Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 35)

— Э-э-э, — Фомир снова замялся.

— Давай уже! Говори до конца, — муж махнул рукой.

— Они всё строили планы по вашему возвращению. Пытались продумать ходы, чтобы вынудить вас снова прибыть в родные стены. С этой целью был сдан в аренду ваш родовой дом, ну, чтобы вы не решили жить там. После леди Мианель оставили без средств. Пожилые леди полагали, что, узнав, что она вернулась, прискачите и вы.

Фомир цокнул и облизал губы. Не нравился ему этот разговор.

— Нет, ну старики как дети, — Джаред снова развёл руками. — Им что, было всё равно, что фермы горят и скот уводят?

Управляющий и вовсе покосился на дверь, явно желая сейчас оказаться в коридоре.

— Фомир, я вас прошу, рассказывайте всё как есть. Я прекрасно знаю, каким характером обладала моя бабушка. Она вполне могла обойтись со мной жестоко, чтобы добиться своего.

Он нервно как-то растёр шею.

— Собственно, я всё и рассказал. Дела поместья хозяек особо не волновали. Они мечтали об общем внуке. Общем наследнике. Спохватились, когда уже банда скрываться перестала. Писали шерифу, требовали разобраться. После, где-то месяца два, было небольшое затишье. Всё это уже при мне. Дальше снова принялись ломать загоны и уводить бычков. Фермеры поняли, что от пожилых женщин толку мало, поначалу хотели сами отряды создать...

—...Но сгорел сеновал, а вместе с ним чуть не отправился к богам и парнишка, — закивал Джаред. — Выходит, примерно полтора года были кражи скота, полгода назад эти твари, обнаглев вконец, стали требовать монеты за неприкосновенность. Местная власть что-то там попыталась, но не справилась, фермеров запугали. А дальше местные мужики пришли сюда, требовать, чтобы написали мне?

Фомир активнее закивал.

— И ваша бабушка намеревалась это сделать. Но леди немного протянули... Это не вписывалось в их планы...

Я усмехнулась, точно выстроив всю цепочку в голове.

— Я должна была прибыть сюда первой, потому что, узнай, что Джаред проживает в этом доме, я бы никогда не приехала. Так?

Я взглянула на мужчин.

Фомир лишь тяжело вздохнул.

— Вам ведь всё известно, вы слышали и завещание, и нашу реакцию на него. Чего уж... А собственно, завещание... Может, и с ним что не так?

Мужчина вмиг сделался таким несчастным.

Глядя на него, Джаред хмыкнул и, подойдя к креслу, в котором я сидела, устроился на подлокотнике.

— Давай, Фомир, добивай нас новостями. Что там ещё? Похоже, мы уже готовы к любой глупости.

— Боюсь, что это уже даже для меня слишком, господин. Вы не против, если я присяду? Не по порядку, но...

— Да берите уже стул, — я указала в сторону стола. — И выкладывайте, что там и как.

Он кивнул и, принеся табурет, устроился напротив нас, развёл руками, подбирая слова.

Видимо, было там что-то такое, что лучше воспринимается сидя. Ещё бы чай травяной для нервов. А то головой тронуться от всего можно.

— Я уже сказал, пожилые хозяйки делами поместья не интересовались. Им нужен был совместный внук, общий наследник. Поняв, что леди Мианель не собирается прогибаться под нищетой, а успешно нашла работу, у них созрел иной план. Они... как бы это сказать, — он растёр ладонью лицо, — в общем, составили новое завещание и...

— Будь я проклят, если не собирались разыграть собственную смерть, — не выдержал Джаред. — А я всё в спину слышал: «Вот помру и посмотрю, как ты крутиться будешь». Бабушка всегда попрекала меня нерешительностью. Слишком робок там, где нужно проявить инициативу.

Его слова смутили. Вот уж в чём его нельзя было обвинить, так в трусости. Или я опять чего-то не понимаю? Хотя, скорее всего, не всё знаю.

Как же это раздражало.

— То есть они... Нет, — я покачала головой. — Похороны были настоящими!

— Да, леди Мианель. Они мертвы. Увы. То, что должно было стать розыгрышем, обернулось трагедией. Поверенный, господин Андрес, ничего не знал о том, почему завещание столь вычурное.

Он выдохнул и замолчал.

Приподняв бровь, я сидела и не двигалась. Нет, ну это вообще как, и главное — мне легко верилось, что бабушка могла пойти и на такое, лишь бы заставить меня признать Джареда мужем.

— Глупо, — пробормотала. — Всё, что им нужно было — перестать давить и дать нам разобраться самим со своими чувствами.

— Мне действительно нужно было быть смелее и начать ухаживания, — Джаред поднялся и прошёлся по комнате.

— Где деньги, что я передавал для Мианель? У кого хранится эта сумма? — он повернулся к управляющему.

— Мне это неизвестно, господин. Ничего нет. Ни приходно-расходных книг, ни денег. Всё исчезло... И прежнее завещание тоже.

Глава 46

В комнате повисла тишина. Я пыталась как-то уместить в голове все услышанное. Но нет. Бабушка, сколько я ее помнила, всегда была такой...

