Мария Ланг – Незнакомец. Шелк и бархат (страница 28)

— Хм, у меня есть кое-какие связи, — пробормотала Ивонне, но Бие продолжала без остановки.

— Господи, как я тебе завидую! Как ты думаешь, она, — кивок головой в сторону салона, — будет там выступать? Вы себе не представляете, какой с ней стильный мужик!

— А, так она с мужчиной?

— Да. Позировать перед ним — это, наверное, полный балдеж.

— Господи, — вздохнула Мария, — где ты научилась таким словам? «Балдеж».

— У меня тоже есть свои связи, — ответила семнадцатилетняя ученица портнихи Бие Баклунд и исчезла за дверью соседней комнаты, чтобы пришить три белых обернутых пуговицы.

Мария помогла Ивонне надеть первый туалет, и через десять минут Кристер Вик перестал считать свое вынужденное посещение ателье мод Асты напрасно потерянным временем.

Он всячески сопротивлялся. Разумеется, он был рад, просто счастлив провести время с Камиллой в те периоды, когда она возвращалась, чтобы осчастливить своим присутствием его лично и Стокгольмскую Оперу, разумеется, он и раньше знал директора ателье Асту Арман — приятную женщину и подругу Кам, но он, как и большинство мужчин, опасался вторгаться в такие сугубо женские области, как ателье мод, и если бы он не работал в криминальном отделе полицейского управления и если бы ателье не находилось буквально в квартале от этого управления, он все же постарался бы уклониться от этого мероприятия.

Теперь он сидел в элегантном салоне с мебелью густавианской эпохи и позолоченными зеркалами по стенам, пил хороший шерри и наблюдал за происходящим.

Аста Арман оказалась именно такой, какой он ее помнил — симпатичная брюнетка чуть за сорок с доброй улыбкой и широким выразительным лицом. Когда она говорила о тканях и фасонах, сразу же становилось ясно, что она занимается этими вещами, потому что ей это нравится. Камилла, с заразительным энтузиазмом увлеченная составлением дорогого гардероба для своего турне, была для нее идеальной клиенткой.

Аста преданно улыбнулась ей.

— Эта шляпа так великолепно сочетается с твоим костюмом! Она так тебе идет! Кристер, у тебя такое скептическое выражение лица. Ты что, не согласен со мной?

— По-моему, эта шляпа больше напоминает ведро с завязанной вокруг него косынкой, — проговорил Кристер, разглядывая сквозь дым своей трубки шелковую шляпку с восточным орнаментом. — И потом, я предпочитаю шляпки, из-под которых хоть чуть-чуть видно волосы.

— Но неужели ты не понимаешь, что у этой шляпы совсем другая цель? Посмотри, как она подчеркивает форму лица — высокий лоб, изящные скулы. Камилла в ней похожа на восточную статуэтку.

— Ты пытаешься меня рекламировать? — рассмеялась Камилла. — Спасибо.

— Камилла не нуждается в рекламе, — ответил он несколько недовольным тоном. — Я и так вижу, что ты самая восхитительная женщина, которая встречалась мне на моем пути.

Какой-то внутренний инстинкт заставил его добавить:

— До сих пор.

Вот этот самый момент избрала Ивонне Карстен для своего антре[15]. Она вплыла в двустворчатую дверь и остановилась прямо перед ним в трафаретной позе, характерной для манекенщиц и фотомоделей — плечи на десять сантиметров позади линии бедер. Ее голова с густыми черными волосами была изящно откинута назад, широко раскрытые синие глаза стали еще больше, когда она увидела, что на этот раз Бие нисколько не преувеличила. Она заметила также, что на пальце у него нет кольца.

Внимание Камиллы и Асты Арман было целиком поглощено голубым габардиновым вечерним платьем. Они вертелись вокруг Ивонне, как будто бы она была деревянной куклой, щупали материю, рассматривали каждую складочку.

— Так просто и так изысканно!

— Пояс продет внутрь и выходит вот здесь, на спине.

— А что, сзади только одна складка?

— Да, но она, как видишь, очень глубокая, и придает юбке такую драпирующую мягкость. И шаль… Наденьте, пожалуйста, шаль, фрекен Карстен!

Она послушно подняла и опустила руки, накинув на мраморно-белые плечи шаль с эффектной вышивкой в нескольких оттенках синего цвета и с голубой бахромой по краю. Она поворачивалась так, чтобы все время видеть его глаза. Он смотрел на нее с явным интересом, в этом она была совершенно уверена, однако в его тяжелом взгляде было что-то странное — этот взгляд был слишком оценивающий, слишком испытующий. Словно бы он не просто смотрел и восхищался, а пытался разобраться в ней, сравнить… Сравнить с чем?

Она вышла. Быстро накинула платок поверх прически и макияжа, сняла голубое платье — с сожалением, поскольку всегда считала, что каждой женщине лучше всего идет одежда под цвет глаз — и надела драпированное розовое с вытканными на нем серебристыми розами. Снова вошла в салон и уловила новый проблеск восхищения в глазах мужской части зрителей.

