Мария Линдэ – Слушай, что скажет река (страница 39)
Йоханна и Рихтер хорошо знали этого парня. Еще молодой, с первой проседью в золотистых волосах, он был одним из нодийских реттеров, а в остальное время обрабатывал драгоценные камни, да так, что любой купец их брал, не торгуясь. Были у него жена и две дочки-погодки, и, если бы Йоханна встретилась с ним в городе, он бы приветливо улыбнулся, поклонившись. Но не сейчас. Здесь он нес службу Союзникам, и ничего важнее в этот момент для него не было.
— Мы желаем увидеть его величество Вильгельма Четвертого, — спокойно ответила градоначальница, ничуть не смутившись. — У нас есть новые сведения по делу, это не займет много времени.
Парень несколько секунд морщил высокий лоб, соображая и оценивая ситуацию. Потом кивнул и удалился. Вернулся довольно скоро и объявил со вздохом, как будто нехотя:
— Он вас ждет. Проходите.
Поселение Союзников напоминало военный городок. Оно состояло из четырех смотровых башен, еще одной, особой, в которой помещалась комната Вильгельма, и двух десятков построек, напоминающих землянки, с каменными плитами вместо крыш. В каждой постройке хранился какой-нибудь предмет, связанный с прошлым живущего в ней духа. Выбирали обычно то, что не портится со временем, — глиняную или стеклянную посуду, изделия из камней, крепкого дерева, намного реже — металлические предметы, так как их век короче, особенно в сырой атмосфере землянок. Многие добавляли к предмету также части своего прижизненного тела — кости, зубы, пучок волос. Все это служило чем-то вроде якоря, давая духу-скитальцу пристанище. С другой стороны ущелья был выход в залитую солнце долину. Здесь выращивали целебные и ядовитые травы, содержали животных (для ритуалов требовалась кровь, а служители нуждались в пище — они все же были людьми). В особой постройке внутри самой горы хранили уцелевшие книги и пергаменты с заклинаниями. Вход сюда разрешался только тем, кто прошел посвящение, заключив договор со своим Союзником.
Глава колонии, опытный семисотлетний палач, воплощение себе выбрал довольно странное — молодого нодийского мужчину с длинными огненно-рыжими волосами, зелеными глазами и носом с горбинкой. В Средние века его бы самого казнили, приняв за колдуна, но то время, к счастью, миновало. Как Вильгельм выглядел при жизни, он сам уже не мог или не хотел вспомнить. Зато прекрасно помнил лица и предсмертные крики каждой из своих жертв, и в этом состояло его наказание. Четвертым его звали вовсе не из-за королевской крови, а из-за того, что, будучи палачом, он более всего любил четвертовать жертв.
Приход градоначальницы и старого разведчика его явно не порадовал. Он даже спустился из своей комнаты во двор, чтобы принять их, не пригласив к себе. Впрочем, это всех устраивало. Союзники не отличаются страстью к уюту и чистоте, а увидеть еще раз банки с заспиртованными уродцами, ядовитые растворы и инструменты, невесть для чего предназначенные, гостям не хотелось.
— С чем пожаловали? — спросил Вильгельм, смерив гостей подозрительным взглядом.
Йоханна заговорила:
— Мы сегодня же пошлем наших людей за водой для напитка забвения. Три пары, чтобы уж наверняка. Уже к вечеру вода будет у вас.
— Замечательно. — Вильгельм скрестил руки на груди. — Вы могли бы передать это известие с кем-нибудь из своих, а не беспокоить меня понапрасну.
Но госпожа Лёвенберг осталась спокойна.
— Это еще не все, — продолжала она тем же ровным тоном. — Я обдумала ваше предложение посвятить часть новобранцев до Самхейна и даю свое согласие. С тем, чтобы их потом отпустили первыми.
Глаза Вильгельма недобро блеснули, будто отразилось в них лезвие ножа.
— И вы согласны на главное условие? На то, что среди них будут и ваши сыновья?
Госпожа Лёвенберг выдержала паузу и ответила:
— Да. Они будут одними из последних, кто заступит на службу, и первыми, кто уйдет после того, как дело будет закончено.
Известие его не порадовало и даже, кажется, никак не впечатлило — он принял его как должное и кивнул:
— Хорошо. Тогда я вас больше не задерживаю.
Он повернулся, чтобы уйти обратно в свою башню, но остановился и, обернувшись, бросил:
— И чтобы без фокусов. Иначе ни вас, ни воинов ваших не помилую. А близнецов особенно.
— Как договаривались, Вильгельм, — отозвалась Йоханна недрогнувшим голосом. — Все, как договаривались.
Глава 25
Летом на рассвете воздух нежно-сиреневый — в нем сливаются синева короткой ночи и яркий кармин начинающего пылать неба. В открытые окна тянет речной свежестью, а из старого сада так пахнет травами и сладкими ягодами, что кажется, воздух этот можно пить как нектар, который первые лучи солнца превращают в сияющий золотистый мед.