Все должно было быть так, как желала она.

Ее мнение — единственно правильное.

Если ты ее не слушаешь, она заставит тебя это сделать. Я победила лишь раз, настояв на выборе профессии. Возможно, мне столь повезло, потому как в период распределения в пансионе покойную леди Харнион интересовало больше мое предстоящее замужество. Скорее всего, она полагала, что как только я стану женой Джареда, об учебе и вовсе забудется. Ну, или там уже все равно, кто супруга нового хозяина поместья — лекарь или учитель.

Главное, она та, кто подарит подругам детства общего наследника. Их интересовал только он.

И вроде нельзя сказать, что бабушка была жестокой или деспотичной, но... ее характер...

Я содрогнулась.

— Когда пропали деньги, Фомир? — в голосе мужа звучала усталость.

— В тот день, когда умерли леди. В доме много кто был: два целителя, их помощники, служители местного храма, люди шерифа, нотариус... За всеми не уследишь. Но пропажу я обнаружил, только когда доставал завещание и отдавал его нотариусу. Эта бумага, как и деньги, лежали не в личном сейфе леди.

— Замечательно, — выдохнул Джаред. — Все интереснее. Мы снова в какую-то нору падаем, и чем глубже, тем непрогляднее...

Он цокнул и не договорил. Но я была с ним полностью согласна. Сжимая подол, я растирала кулаком бедро, уже как-то сомневаясь, а плохо ли мне жилось простой учительницей на постоялом дворе.

Из всего выходило, что нет.

— Что касается смерти моей бабушки, — Джаред прошелся по комнате. — И смерти леди Харнион... Они чем-нибудь болели? Жаловались на сердце? Или еще какие боли? Странно все это. Я писал письма регулярно, получал ответы. И нигде не фигурировало ничего тревожного. Колени на дождь крутят, да в поясницу вступает после длительных пеших прогулок — не в счет.

— Я не лекарь, господин, — Фомир растерянно приподнял плечи. — Накануне Марта принесла хозяйкам с кухни травяной чай. Они всегда пили его на ночь. Утром... опять же Марта отправилась будить леди. Ваша бабушка, господин Джаред, уже бодрствовала, хоть и чувствовала себя не очень хорошо, а леди Харнион лежала в постели мертвая. После ее обнаружения, как я уже сказал, слегла и вторая хозяйка. Мы пытались ей помочь, отпаивали успокоительным чаем. Но не помогло. Простите, но я был бессилен. Моя магия не располагает к целительству.

— Темный? — Джаред внимательнее взглянул на него.

— Магия слабая, — Фомир взглянул на меня, и уголки его губ приподнялись. — Магом был у меня дед. От него остались лишь отголоски дара.

Муж закивал и остановился у приоткрытой оконной рамы. Солнце медленно склонялось к вершинам высоких деревьев.

— Указания будут следующие, — негромко произнес он. — Чужих в доме быть не должно. Совсем никого. За девочкой этой, Сьюми, следи. Если что, я тебе, Фомир, голову сниму. Пока только твое слово удерживает ее на месте.

— Я клянусь, она не при делах... Да, стихийница, но ей незачем вредить леди. Это просто совпадение, и только. Уверяю вас... Девушка она не злая, но ей нужна помощь.

— Так занимайся ею и держи от моей жены подальше, — рявкнул на него Джаред.

— Так не дается! — Фомир всплеснул руками. — Не я ей интересен, а другой.

Он закрыл рот и смутился. Вытаращился на нас большими глазами. Я не удержалась и улыбнулась: не у одного моего дракона эмоции брали верх.

— Да... — управляющий тяжело вздохнул. — По сердцу она мне пришлась. Милая, невинная такая. Теплая, как солнышко. Изломали ее. Издевались над ней в городской школе, за полоумную считали. Поэтому она трусливая такая. Но магия вырвалась, и теперь ей нужно заново учиться. И я бы помог, но она и не смотрит в мою сторону. Я старше на восемь лет. Это пропасть. Ей только девятнадцать. Но я ведь без подлых умыслов, готов ждать, пока окрепнет. Помогать, поддерживать... Марта вроде догадывается, чего я за ее дочерью хожу по пятам. И не против она, но Сьюми... не интересен ей я. Совсем не интересен.

— И поэтому венки она тебе, Фомир, на голову надевает, — не удержавшись, я все же поддела мужчину.

— Издевается, — он усмехнулся. — А мне приятно, пусть смеется. Главное, что ей это радость приносит.

— Ну... — я склонила голову набок. — Не станет девушка плести венки мужчине, который ей безразличен. Она и думать о нем не будет. А так... Видимо, ты кажешься ей недосягаемым: мужчина старше, уверенный такой, хмурый, пугающий. А кто-то рядом, за кем она там увивается, видимо, доступнее.

Я вспомнила о Кае. Да, тот, не стесняясь, заигрывал, и, видимо, не только со мной. Если мужчина гуляка и повеса, то оно и немудрено, что он клеится ко всему, что женщиной зовется.