Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 2)

Я подняла глаза и увидела его.

Джареда. Собственной персоной. Видимо, у него тоже духу не хватило отказаться. Приперли и его к стене.

Он стоял у алтаря, высокий, мощный, облаченный в черный сюртук с серебряными застежками. Его темные волосы коротко острижены, а на лице — ни тени эмоций. Только глаза. Такие, казалось бы, теплые, цвета темного меда. Но сейчас они были холодны, как кусочки льда. Впились в меня таким ненавистным взглядом, что я дрогнула.

Споткнулась и на мгновение малодушно захотела сделать шаг назад.

— Миа, — прошипела нетерпеливо бабушка. Она схватила меня за руку, видимо, чувствуя неладное, и потащила вперед.

Мне же хотелось плакать. Мы не виделись с Джаредом много лет. Он изменился, но взгляд остался прежним.

Я все же подошла к алтарю, но не посмотрела на него снова.

Жрец протянул ритуальный кинжал — древний клинок с рукоятью из кости дракона.

— «Кровь к крови. Сила к силе... Муж и жена будут едины...»

Прикусив до крови губу, я его взяла. Лезвие блеснуло в синем свете пламени, разлившимся на гладкой поверхности алтаря.

Я колебалась. Был еще шанс сказать «нет». Но тогда двери любимой школы для меня закроются, и в свои восемнадцать лет я окажусь на улице. Бабушка умела наказывать. Но если сделать сейчас, как она требует, то через три года у меня на руках будет диплом. А еще с момента заключения брака я смогу распоряжаться матушкиным наследством и сама оплатить учебу. Как ни странно, но этот брак делал меня свободнее.

Зажмурившись, я провела кинжалом по ладони.

Алая капля упала в пламя.

Огонь взревел, вытянувшись к сводам.

Жрец повернулся к Джареду.

Он следил за мной. Видел и слезу, предательски скатившуюся по щеке. Но это не заставило его отступить. Скорее всего, цена за неповиновение у него была куда выше моей. Все же ему всего двадцать один. Уже не мальчик, но все же... Он медленно взял кинжал. Его движения были резки. Злы.

Он даже не взглянул на свою ладонь, когда лезвие рассекло кожу.

Его кровь упала в огонь.

Пламя взметнулось с новой силой, окрасившись на мгновение в багровый цвет.

— «Отныне вы — едины».

Жрец соединил наши руки над алтарем.

Кожа Джареда казалась горячей, почти обжигающей.

Но я не дрогнула.

Неожиданно он сжал мои пальцы. Сильно, как будто требуя чего-то. Но я не подала виду.

Наши запястья коснулись, и пламя алтаря вдруг рванулось вверх, обвив руки, словно змея.

Боль пронзила кожу.

Когда огонь отступил, на запястьях остались идентичные отметины — синие тусклые руны, означающие союз.

Такой позорный и нежеланный.

Жрец опустил наши руки.

— «Брак заключен».

Гости зааплодировали.

Джаред разжал пальцы и отвернулся.

Мы так и не сказали друг другу ни слова.

Молча пошли на выход. Бабушка что-то говорила. Так радостно.

Счастливо. С другой стороны Джареда хватала за руки его родственница. Но он не смотрел на нее. Просто шел вперед и все.

Глава 3

Торжество. Если бы кто-то спросил меня, что я ем, — не ответила бы. Огромные накрытые столы, многочисленные гости, танцы, поздравления, тосты. Правда, все быстро догадались, что между молодыми не все ладно. Так что никаких вольностей, вроде поцелуев, от нас не требовали.

А мы сидели и не смотрели друг на друга. Вроде муж и жена, а абсолютно чужие незнакомцы.

Меня мелко трясло от злости.

Чтобы хоть немного успокоиться, я ела. Все подряд не разбирая. В какой-то момент заметила, что вилка трясется в руке. Вздрогнув, я бросила ее, словно змею, и спрятала ладони на колени.

А праздник все продолжался, как изощренная пытка.

Мои мысли начинали крутиться по поводу завтрашнего дня. Что дальше? Теперь я зависела от мужчины, что каменным изваянием сидел рядом.

Впрочем, нет.

Теперь я сама по себе. И ничто не помешает мне собрать свой скромный саквояж и убраться из этого дома обратно в пансион.

А дальше... А дальше все было проще — диплом и место гувернантки или компаньонки. Что, в принципе, неплохо.

Может быть, устроюсь учительницей в какой-нибудь богатый дом в столице. Эти мысли успокаивали, и я смогла наконец нормально дышать.

Объявили танец молодых. На нас смотрели все, но мы не двигались с места.

Видимо, это стало последней каплей для наших бабушек.

Через минуту они уже стояли возле нас.

— Джаред, — голос леди Савелы сочился крайним недовольством. — Ты что себе позволяешь? Танец!

— Уговор был только на храм, — процедил он. — Я и здесь сидеть не обязан.

— Миа? — леди глянула на меня так, что, казалось, испепелит на месте.

— А я вообще ни на что «да» не говорила, — холодно произнесла в ответ. — Но шантаж удался. Знали, на что давить и чем угрожать. А теперь жду не дождусь, когда эта комедия завершится, и я, наконец, сниму свой шутовской наряд.

Джаред странно дернулся и взглянул на меня, потом на леди Савелу.

— Ничего, — она выдохнула. — Браки и с меньшего начинались.

— Слюбится, — закивала леди Людела, — а сейчас, Миа, встаешь и идешь в свою комнату. Мы объявим, что вам пора уединиться. И не смей мне перечить!

И что оставалось?

Я поднялась, дернула зацепившееся за стул платье. Раздался треск ткани. Подол был порван, но я даже не склонила голову, чтобы хоть что-нибудь поправить. Так и пошла с оторванной оборкой.

Да и плевать.

... Комната. Быстро избавившись от ненавистного платья, отбросила его в угол, надела привычное дорожное и села на краешек постели.

Чего ждала?

Мужа. Все же мы должны были поговорить. Обсудить, как теперь жить. Ведь были и в его голове какие-то мысли.

Но время шло. Из большой гостиной доносились голоса. Играла музыка. Гости веселились.

Стемнело. Я не стала поджигать свечу. Сидела и смотрела в окно. Над дальней полосой леса медленно поднималась полная луна. Джаред не шел. Наконец, устав вот так просто сидеть, я скользнула к двери.

Да, он должен был находиться здесь. Все же гость... Да о чем я? Уже хозяин. Наши родительницы решили, что этот дом больше, поэтому его сделать основным, а второе поместье выгодно будет сдать в аренду.