Мария Летова – Не дай мне уйти (страница 31)
— Твоя очередь что-нибудь снять… — говорю, встречая его острый, как бритва, взгляд.
— Блядь… — он прикрывает глаза, убирая от лица мою руку.
Тяну за край его футболки. Он избавляется от нее, бросая на пол. С голодом я пытаюсь оседлать его бедра, чтобы приникнуть к горячей голой коже своей. Чтобы чувствовать его запах, его тепло. Ищу его губы, его язык, но твердой рукой Кирилл вторгается в мои планы и заставляет попой усесться на свою ширинку.
Спиной прижимаюсь к его груди.
Он дышит мне в висок. Прерывисто, часто. Ладонями сгребает мою грудь. По-собственнически, без джентльменства. Я чувствую под собой его эрекцию, по которой скольжу ягодицами. Он заставляет остановиться. Замереть. Сдавив меня рукой поперек живота, хрипит:
— Не. Шевелись…
Эта команда горячей лавой растекается по животу.
Горячее дыхание у моего виска. Руки… его руки повсюду…
Он повсюду, и в реальности, и в отражении, где вижу себя, сидящую на его коленях, и все эти ощущения врезаются в меня, как порыв урагана, когда понимаю, что он сзади…
Я не выношу, когда кто-то сзади. Когда кто-то дышит в шею…
Он знает!
С коротким стоном он дышит рядом с моим ухом.
Впиваюсь пальцами в разведенные мужские колени.
Тепло и запахи, ощущение его кожи на моей, твердость большого сильного тела подо мной…
Он сзади, но все перевернутое!
Эти чертовы отражения…
Я не произношу вслух. Только в голове. Сердце колотится, я начинаю паниковать, но не произношу ни слова. Смотрю. Смотрю на то, как, закрыв глаза, Кирилл носом прижимается к моей щеке. Как напряжены мышцы его плеч. Как заострились черты лица. Смотрю на то, как он ждет, когда скажу стоп-слово, а под его ладонью бешено колотится мое сердце…
Глава 38
В двадцать я была вызывающе смелой. С мужчинами, с парнями. Я была бездумно смелой, а сейчас я словно прикасаюсь к своей женственности. Словно нащупала ее сердцевину. Я прикасаюсь к ней руками Кирилла, которые очерчивают контуры моего тела, когда выгибаюсь под ними. Мои чувства он словно разделяет. Словно тоже чувствует мою женственность! В его прикосновениях жадность смешалась с осторожностью, а взгляд, который встречаю в зеркале, горит, ведь он понял, что я не произнесу стоп-слово…
Он стягивает с моих плеч бретельки лифчика, оставляя его болтаться под грудью, которой заполняет свои ладони без преграды в виде черного кружева.
Даже несмотря на зашкаливающий пульс, сбивающий мое дыхание, я издаю стон. Выгибаюсь снова, и Кирилл опять следует за мной. Его руки, его тело… словно он подхватил тот ритм, который я откопала внутри себя для нашего приватного танца…
Его тело подо мной твердое, горячее и подвижное, а может, все дело в том, что я не могу усидеть на месте.
— Я сдавлю твою шею… — хриплый шепот снова обдает висок. — Вот-так… чуть-чуть… — кладет ладонь мне на шею, сдавливая, как и обещал, чуть-чуть. — Да? — ловит мой взгляд в отражении.
— Да… — шепчу, сглотнув.
Его полураскрытые губы снова на моей щеке, а свободная ладонь ползет вниз по моему животу, и я тоже приоткрываю губы, чтобы ахнуть, когда умелые пальцы скрываются под кружевом моих трусиков.
Слишком много всего: ощущений, картинок, эмоций. Я разрываюсь между ними, отдавая себе отчет в том, что напряжение внутри меня никуда не делось. Оно как стержень внутри, не желает рассосаться, исчезнуть, даже несмотря на то, что я этого хочу!