Аста привыкла вставать рано. Это особое удовольствие — видеть, как мир просыпается, с каждой минутой набирая скорость. Часто она завтракала одна или в компании Ирис, если та была дома после ночной охоты, — самое время подумать и спланировать день. Но в то утро она торопилась. Не хотелось, чтобы Тео проснулся и спросил ее, куда она идет, — почему-то ей казалось, что историку это не понравится. И даже Ирис то и дело бросала в ее сторону укоряющий взгляд темных глаз-бусинок — мол, ну куда ты, глупая, собралась? За приключениями?
— Ирис, а пойдем со мной? — предложила ей Аста. — Если ты за меня волнуешься, то как раз и охранять будешь. Что скажешь?
В ответ на это лиса фыркнула и скрылась в прихожей. Аста решила, что это значит «нет», и ей даже стало стыдно — в самом деле, она ведь не хозяйка Ирис, так какое она имеет право ее куда-то звать? Но Ирис не принадлежала никому и была, кроме прочего, очень своенравным существом, так что, уже зашнуровав кроссовки, Аста увидела ее сидящей у порога. Крылья сложены за спиной, пушистый хвост обвил передние лапы, кончик нетерпеливо подрагивает. Конечно, Ирис тоже любила приключения, иначе как бы она оказалась в Арнэльме?
Эрик уже ждал у Большого моста, прилично не дойдя до вышки постового.
— Это ты правильно Ирис взяла с собой, — сказал он, увидев компанию. — Ребята подумают, что мы просто прогуляться. Сегодня вообще удачно — какая-то новая смена, они меня даже не знают.
Ирис снова фыркнула, давая понять, что ее никто не брал, она сама пошла. К Эрику она по-прежнему относилась настороженно. Аста засомневалась было в своем решении — если уж надо делать какой-то вид и Лин точно не одобрил бы, то не отказаться ли, пока не поздно? Но она не отказалась. И много времени спустя, вспоминая этот день, думала, что все равно пошла бы. Даже если бы знала все наперед. Впрочем, нет, в таком случае — особенно.
Мост, на который они вскоре ступили, незамысловато назывался Большим, потому что действительно был самым длинным и широким мостом в округе. Он вел от Арнэльма на противоположный берег Арны, к крепости и лесу. Строили новый мост (старый сгорел вместе с Эльмбургом) простым и крепким — парящие платформы и металлические конструкции можно быстро убрать, оставив реку без переправы. Вброд ее здесь не перейдешь — глубоко, на лодке тоже не переплывешь незамеченным. Конечно, от изобретательных соседей это не защищало, но хотя бы усложняло им работу.
А самой надежной охраной здесь были два вишневых дерева, растущих у входа на мост со стороны города. По виду они ничем не отличались от обычных, но, как только рядом появлялся кто-то чужой, начинали шуметь и раскачиваться — в любую погоду, даже при полном отсутствии ветра. Защитники говорили, что будто бы при появлении нодийцев в шорохе ветвей слышится отчетливое «Враг! Враг!». Аста знала обо всем этом от Тео и, когда они подошли к мосту, заволновалась:
— Вдруг они на меня сейчас зашумят?
— С чего это? — удивился Эрик. — Ты же вроде давно своя.
— Да, но я здесь еще не была.
Но ее спутник лишь отмахнулся:
— А, это не важно. Главное, что Арна тебя знает. Деревья же растут рядом с ней.
К их общей радости, когда они прошли по мосту, на вишнях не шелохнулся ни один лист. Утро стояло ясное и безветренное, обстановка в городе уже который день была спокойная. Поговаривали, правда, что нодийцы в последнее время активно потянулись в горы, к своим Союзникам, но что там происходило, никто не знал.
— Ну вот и крепость. — Эрик указал на вершину холма над берегом, где среди сосновой зелени возвышались песчаного цвета стены. — Ничего особенного, разве что башни… Хотя смотри сама.
В сосновой роще пахло смолой и лесной сыростью. Аста вдыхала целебный аромат, чувствуя, как усталость длинной рабочей недели растворяется без следа. Даже подъем в гору показался ей легким — такой силой наполнял этот воздух.
Узкая извилистая тропа привела их к крепости. Над стенами, за которыми прятался маленький замок с покатой черепичной крышей, висели в воздухе четыре деревянные башни — по одной на каждую сторону света. Основание у всех было одинаковое — шестигранной формы, а верхушки — разные: куб, шар, пирамида и цилиндр. Князь Эльм был большим фантазером и не любил прямые линии, поэтому у замка были разной формы окна и двери, завитые спиралью водосточные трубы, крыша волнами и еще много разных причуд. Стены покрывала разноцветная мозаика.
— Крепость и лес — нейтральная территория, — важно объяснял между тем Эрик. — Она не принадлежит ни нам, ни нодийцам. За нее много лет была война, а потом сошлись на ничьей. Это наш единственный действующий договор с соседями: они не имеют права занимать крепость, а мы не выставляем здесь свои караулы. Хотя, — добавил он, подумав, — ни то ни другое не помешает им нас здесь убить.