Мария Линдэ – Слушай, что скажет река (страница 21)
— Там семейное положение не указано, не ищи, — вдруг услышала она рядом знакомый голос, вздрогнула и подняла голову. Рядом, привалившись боком к перегородке, стоял Эрик. В рваной футболке с неприличной надписью, волосы взъерошены, во рту — жевательная резинка. Взгляд его был полон самодовольной насмешки. — Но не переживай — я, так и быть, подскажу по знакомству. — Он доверительно наклонился к Асте, обдав ее крепким запахом сигаретного дыма. — Не женат. Но от девок отбоя нет, придется тебе встать в очередь.
— Я тебя о чем-то спрашивала? — Аста холодно подняла брови, потом нарочно очень медленно закрыла карточку и отодвинула ее от себя. — Тебе тут что надо? Книгу? Или потрепаться?
— Нормально ты с посетителями разговариваешь, — усмехнулся Эрик, выпрямившись и глядя на Асту сверху вниз. — Ни то ни другое. Дело к тебе есть.
— Давай. Только быстро, у меня много работы.
— Ой какие тут все занятые. — Эрик скривился. — Да все просто, проще некуда. Пошли со мной к Арне.
— Зачем?
— Она хочет нас видеть вдвоем. Я к ней ходил, спрашивал, зачем звала, но она только имя твое написала на песке. Значит, надо нам прийти вместе, чтобы она соизволила наконец сказать, что ей от меня надо. Так что пошли быстренько сбегаем.
— Прямо сейчас?
— Да, лучше прямо сейчас.
— Извини, у меня работа.
— Извини, но это она тебя хочет видеть. Я не хотел. И думаю, это взаимно, но раз она требует, давай сходим. Чтобы все от меня отстали наконец. — И с видимым усилием произнес: — Пожалуйста.
О, ну если «пожалуйста», то, может, он не совсем безнадежен…
— Хорошо, — согласилась Аста. — Давай завтра утром. Встречаемся в восемь у ратуши, у меня будет полчаса.
— Э-э-э… Чего так рано?
— Не хочешь рано, давай в выходные. Мне все равно.
— Ладно, — нехотя согласился Эрик. — До завтра.
И ушел.
Аста была уверена, что он проспит или опять куда-нибудь исчезнет, но он явился даже на три минуты раньше. Беатрис, которая ходила с ним в первый раз, не смогла прийти — ей нездоровилось, и она послала вместо себя Тео и Лина. За ними увязалась Ирис — последние две недели она пропадала в лесу, и теперь ей хотелось компании. Эрик же явно был не в восторге от сопровождения и всю дорогу молчал, глядя под ноги, а на дорожку из камней в воде встал с таким обреченным видом, как будто взошел на плаху. И произнес с намеренно театральным поклоном:
— Ну здравствуй, Арна. Я пришел и привел девушку — все, как ты хотела. Может, скажешь наконец, что тебе от меня надо?
Все замерли в ожидании. Какое-то время ответа не было, только вода плескалась. Потом раздался голос:
— Эрик… Найди Сердце Эльма.
— Чего?! — Эрик от удивления подался вперед и чуть не потерял равновесие, угодив одной ногой в воду. — Да где я тебе его найду?
— Возьми в помощ-щ-щь Асту, — продолжала река. — И одного из двоих нездеш-ш-шних. Ищи три составляющ-щ-щих. Первая — в обители золотых дел мастера, вторая — на лугу среди празднующ-щ-щих. Последняя — в воде. Но не тепереш-ш-шней…
— Э-э-эй! — воскликнул Эрик почти в отчаянии. — Кого из двоих, каких двоих? На каком лугу? Ты можешь хоть что-нибудь сказать по-человечески?
Но голос смолк. Эрик постоял еще немного, потом повернулся к своим спутникам:
— Ну? И что теперь?
— Думаю, это все, — сказал Тео, задумчиво глядя мимо него, на реку. — Надо искать.
— Да что искать? Вы тут с ума все посходили? Может, этого камня вообще никогда не было — мало ли, что там два века назад придумали…
— Я уверен, что Арна не заставила бы тебя искать то, чего нет, — спокойно заметил историк. — Тем более с такими подробными указаниями.
— Так а что они хоть значат, эти указания? Пойди туда, не знаю куда… И главное, почему я? Я тут что, типа, избранный? Так должен вас разочаровать — меня на подвиги совсем не тянет…
— Тебя, по-моему, вообще не тянет ни на что полезное, — вздохнул Лин, который до этого молча наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди.
Эрик тут же нашелся с ответом, вложив в него все свое раздражение.
— Ах да, я забыл — я же позор для нашего благополучного города. Ну, тогда другого героя себе поищите, мне и так есть чем заняться. — И повернулся к Асте. — Ладно, ты вроде помогать мне должна — говори, где копать?
— Зачем копать? — удивилась она.
— Ну, раз это сокровище, то оно где-то зарыто. Я в кино видел.
— Возможно, все гораздо проще, Эрик, — сказал Тео, все так же глядя на волны. День начинался погожий, и река покрывалась позолотой. — Возможно, копать не придется, а все лежит на поверхности.
— Знать бы еще, на какой. Еще и три части… Почему их три, мне кто-нибудь может объяснить? Сердце, по легенде, было одно. Его что, распилили? Чтоб интересней искать было?