Распахиваю колени шире. Бесстыже. А в отражении это бесстыже в разы. Пошло. Порочно. Кирилл прожигает меня своим взглядом через зеркало, пока я верчусь вокруг его пальцев своими влажными складками.
Его пах пульсирует. Он твердый настолько, что я чувствую испарину между нами.
— Я эту картинку не забуду, даже если сдохну… — произносит он.
Я улыбаюсь. Глупо. Ведь на меня это не похоже и для меня это смело! Он об этом знает, на его губах тоже улыбка.
Я шиплю, когда, очертив пальцем самое чувствительное место между моих ног, он толкает палец внутрь.
Сжимаю бедрами его руку, плотно их сведя.
Цепляюсь за запястье, ведь его пальцы безошибочно определяют, куда нажимать, а я слишком возбуждена, чтобы терпеть это молча.
Не знаю, способна ли на оргазм. Не знаю, способна ли сконцентрироваться только на нем. На его глазах, на выражении его лица, его дыхании, на его пальцах в моем белье, но я точно знаю, что хочу его член, черт возьми!
— Я тебя хочу… — повернув голову, я ищу его губы.
Наш поцелуй грязный и влажный, в нем никакой нежности, и мне это нравится. Мне нравится огонь в глазах любимого мужчины. Нравится, как жадно он терзает мои губы поцелуем, продолжая сжимать шею.
— Не закрывай глаза… — велит, неожиданно меняя нас местами.
Всего секунда, и я оказываюсь стоящей на коленях и переброшенной животом через спинку дивана. Бедра Кирилла окружают мои сзади, пах вжимается в ягодицы, ладони крепко сжимают талию.
Я каменею, и даже не сразу это понимаю. Слежу за нами в зеркалах. Со всех сторон! Во всех ракурсах. Но тело все равно не хочет сдаваться. Тот случай, когда моя голова не слушается тела. Или наоборот.
Я знаю, чего хочу. Знаю!
Наблюдаю за тем, как Кирилл расстегивает ширинку и сдвигает брюки вниз вместе с трусами. В одном из зеркал видны его крепкие голые ягодицы, в другом шесть идеальных кубиков пресса. Его возбужденное лицо, широкий разворот плеч…
Между ног меня касается горячий член. Эту эрекцию я тоже вижу. В другом зеркале.
Кирилл смотрит вниз. Массирует большим пальцем позвонки у основания шеи, ведет рукой вдоль моего позвоночника и цепляет пальцами стринги. Стягивает их по бедрам, оставляя болтаться где-то в районе колен.
От шума сердца закладывает уши.
Я наблюдаю, не шевелясь. Дышу часто, вцепившись пальцами в диван, словно мышь, трусливая мышь, пока его пальцы гладят, скользят, проникают…
Выдохнув, он упирается ладонями в спинку дивана вокруг меня. Это нервирует, даже несмотря на то, что я его вижу.
Помедлив, склоняет голову и оставляет поцелуй между моих лопаток, после чего отстраняется и встает с дивана.
— Нет… — хриплю, встрепенувшись. — Давай продолжим…
Сжав в кулаке каменную длину, бормочет:
— Нет… хватит…
— Давай продолжим… — повторяю, не находя воздуха, чтобы сказать это громче.
— Я не могу… — возбужденный, он трет ладонями лицо, расхаживая за моей спиной туда-сюда.
— Вернись…
Без него воздух комнаты кажется мне холодным, даже несмотря на то, что температура моего тела словно подскочила на пару градусов.
— Ты деревянная… — указывает на меня рукой. — Я не могу тебя насиловать.
— Со мной все нормально! — злюсь на себя и на него.
— Нет…
— Кирилл…
— Нет… в другой раз…
— Со мной все в порядке! Я просто… растерялась…
— У тебя паника, — качает головой.
— Я не сказала стоп-слово.
— Похер…