

Как Кай, если Фомир?

Или не он... Да кто же там лжет?

Я замолчала, уставившись на дверь. Что-то не вязалось. Что-то было не так.

— Сьюми, но ведь не... Кай?

— Тихо, — шепнула она и перебралась вперед, сев передо мной. — Голоса. Это Кай, леди. Он приехал. Понял, наверное, где вы.

— Они заодно? — я вспомнила выкрики мужчин по дороге. Ведь было там что-то.

— И да, и нет, — она странно замялась.

— Сьюми...

— Молчите и делайте вид, что без сознания.

Спорить не стала, закрыла глаза и притихла.

А между тем она оказалась права. Там за дверями назревала ссора. На повышенных тонах разговаривали двое. Шериф и, да... я отчетливо слышала голос сына Берты.

—...Мы так не договаривались, Деворн! Ты не должен был трогать её. Что за игра?

— Заткнись, Кай, и не брюзжи. Они заявились ко мне в контору. Этот дракон стал выведывать и разнюхивать. Сколько времени ему потребуется, чтобы согнать сюда своих людей?

— Да договорились же, что затаимся. Что вы наделали?

— Прижмём его, — шериф усмехнулся. — Он без своей бабы здесь не задержится.

— Нет, её нужно вернуть.

— И как ты себе это представляешь? Марта засветилась.

— А мне какое дело? — рычал Кай. — Где она?

— Да здесь...

— Что? — в голосе Кая звучало удивление. — Вы что, притащили её сюда? Чтобы она вас всех увидела и опознала потом?

— Да она вырублена. Мы яд на этой полоумной соплячке опробовали. Она день без чувств валялась.

Сьюми вздрогнула.

А мне ну совсем жутко стало.

Изверги... Нелюди...

— Раз так, тогда я ее забираю. Подкину куда-нибудь, и пусть он её найдет. Мне не нужны с Шорнелем проблемы. Он же землю рыть начнет и выйдет на нас! Я забираю женщин. С Мартой разберешься сам.

Шаги, и дверь открылась. В комнату решительно вошел Кай. Шериф за его спиной качнулся и тряхнул головой.

— Ты забыл, Кай, я и сам менталист, так что мозги мне не запудришь, — он двинулся за ним следом, — но ты прав. Он действительно начнет рыть, но найдет не нас, а тебя...

Блестнул нож. Сьюми вскрикнула, но было поздно. Шериф ударил Кая в спину.

Мужчина дернулся и медленно осел на пол прямо между нами.

— А план мой, Кай, очень прост, — над ним возвышался убийца и ухмылялся. — Толпой мы заманим дракона в ловушку, задавим количеством. Сломаем его, позволив сначала увидеть свою растерзанную девку. Прирежем его как бычка, а рядом твой труп положим. Всё же понятно — двое не победили бабу. Я так в отчете и напишу. И дело крыто. Выведем в свет эту полоумную. Бабки под ядом написали, что признают её наследницей. И дело готово. Всё достается нам.

Он громко рассмеялся.

Кай вытянул руку и громко зашипел.

— Ты так и не понял, да? Нельзя остаться чистеньким, вступая в грязь. Думал, раз только бычков на продажу берешь, так не запачкаешься? Нет... Друг. Нет. Но лежи здесь... Компания для смерти отличная.

Шериф снова засмеялся и вышел. Хлопнула дверь.

— Кай, — я, превозмогая боль, подалась вперед.

Он, казалось, удивился, услышав меня.

— Прости, Миа, не хотел, чтобы так... не хотел... Всё должно было быть совсем по-другому. Простите... девочки.

Он закрыл глаза.

Сьюми забилась в рыданиях. А мне... а мне его так жалко стало.

Возможно, он во многом виноват, но смерти не заслужил.

— Кай, — Сьюми дернула его за плечо, — ну не умирай, пожалуйста.

Она заливалась слезами, раскачиваясь над ним.

Не выдержав, я протянула руку и схватила его за запястье.