Мария Лунёва – (не) детские сказки: Невеста черного Медведя (СИ) (страница 31)

Не смогу доверять ему, не смогу простить и забыть надругательства. Даже если моё тело и не против, он должен, просто обязан, слышать моё "нет".

- Иоран, - тихо произнесла я его имя, - если ты не остановишься, я возненавижу тебя. Ты этого хочешь? Разрушить ту хрупкую связь между нами, что уже есть.

- Нет, - застонал он, - ты так восхитительна. Свежая, чистая, но, в то же время, я чувствую, что ты созрела до любви, до плотских игр. Я так хочу тебя, пацаночка моя.

В его голосе было столько тягучей страсти и нежности, но я не поддалась.

- Я тоже тебя хочу, медведь, но не на одну ночь, а на всю жизнь. А для этого одной страсти мало. Отпусти меня. Покажи, что уважаешь и слышишь моё мнение. Что согласен уступить хоть в чём-то.

На мгновение он оставил мою грудь в покое, но тут же переключился на вторую.

- Ну, что ты за чурбан! - взревела я, поняв, что простыми уговорами тут не обойтись. - А ну, отпусти, засранец мохнатый.

Я врезала со всей дури по его шее. Аж ладонь заныла от удара.

И, о чудо! Подействовало!

Хватка ослабла, и его медвежество соизволило оторваться от моего тела.

- Не дерись, - как-то устало шепнул он и обнял. - Я не обижу. Подумаешь, потискал малехо, не убыло с тебя.

Услышав это ворчание, я почему-то смягчилась и даже погладила его по голове.

- Ммм, - промычал он, - как хорошо. Надо заканчивать эту войну, сгребать тебя в охапку и домой.

- А дом где? - ненавязчиво поинтересовалась я.

- Далеко, в самой чаще леса. У нас маленькое поселение, - услышала в ответ.

- Не пойдёт, - тут же обозначила я своё мнение по поводу глуши, в которую меня мечтали затащить. - Девушка я городская, на деревню не согласная!

- Вот так сразу и несогласная? - обиженно пробубнил Иоран.

- Да, так сразу, - проворчала я, чувствуя, как его большой палец нашёл горошинку моей груди и играется с ней. - Иоран! Сейчас же прекрати.

- А если нет? - из чистой вредности пробурчал он.

- Обижусь, - столь же недовольно рыкнула в ответ.

Тяжело вздохнув, медведь отстранился и принялся приводить мою одежду в порядок. Удивительно, как я не мёрзла. Иоран соединил порванную ткань туники и застегнул куртку на крупные деревянные пуговицы.

- Прости, я реально голову потерял, - услышала я от него.

Опустив взгляд, увидела, какой кол торчит через ткань его штанов. Сглотнув, повела плечами. Мужчина мне достался во всех смыслах большой.

- Главное, не дави, - пролепетала я и попыталась отступить. Но он пресёк это движение и, обняв за плечи, прижал к своему боку.

- Не хочешь деревню, будет тебе город, - вернулся он к обсуждению нашей дальнейшей жизни. - Желаешь дворец - получишь. Что ещё?

- Свой ресторан?! - наглеть так наглеть. Особенно если у мужика в штанах пожар. Нужно брать, пока думает нижним мозгом.

- Ресторан? Что это?

- Таверна, - щёлкнул в моей голове правильный ответ.

- Будет, - он кивнул и улыбнулся, - ещё пожелания.

- Верность с твоей стороны, - вспомнила я вдруг о Петеньке и его похождениях.

- Это, вообще, не обсуждается: лесные на измену неспособны.

- Даже так, - иронизировала я.

- Да, это против нашей природы: зверь не даст на другую взглянуть, - голос Иорана звучал спокойно: ни капли фальши в нём не ощущалось. - Чем сильнее зверь, тем больше он зациклен на своей самке.

- А твой зверь? - тут же уточнила я.

Хотя и так знала ответ.

- Сильнейший в этой части леса. Считай, я тобой одержим.

Прикусив губу, я обдумывала его признание. Вроде и замечательно, но в то же время страшно.

- То есть "нет" сказать, ты мне не позволишь? - прищурившись, я бросила на мужчину внимательный взгляд.

- Да.

Вот и поговорили.

Глава 29

Лес осветили первые предрассветные лучики солнца, которые украдкой выглядывали из прорех в тяжёлых облаках.

Сидя на поваленном бревне, я наблюдала, как сворачивают военно-полевой лагерь. Перевертыши, радуя взор обнажёнными торсами, сгребали малочисленное добро в холщевые мешки.

В телегу, груженную зерном, впрягли лошадок.

Тут же, за погоревшим загоном, обнаружилась ещё одна повозка, которую я раньше и не замечала. В неё закидывали мешки с кухонной утварью, лавки и стол, который пришлось разбирать.

За всеми сборами полевой кухни зорко следил Фав.

Прижимая травмированную в битве руку к груди, сохатый рычал на каждого косорукого, кто имел неосторожность ударить чугунки друг об друга.

Тяжело вздохнув, я поёжилась от холода.

Вчера было значительно теплее.

Как назло, с неба повалил тяжёлыми хлопьями снег.

И всё было бы неплохо, если бы ветер порывами не бросал его в лицо. Подняв воротник, я прикрыла уши. Шапка не особо грела.

- Лизонька, скидывай быстро одёжку верхнюю, будем тебя утеплять, - услышала я ласковое позади себя. - Метель идёт. Не успеем мы до деревни добраться к её приходу. В пути нас заметать будет.

Не дожидаясь моих действий, Иоран поставил меня на ноги и быстро стал расстёгивать пуговицы на куртке.

- А там будет где помыться? - устало вопрошала я о самом важном.

- Женщина, - снисходительно протянул лесной, - конечно, будет. Всё будет, только потерпи ещё немного.

Стащив с меня куртку, Иоран продемонстрировал явно связанный вручную свитер. Такой толстый с витиеватым узором.

- Это твой?

- Конечно, матушка моя вязать очень любит, да я не ношу. Не знаю даже, когда и зачем она мне это в сумку сунула.

- Вы совсем не мёрзнете?

- Ну, почему же, как и любой зверь.

- Но почему не одеваетесь?

- А ты представь, сколько бы мы одежды изорвали во время оборота. Тут из штанов в последний момент выпрыгиваешь, на остальное просто времени не хватает. Вот и вынуждены с детства закаляться.

Его рассказ меня посмешил. Я явственно представила вспышку этого странного сияния и мужиков, спешно выпрыгивающих из труселей. Моя фантазия рисовала именно семейники в цветочек.

- Веселись, девочка моя. Вот как появится у нас медвежонок, уже не до смеха будет. Замучаемся одёжку за ним чинить.

- Ты добытчик, - хохотнула я, - тебе нас и одевать. Мой ребёнок в штопаном разгуливать не станет.