Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 38)

Шмыгнув носом, я все же не удержалась и обняла его за торс.

— Миа... ну что ты?

— Испугалась, — призналась честно. — Нет, когда магию выпускала, знала, что делать и как... В пансионе все же уделяли должное внимание развитию внутренних резервов. Почти все аристократки — маги. Различался лишь уровень дара и его природа. Но тогда я не понимала, зачем мне надрываться... Ну что должна уметь учительница? Садины и царапины залечить... А теперь мне страшно, что, если бы я оказалась недостаточно сильной...

Он успокаивающе пригладил мои волосы. С такой нежностью, что сердце быстрее забилось.

— Ты моя маленькая спасительница, — шепнул он. — А я сплоховал. Понадеялся, что в доме нет чужаков, как на похоронах или в саду... Здесь только свои.

— Выходит, и правда слуги, — мне стало как-то нехорошо. — Но кто и зачем? И не верю я, что это Марта.

— Всё сходится на ней, Миа. Фомир здесь всего полгода, проблемы начались задолго до... Кухарка... Да что ей нас травить? У нее сын не из бедняков.

— А Марте зачем? Чтобы вообще в тюрьму угодить? А с ее девочкой что будет? Ей наоборот за должность держаться нужно. Здесь её Сьюми приняли, и даже помочь ей готовы. Здесь никто девушку не тревожит, и она может восстановиться после всплеска магии. Ну, не станет нас, а дальше? Слишком уж очевидно всё. Тот же Фомир сразу укажет на ту, кто чай тебе принёс.

Он тяжело вздохнул. Видимо, мои слова не показались ему глупыми.

За окном медленно поднималось солнце. На небе плыли яркие золотые облака. Заводили свои трели ранние пташки.

Снова зевнув, я устроилась удобнее...

— Не спи, Миа, тем более сидя, — Джаред меня мягко потормошил. — Помоги мне подняться, и мы приведем здесь всё в порядок.

— Да ты шутишь? — я быстро вскочила на ноги. — Какая тебе уборка...

— Но кровать... Простыня... — выдохнул он.

— Сейчас, — покрутившись, я покосилась на кресло.

Схватившись за подлокотник, подтащила его к постели. Развернула.

— Вот, — указала на мягкое сиденье, — пересядешь сюда. И не дальше.

— Милая, мне нужно сполоснуться.

— Джаред, ты едва на ногах стоять будешь.

— Тогда помогай, сердце мое...

Он усмехнулся и, застонав, сначала повернулся на бок, а после спустил ноги на пол. Еще один рывок, и он встал... Я смотрела на него, не веря глазам. После такого он ещё мог ходить!

Мда, недооценивала я силу этого дракона.

Он добрался до двери в умывальню и обернулся:

— Миа, я сам всё не сделаю. Вымой меня, умоляю. После я тщательно выстираю простыню, чтобы ничего там не осталось.

— Да я сама, — я бросилась к нему, сообразив, что стою на месте как дурочка и таращусь.

Закинув руку мужа на плечо, отворила дверь и завела в маленькую комнатку. Схватила короткую лавку и поставила её в широкую низкую лохань со сливом в центре. После усадила на неё своего дракона и покосилась на его подштанники.

— Не буду я тебя смущать, малышка, останусь в них. Принесёшь мне потом чистое, и я сниму мокрое.

Закивав, я достала бочонок с мылом и приставила ближе ведро с водой.

Глава 50

Стеснение ушло раньше, чем я помыла Джареду спину. Он сидел и не двигался, не мешая мне. Я же поражалась, как же быстро мы пришли к тому, что я уже и водные процедуры с ним совершаю.

Хотя не романтическая у нас с ним сейчас была обстановка. Я смывала с его кожи пот, мыла ему волосы.

Он же наблюдал за мной и улыбался. Так мило, что я дышать нормально не могла.

— Я ведь не противен тебе, правда? — наконец пробормотал он.

— Нет, конечно, хотя я действительно все это время была на тебя зла. Винила, что ты мог остановить брачную церемонию. Ты ведь терял куда меньше, чем я, и...

— Я ничего не терял, Мианель, — его рука опустилась на мою талию. — Да, давление было, но незначительное. Меня не устраивала спешность. Мне не дали поговорить с тобой. А когда я выдвинул свои условия, начали в открытую угрожать. Намекнули на то, что тебе нужно стать женой вот прямо сейчас... И я поддался. Да, был зол... Но пошел у них на поводу. И только в храме, глядя на тебя, понял, что что-то не так. Меня провели. Бабушка сидела в первом ряду и счастливо улыбалась.