— Не знаю. Но насчет обители золотых дел мастера у меня есть одна мысль… Зайди ко мне завтра в школу часа в два, после всех уроков. Как раз все проверю, и поговорим.
— Ладно, — нехотя согласился Эрик и зевнул. — Пойду пока посплю. А то вы меня подняли в такую рань, а мне перед подвигами надо сил набраться.
Во взгляде Лина явно читалось: «И ума тоже», но он ничего не сказал. А когда Аста с Тео уже поднялись с берега обратно на улицу, оттеснил Эрика в сторону, загораживая от остальных, подошел почти вплотную и сказал тихо, еле сдерживая злость:
— Слушай… Ты, может, и считаешь себя избранным или надеешься на свой особый статус, но лично я твои взбрыки терпеть не намерен. С Астой чтоб вел себя по-человечески, она мне теперь как сестра. Знаешь, что это значит?
— Значит, вы можете переодеваться, не стесняясь друг друга? — ухмыльнулся Эрик, отступил на полшага, наблюдая за реакцией Лина, но тот и бровью не повел. Прошипел только сквозь зубы:
— Это значит, если обидишь — задушу.
И пошел вперед, не оборачиваясь. Ирис задержалась рядом с Эриком, понюхала его кеды, потом фыркнула с отвращением и тоже поспешила вслед за остальными.
Когда стемнело, на прибрежной улице появилась невысокая фигура в накидке с капюшоном. Палевого цвета ткань в лучах редких фонарей казалась серой, а в окнах домов уже мало где горел свет, так что никто не заметил чужака. Он и не хотел, чтобы его заметили, ступал неслышно, поближе к деревьями. Особенно не прятался, на отражение взглядов силы не тратил — все-таки преклонный возраст, а еще возвращаться. К тому же от разведчиков он неплохо знал расположение постов и предположил, что здесь его, вероятно, искать не будут. Нодийцы стараются не подходить к реке, и в Арнэльме на это очень рассчитывают.
Впрочем, спускаться к воде он не собирался. Подошел к краю насыпи, оставаясь в тени старой липы, присел на корточки — колени тут же заныли, но можно потерпеть пару минут. Приложил широкую ладонь к земле, прислушался. Потом вынул из кармана небольшое круглое зеркало и направил его на реку. Поймал нужный угол, осторожно заглянул через верх. Вскоре зеркало засветилось — так сверкает речная гладь в лучах утреннего солнца. И послышались голоса:
Обрывки фраз едва можно было расслышать, их сильно заглушал плеск воды. И явно не все относилось к делу, но это хотя бы что-то. С этим можно к начальнице, она будет довольна — и может, даже отпустит его наконец с почетом на пенсию…
Карл Юрген Рихтер, в прошлом — глава разведки Нода, а теперь судья и член совета старейшин, поднялся, сдавленно охнув от боли в коленях, бросил еще один недружелюбный взгляд на реку и скрылся в темноте.
Глава 12
Так только в сказках бывает — узнал о своей великой миссии, тут же оседлал коня и поскакал совершать подвиги. И плащ развевается на ветру, и в сумке точно есть краюшка хлеба, и верное оружие бряцает на поясе. А потом, конечно, встретишь добрых людей и красавицу-принцессу, спасешь мир от злодея и будешь жить долго и счастливо.
Об этом, а также о том, где достать тысячу евро, думал Эрик по дороге в Арнэльм. Через пару дней после встречи с рекой он вернулся в свое общежитие, и там его ждал неприятный сюрприз. Точнее, целых три — каждый в отдельном конверте, все отпечатанные на ослепительно белых листах бездушным казенным принтером. В первом письме сообщалось, что он, Эрик, должен заплатить за свою комнату за два прошлых месяца — вместе с пеней почти шесть сотен. Второе письмо — штраф за безбилетный проезд в поезде, сумма которого, после двух напоминаний, возросла чуть ли не втрое. И на десерт — очередной взнос за лэптоп, купленный в рассрочку. Там, правда, еще все сходилось по срокам, но если не заплатить в течение недели, тоже начнутся проблемы.
Сначала у него был план остаться в Риттерсхайме и попробовать достать денег, но вариантов оказалось немного. Подработка в ночном баре сорвалась после того, как он один раз не пришел на смену (точнее, проспал). Одолжить у друзей — не вариант. Сумма огромная, да и близких друзей у него не было. Оставалось только вернуться домой, потому что своих средств не хватало уже даже на еду.
С матерью после возвращения он почти не разговаривал. Преграда, выросшая когда-то между ними, превратилась теперь в железобетонный забор с колючей проволокой, вдоль которого выстроились пограничники с собаками. Мать сначала заплакала, стала рассказывать ему, как сильно волновалась все это время, пыталась обнять… Но он отстранялся, уходил в свою половину дома и не хотел говорить о чем бы то ни было. А после его второго визита к Арне они вновь поругались — еще хуже, чем в прошлый раз. В результате Эрик опять хлопнул дверью, сказав, что ему наплевать на поиски и на реку с ее хотелками и пусть тут все хоть развалится, — и ушел. А теперь оказалось, что, кроме как в родной город, и идти-то некуда, — и это злило его больше, чем все остальные неприятности.