Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 37)

Рядом раздался тихий стон, наполненный болью и мукой. Приподнявшись на локте, взглянула на Джареда. Его голова лежала на подушке, вокруг мокрое пятно, волосы моего дракона влажные, слипшиеся. На лбу — испарина. Его трясло. Он кривился. Губы приоткрывались при свистящем выдохе.

Моя магия взбунтовалась и неярким зелёным пламенем появилась на кончиках пальцев.

А дальше... Я мало думала, позволяя дару делать своё дело.

Страшно... Вдруг в голову пришло осознание, что я могу его потерять.

Потерять того, кого совсем недавно ненавидела всей душой. А сейчас меня саму в дрожь бросало от мысли, что утром я окажусь вдовой...

И никакой развод не станет нужен.

И поместье...

Ничего не нужно, лишь бы он жил.

— Джаред, — взмолилась я, вскочив с постели, — прошу, держись.

Его дыхание стало хриплым, прерывистым — каждый вдох давался мужу с трудом, будто кто-то сжимал его грудь невидимой рукой. Я прикоснулась к его лбу ладонью — кожа обжигала. Горячка. Простыни под ним промокли насквозь.

Снова застонав, Джаред попытался повернуться набок... несколько рвотных позывов, и на постель хлынул этот проклятый чай.

— Давай, родной, давай. Всё правильно, — я обошла кровать и, встав за его спиной, положила ладонь на его живот, магия зелёными жгутами пеленала его тело, проникая внутрь.

Ещё один позыв. Джаред закашлялся. Но через мгновение он снова дёрнулся от спазмов. Его рвало.

— Держись... — прошептала я, хотя знала, что он меня не слышит. — Ты должен терпеть.

Тело вздрогнуло, когда я опустила руки ему на грудь. Моя магия — тёплая, живая, — медленно разлилась под пальцами, проникая сквозь кожу, впитываясь в мышцы, в кровь, добираясь до самого сердца. Я чувствовала яд — тонкие, липкие нити отравы, опутавшие его изнутри.

Они пульсировали, сопротивлялись, но я не дала им шанса.

— Давай же, родной, — шептала я ему на ушко. — Расслабься и помоги мне. Отдай мне... Поделись болью...

— Нет... — прохрипел он. — Нет, Миа.

— Да, — подняв руку, я пригладила его спутавшиеся волосы. — Я целитель, и я не позволю тебе мучиться. Отдай мне свою боль.

Жгуты моей магии пылали живым огнём, они уходили глубоко под кожу и тянули яд, выжигали его, восстанавливали ткани... Я лечила, полностью доверившись своему дару...

Искала следы отравы и уничтожала её, не давая распространяться дальше...

— Миа, пожалуйста, не надо... Не хочу, чтобы ты это чувствовала, — взмолился мой дракон.

Но я лишь улыбнулась и поцеловала его в висок.

— Так уж получилось, Джаред, что твоя жизнь для меня вдруг стала дорога. Не смей сопротивляться, лучше помоги...

Сначала боль была чужая, далёкая, но чем глубже я тянула её к себе, тем острее она становилась. Горячие иглы вонзались в мои ладони, под кожу, в виски — но я лишь стиснула зубы. Нужно потерпеть немного. Джареду в десятки раз больнее.

Проходили минуты... Часы...

За окном забрезжили первые лучи рассвета. Стоны мужа стали тише, дыхание — ровнее. Я видела, как бледность отступает, как судорога, наконец, отпускает его тело.

Моя магия справилась. Зелёное пламя стихало, отпуская из плена огромное тело мужчины. Он тихо захрипел и приоткрыл тяжёлые веки. Нашёл меня взглядом.

Уголки его губ дрогнули. Он попытался что-то сказать, но скривился. Я всё ещё чувствовала боль в его груди... Жгучую, пронизывающую до спины.

— Лежи, — шептала я ему на ухо, гладя по влажным волосам, — всё уже позади. Ещё немного, и пройдёт и эта боль. Мы справились, мой хороший. Мы со всем справились.