— Я, право, не знаю, — задумчиво проговорила Камилла. — Кристер, как ты думаешь, в каком из них мне лучше подавать публике Брамса и Шумана?

Комиссар криминальной полиции Вик не был большим любителем Брамса или Шумана, но, взглянув в золотисто-карие глаза Камиллы, он неосознанно последовал правилу Ивонне относительно цветовой гаммы:

— Ни в том, ни в другом. Тебе не следует выбирать голубое или серебристое. У вас есть что-нибудь в желтых тонах? А еще лучше, белое.

В ответ на это заявление обворожительная брюнетка появилась в строгом белом платье с длинными рукавами и таким огромным шлейфом, что понадобилась помощь еще одного человека — стройной тихой блондиночки — чтобы расправить его. Камилла поздоровалась с блондинкой, представила Кристеру фрекен Меландер, закройщицу и первую помощницу госпожи Арман, а затем воскликнула с удивлением:

— Но ведь это же подвенечное платье! Аста, милочка, я собираюсь выступать в нем на сцене, а не стоять перед алтарем!

Аста и Мария Меландер невольно улыбнулись. Ивонне же сохраняла неподвижное, загадочное выражение лица. Аста и Мария стали хором объяснять:

— Если убрать рукава и сделать вырез поглубже…

— Это чудесная ткань. Нет-нет, это не крепдешин, это фай. У него поверхность более матовая.

— Шлейф, разумеется, надо убрать. Или просто укоротить, как вы считаете, фрекен Меландер?

— Да, разумеется. Но лиф можно тоже немного переделать. А что, если попробовать «Васс»?

— «Васс»! — повторила Аста. — Превосходная идея!

— «Васс»? — озадаченно переспросил Кристер.

— Это платье входит в нашу новую осеннюю коллекцию. Мы даем каждой модели названия, и все модели осенней коллекции начинаются на «В». Фрекен Карстен, будьте добры, покажите нам «Васс». У него короткая юбка, но ведь нас интересует лиф, и вы сможете лучше рассмотреть его на фигуре, чем на вешалке. Я сейчас принесу ожерелье к нему.

Ивонне не спеша удалилась. Комиссар криминальной полиции… это ведь какой-то высокий и хорошо оплачиваемый пост?

В любом случае, он высокий, темноволосый и очень импозантный мужчина. Хорошо, что она может теперь переодеться в «Васс» и показать ноги, это должно заставить его наконец решиться.

Она была бы совершенно обескуражена, если бы услышала, какое решение принял тем временем намеченный ею кандидат.

Он остался в салоне вдвоем с Камиллой, которая, напевая, разглядывала в огромное зеркало между двумя окнами свое соломенного цвета платье и модную шляпку.

— Слушай, ты обратил внимание на эту девчонку? Ужасно смазливенькая, правда?

— Да, — согласился он. — Она столь оглушительно хороша, что я буквально в нокауте.

— Кристер, когда меня нет… когда меня много месяцев нет с тобой, ты верен мне?

— В общем и целом — да. Не всегда и не на сто процентов, но это зависит от того, что именно ты вкладываешь в понятие верность.

Она опустилась в кресло напротив него, неожиданно печальная и задумчивая.

— Австралия. Меня не будет всю осень. Когда я подписываю контракт, мне всегда кажется, что это будет такая замечательная поездка. Но теперь я думаю…

— До твоей поездки еще целых три месяца. Впереди лето, мы проведем его вместе.

Он не заметил, как его трубка погасла.

— Кам!

— Что?

— А если я попрошу тебя заказать это белое платье? Прямо сейчас. С длинными рукавами, и со шлейфом, и со всем остальным.

Некоторое время она молчала.

— Кристер Вик! — сказала она наконец. — Пять лет ты искусно и упрямо избегал разговоров о браке. А когда ты наконец делаешь мне предложение, то ты избираешь для этого самое неподходящее место и самый неподходящий момент. Кто бы ты ни был, но романтиком тебя не назовешь. Я исхожу из того, что это действительно было предложение?

— Да, Кам, боюсь, что это так…

— Подвенечное платье? — воскликнула Аста Арман и просияла. — Разумеется, мы можем сшить тебе подвенечное платье. Подумать только, я была уверена, что Кристер предпочтет зайти мимоходом в ратушу и зарегистрироваться, в самом что ни на есть повседневном костюме.

— Нет, я хочу, чтобы это было настоящее венчание в церкви. Но без свадебных маршей из «Аиды» и без музыки из «Лоенгрина».

Госпожа Арман радостно позвала Марию, Мария побежала за рулоном ослепительного белого фая и стала поздравлять, неожиданно раскрасневшаяся и похорошевшая, а в стороне стояла мрачная и разочарованная Ивонне в своем шикарном платье под названием «Васс», до которого теперь никому не было дела.

— Когда оно должно быть готово? — спросила Мария.

— К празднику середины лета[16].

— Так скоро? — воскликнула Аста Арман и обеспокоенно наморщила широкий гладкий лоб. — Но Камилла, дорогая, я думала… ведь все остальные платья тебе нужны только к сентябрю… Господи, как же мы справимся со всем этим? Что скажет фрекен Меландер, есть ли у нас возможность?..