Мария Лещенко – Благо во лжи (страница 4)

– слушай, а что вообще ваш коллега забыл на семейном празднике?

– Этот праздник ведь не совсем семейный, – неловко улыбается. ого, она это понимает… пришла, получается, только ради неё, – Они дружили в детстве, но этот друг уехал жить в другой город. А сейчас так вышло, что их судьбы снова связались на одной работе.

так вот оно что. случайно встретились около клуба. случайно он оказался детским другом мужа моей сестры. совершенно случайно он вернулся в наш город, устроился на эту «судьбосвязывающую» работу – и вот мы здесь. слишком много случайностей в моей жизни последнее время. что будет дальше? ставлю на то, что он окажется бывшим мужем моей матери и вообще нашим отцом.

– Ты как? Лицо, будто… Ты съела пару лимонов и запила кислотой. Понимаю, всё это, – указывает по сторонам, – может показаться странным. Мы никогда не были такой семьёй. С тёплыми большими вечерами и кучей друзей. Нам хватало мириться с мамиными парнями и, иногда, ходить в крутые рестораны, кушая в напряжённой тишине, пока не начнутся вопросы про планы на жизнь, учёбу, работу, мальчиков, – перебиваю:

– да, я поняла о чём ты. извини, наверное, это правда не моё. я не хочу портить тебе… и вам, в целом, праздник. много всего навалилось.

– Ты всегда можешь поделиться со мной. Не думай, что всем на тебя насрать, – я всегда знала, что конкретно ей не насрать. но… мне никогда не хотелось никого нагружать. всё, что происходит в моей жизни лишь моя вина. моя тяжесть, которую нести нужно только своими плечами. да и я перестала доверять ей с детства.

доверяй только себе – первое правило, которое мне пришлось выучить. и сколько не пыталась его переосмыслить, всегда приходила к одному и тому же выводу.

хотя могу ли я доверять самой себе, после тех событий?

– я знаю, что тебе не насрать, спасибо, – неловко протягиваю руки для объятий.

она также неловко обнимает в ответ.

тепло. запахло чистыми вещами, кремом для рук и… ядерными цветочными духами.

мама.

– Посмотрите на них, две дочурки, которые совсем недавно дрались по всякой мелочи, стоят и обнимаются. Неужели решили повзрослеть?

меня слегка передернуло. сестру, по ощущениям, тоже.

отошли друг от друга.

– привет, мама, – медленно проговариваю я, уже заранее готовая ко всему. почти ко всему. но, надеюсь, сегодня всё пойдёт по иному сценарию, учитывая наличие друзей и семьи именинника.

– Привет, хорошенькая моя, – целует в щеку, а после начинает крутиться, очевидно, показывая своё очередное новое платье, -Как тебе? Взяла вчера для сегодняшнего праздника.

– красивое. как и все твои вещи, – заранее выученный текст.

– Ты всегда знаешь, как меня порадовать. Платье, действительно, прелестное. Думала заскочить за украшениями, но *** потащил меня в ресторан, который открылся в центре недавно. Ну как я могу ему отказать? Он же такой милашка, – улыбается, оценивая меня взглядом, – Могла бы чего-нибудь новенького надеть, ты в этом уже появлялась месяц назад. Или на работе денюжкой обделяют? Ты же недавно повышение получала.

так и знала, что узнает этот костюм. всё сложнее придумать, почему с хорошей работой, я всё ещё абсолютно ничего не могу себе позволить. это начинает даже напрягать.

– мам, я распределяю бюджет, пока ещё не миллионы зарабатываю.

– А пора бы. Я в твоём возрасте… – сестра неожиданно перебивает:

– Всё, пошлите уже за стол, все голодны, уверена, вы тоже. Сегодня, конечно, необычная обстановка, первый раз празднуем дома, просто мой привык к домашним застольям, а мне даже понравилось. Прозвучало, как что-то очень милое. Так что давайте присядем.

– Да уж, мой любимый вкус бедности – пюре с котлетой и морс. Надеюсь, ты еду хотя бы заказывала, а не готовила сама?

– Мама, пошли уже, – начинаем подталкивать маму к залу.

– Все присаживаемся, дорогая, похозяйничай немного, – сестра расставляет флюте, а после разливает всем белое игристое.

присаживаюсь за стол, оглядывая гостей. взгляд останавливается на нём. Сидит прямо напротив. Нарядный, весёлый и слишком много знающий. Если начнёт трепать языком, возьму со стола бутылку и… придумаю, что сделаю. неожиданно понимаю, что в первый раз так сильно волнуюсь, сидя за праздничным столом. даже в тот момент, когда ложь только начинала выстраивать свою империю, после «окончания» университета, было не так страшно. сейчас в империи, разрастающейся годами, куча замков, темных улочек, освещаемых тусклыми фонарям, кирпичные дома… это не может разрушиться сейчас. только не сейчас.

коленки начинают подрагивать, а руки, от кончиков пальца до плеч, покрываются инеем.