Он притих и расслабился. Смотрел на меня, странно улыбаясь. Словно мальчишка.

Когда последняя тень яда исчезла, я наклонилась и прижалась губами к его груди. Его кожа теперь была прохладной, а сердце билось чётко, уверенно.

— Миа... — прохрипел он. — Хочу, чтобы ты знала...

— Тихо, — я приложила пальчики к его сухим потрескавшимся губам. — Тебе нужны силы.

— И всё же, — он сделал глубокий вдох и сглотнул. — И всё же... Хочу сказать тебе... Я тебя люблю, Мианель Харнион. Давно люблю... Прости за всё... Я не знал, что свадьба для тебя обман... Не знал...

Услышав признание, я и не знала, что сказать. Ну разве что:

— Я Мианель Шорнель. Давно уж не Харнион. И менять новое имя на старое не собираюсь.

Глава 49

Я без сил сидела у кровати, придвинув стул со стороны Джареда, и слушала его размеренное дыхание. Придя в себя на несколько минут, он снова впал в беспамятство, но теперь это был просто сон.

Глубокий и, скорее всего, без сновидений.

Приглаживая его торчащие в разные стороны волосы, я не могла справиться с собственным страхом.

В том, что его отравили, не сомневалась. А что было бы, выпей этого чаю и я? Оба бы здесь умирали на этих простынях, но если бы наутро я все же пришла в себя, то он — нет.

Моего дара на двоих бы не хватило.

Вздрогнув, приложила ладонь к его груди, где медленно билось сердце, и выпустила магию. Сквозь пальцы взметнулись зеленые огоньки.

Да, я все еще пыталась лечить мужа, хотя этого и не требовалось. Яд был выведен. Справилась...

Прикрыв глаза, тяжело вздохнула. Еще бы простыню поменять, но это позже. Я так и не решилась никого позвать на помощь.

Просто не понимала, надо ли бить тревогу или подождать, пока очнется мой дракон и сам решит, как верно.

Увы, в подобных делах мне не хватало ни опыта, ни хитрости.

Зевнув, я осторожно положила голову на грудь мужа и прикрыла глаза. Сил ни на что не осталось.

— Дверь закрой на засов, милая, — выдохнул Джаред.

— Уже сделала, — прошептала. — Чтобы никто не увидел, насколько тебе было плохо.

— Все верно. Не нужно, чтобы наш отравитель уверовал в себя. Утром сделаем вид, что у меня ночью всего лишь прихватило живот.

— Простыня грязная, — подсказала я.

— Я ее выстираю в тазу в умывальне и высушу магией. После застелим. Это был чай? Я чувствую до сих пор его привкус во рту.

— Да, — протянув руку, провела пальцами по его подбородку.

— Его принесла Марта, — Джаред открыл глаза и нашел меня взглядом.

— Она не владеет магией, — напомнила ему. — А на меня покушался маг.

— Зато ее дочь — стихийница, — процедил он.

— Ну, не знаю, Марта работала в этом доме еще когда наши родители были живы. Я хорошо ее помню. Правда, после она была уволена. Какой-то скандал...

— Хм... Марта. Служанка... — он поморщился и, подняв руку, положил ее на мои волосы, — что-то в голове крутится, но вспомнить не могу. Мама страшно ругалась тогда с отцом. И я слышал это имя. Это впечаталось в память. Матушка у меня драконесса, она, если уж давала волю гневу, то места мало было всем.

— Ты весь в нее, — ущипнула его.

— Нет, Миа. Я намного сдержанней. Просто не все, что позволено женщине, допустимо для мужчины. Я еще немного полежу и поднимусь, приведем здесь все в порядок. Ты тоже должна спать.

В ответ я надавила на его грудь ладонью, чтобы не вздумал вставать. Он был слаб, и я это прекрасно чувствовала. Такой дозой яда можно было умертвить любого, но отравитель просчитался.

Дракон — не просто маг. В их крови огонь. Так что умирал бы он долго.

Это и спасло, я успела проснуться и помочь ему.