Он притянул меня к себе и обнял. Крепко, насколько позволяли силы. Горячие губы коснулись моего плеча, обжигая кожу поцелуем.

— Прости меня, Миа. Я был эгоистичен. Видел, как ты сидишь на торжестве бледная, испуганная, и понимал, что я тебе нежеланный. Что мои чувства так и остались только моими.

Я был раздавлен, уязвлен. Гордость взыграла.

Меня как дурака провели две старушки, и я уехал, оставив тебя. Это было ошибкой. Огромной.

Я пропустила через пальцы его мокрые волосы. С кончиков тёмных прядок капали крупные капли воды.

— Ты... ты любил меня? — шепнула, не веря в услышанное.

— Да... Но не любил, а люблю, Миа. Все эти годы... Я ждал тебя и верил, что смогу зажечь в твоем сердце ответный огонь. Надеялся, что ты получишь диплом, мы встретимся и познакомимся заново. Что я смогу убедить тебя — муж из меня неплохой. Я старался заработать положение в обществе, больше золота, чтобы не зависеть от капризов госпожи Шорнель. Бабушку это безумно злило. В мечтах она видела меня преуспевающим фермером, но уж никак не головорезом.

— Ты наёмник, — прошептала я.

— Ну да, головорез в законе, — он усмехнулся. — Да не суть. Выходит, я все эти годы был тебе ненавистен? Но у меня ведь есть шанс это изменить, правда?

Он поднял на меня взгляд. В его карих глазах было столько надежды, какая-то несвойственная ему ранимость.

Нет, я догадывалась, что, наверное, на моих чувствах играют, но ничего с собой поделать не могла.

— Все между нами уже изменилось, — я чуть отстранилась и, набрав в ладонь мыло, принялась мыть его дальше: грудь, плечи, живот.

Взгляд скользнул на штаны, там вырисовывался такой бугор, что невольно вспомнились учебники для целителей по строению тела человеческого. Рисунки там были посрамлены даже через ткань.

Сообразив, что краснею, схватилась за ковш и полила на дракона водой, смывая пену.

Пошатнулась и была тут же поймана и заключена в объятия.

— Миа, родная, мне таз, чистые вещи и грязную простыню.

— Да я сама постираю, — возмутилась.

— Нет, моя хорошая. Ту грязь, оставленную мною, ты не тронешь. Я сам все сделаю. Мыло мне и воду спусти. Я прекрасно справляюсь со стиркой. Сколько раз застирывал и кровавые пятна, и... Да всё, в общем. Работа наемника не только опасная, но и грязная. Хорошо, с вечера воды натаскал. Иди, моя хорошая. Тебе нужно ещё поспать.

...Он не хвалился. Стоило мне осторожно снять испачканную простыню и оттащить ему, так у мужа откуда-то силы появились. Он мастерски всё застирал в одном тазу и дважды прополоскал в другом. После поднялся с лавки, тряхнул ткань, и под ней прокатилась волна огня. Раз... Другой, и на мои руки опустилась чистая и даже не смятая сухая простыня.

— Я могу быть полезен в быту, жена моя. Присмотрись.

— Да, я смотрю... — пробормотала, рассматривая его мощное тело.

То есть даже яд его не приложил к постели. А как же вот эта вот немощность... До лавки в умывальне же еле дошёл. Или нет?

— Джаред, а тебе все ещё плохо? — я приподняла бровь.

— Бывало, конечно, хуже, но сейчас мечтаю только о постели, Миа. Прошу, стели. Я переоденусь в сухое и будем спать.

Закивав, я поспешила в комнату. Одеяло лежало у кресла, там же и подушки. Но тут была ещё одна серьезная проблема.

— Джаред, если ты уже в нормальном виде, то иди сюда, — тихо позвала его.

— Мокрое пятно, — услышала я за своей спиной. — Нужно перевернуть матрас.

— Он тяжелый, — пробормотала, прикидывая, а хватит ли у меня сил сдвинуть его.

— Отойди, прелесть моя, — Джаред мягко обнял меня за плечи и сдвинул на шаг. — Я же стихийник. Ну...

Он сделал легкий пасс, и матрас подняло мощным потоком воздуха. Ещё пасс, и пламя просушило его со всех сторон. Третий щелчок пальцев, и матрас перевернулся и лег на кровать.