до этого болтающий с именинником, он разворачивает голову, зацепив взгляд на мне. у музыки наших глаз сегодня точно другая тональность.

и расстроенные инструменты.

мама садится справа от меня:

– Ого, что за красивый мужчина присоединился к нашему празднику сегодня? – смотрит на моего не очень приятного знакомого, – мама этих двух негодяек, – указывает на нас с сестрой.

черт, всё-таки не бывший муж нашей матери. ставка не сыграла.

– Мама? На первый взгляд, точно старшая сестра, – мама хихикает, а, так называемый, «бойфренд», приобнимает её за талию.

началось. бойня животных за территорию. по-другому это назвать не получится.

львица поворачивается к своему ягненку, треплет за щёку:

– Пупсик, не обижайся, ты же знаешь, что у твоей дорогули, ты – самый любимый.

самый любимый. выдыхаю. и вижу, как у её парня чуть ли не виляет хвост от удовольствия.

переключаю внимание на левую часть стола, под тошнотворные звуки причмокиваний.

– здравствуйте, – здороваюсь с бабушкой именинника. задаю себе вопрос, где же его родители? на свадьбе, по смутным воспоминаниям, были. но пока спрашивать не буду, может быть, просто задерживаются. хотя комок нервов в груди почему-то становится туже.

– Здравствуй, здравствуй, – отвечает, – милая, ты похудела? Совсем ничего не ешь, сегодня буду следить за тем, чтобы каждый из вашей семьи был сыт! А то глисты в скафандрах, страшно посмотреть.

неосознанно улыбаюсь. проблемы с восприятием своего тела привиты мне с рождения, мама обожает восхвалять себя, унижая при этом других. «Милочка, тебе нужно сесть на диету, в твоём возрасте, я могла себе позволить, только поесть укропу и запить сверху обильным количеством воды из крана. Вы жрете, как не в себя, с сестрой на пару, скоро четыре стула придется поставить, чтобы ваши жопы помещались». она стравливала нас с сестрой всю жизнь, поражаюсь, почему мы всё ещё можем поддерживать какие никакие дружеские отношения.

приветствую и остальных гостей, среди них 2 друга семьи, с которыми виделись на свадьбе.

добро пожаловать на совсем новое, не похожее на старое, цирковое шоу. впереди вас ждёт двухчасовая, а может и более, программа, не очень весёлые конкурсы, неловкие разговоры, а также акция «Чем меньше скажешь, тем меньше несостыковок со всем рассказанным ранее враньём!». представление начинается!

– Ну что же, давайте выпьем за именинника, первый тост будет за…, – сестра барабанит пальцами по столу. Мама встает со своего места с бокалом.

– Первое и последнее слово обычно всегда за мной, – неловко смеётся, – Дорогой именинник, столько всего хочется тебе сказать…

слова, слова, слова. бессмысленные. сказанные мамой просто чтобы сказать. не люблю тосты на дни рождения. также как и стихи в поздравительных открытках. люди перестают говорить искренне приятные вещи даже близким, заменяя стихотворениями из интернета, стикерами, одинаковыми тостами, которые звучат на каждом празднике. важнее, конечно, дело. но люди недооценивают силу слов.

слов, которые мы успеваем сказать. и которые так и не находят своего слушателя.

мама говорила много разных слов. и каждое отпечаталось на лице длинными мокрыми дорожками.

– …Я – лучше всех знаю, что тебе нужно, дорогой…

мама привела нас в музыкальную школу, когда нам было по 6. увлекались ли мы музыкой когда-нибудь? нет. нравилось ли там учиться? я терпеть не могла сольфеджио. и было ли это нам нужно?

мне нравилось слушать, как играют другие. в принципе, живая музыка – красиво. но не из моих рук.

к сожалению, ещё мне нравилось, когда мама хвалила меня, а не её. и я играла. стирая пальцы в кровь. в надежде услышать что-то хорошее. что-то искренне хорошее.

– … Ведь я люблю вас, хоть вы совсем меня не цените…

мама – всегда была единственной нашей опорой. да, она выглядит человеком не совсем хорошим. но что есть хороший человек? тот, кто никогда не обманывает, всех прощает и любит, помогает нуждающимся и всегда платит ровно 35 рублей за маршрутку, даже если не хватает двух рублей? я думаю, «хорошесть» человека – понятие размытое. мама не была плохой. она кормила нас, поила. учила бросать вызов жизни. помимо комплексов, она развила множество других умений, которые, забавно, в жизни пригодились. хотя умений этих в разы меньше, чем вмятин внутри…

но я не могу её винить. не хочу. ребенок во мне продолжает орать: мама всегда нас любила. просто мы всегда прилагали недостаточно усилий. мы всегда были хуже. мы всегда были толще. тупее, не талантливее. почему мы не могли закончить университет? почему мы не могли пойти работать в нормальное место? почему нам приходится врать? мы только и делаем, что бесконечно врём. врём семье, близким. врём себе.