Мария Л – Пятеро друзей Оле Лукойе (страница 3)

– Но это же все Олли придумывает в своих сказках! – воскликнула Герда, -Этого нет на самом деле!

Поджарый склонил голову и многозначительно хмыкнул:

– Герда, ты, может и красотка, но всё-таки жуткая зануда. Настоящий писатель ничего не придумывает, он просто видит то, чего не видят другие.

Мика нахмурился, а поджарый подмигнул ему по-дружески и, кажется, искренне.

– Ты ведь хочешь знать ответ на свой вопрос, Мик? Такая простая идея: хороший – будет у тебя все хорошо, плохой – плохо. Складно! Но вы, молодые люди, очень точно заметили, что все это не подтверждается реальностью. Значит, это не так. Выдвинули интересную теорию. Да ещё монетка эта- нескучный вечер, верно?– он хохотнул.

Налил себе полную рюмку и так залихватски выпил, что Жорж приподнял правую бровь.

– Вопрос, который озвучил сегодня Мика, такой живой и так точно сформулирован, что я не мог не придти. И не могу не пригласить вас на увлекательную прогулку.

– Какую ещё прогулку? – нахмурился Том. Загадочный гость лукаво улыбнулся:

– Ты ведь рыцарь, Том, ты это знаешь и все это знают. Так и говорят – наш Том рыцарь и создан для великих дел. Но вот что странно: великие дела не гуляют по улице Тома. Он создан для них, а их всё нет. Неужели так будет всегда и Тому придётся довольствоваться стычками с местным хулиганьем, снятием кошек с деревьев и провожанием по темным улицам девочек- плоскодонок? Неужели так будет всегда? – спрашивает он и комкает в остервенении серые простыни, а яркая луна на небе…

– Хватит! – выкрикнул Том, как всем показалось, громче обычного.

Гость с мрачной ухмылкой повернулся к Мике:

– А ты ведь правда очень хочешь знать, есть ли эта самая карма, Мик. Это даже важнее… ясных глаз одной милой леди. Ты ведь учёный, а для ученого истина важнее всего, хоть ты пока этого и не знаешь. А ты,Жорж, долго ли будешь носиться со своими фантомными болями? Вроде их нет уже давно, но во сне ты по-прежнему кричишь…

– Хватит! – снова громко выкрикнул Том, – Откуда ты знаешь наши мысли? Мои так точно! Я ведь никому не говорил, ни про котов, ни про плоскодонок, ни про луну. Откуда ты знаешь?

Гость ухмыльнулся:

– Ты не поверишь, Том, но я даже знаю, как решить твою проблему. Идёте вы на прогулку или нет?

– Я иду! – нетерпеливо сказала Люси, проворно взобралась на подоконник и вдруг шагнула в темный проем окна. Темнота эта совсем была не похожа на темноту летней ночи: не было в ней ни просветов, ни звуков, ни соблазнительных июльских запахов. Была она сплошная и молчаливая, как плотный кусок покрывала.

– Вот чертовка! – усмехнулся Жорж и вдруг как-то очень бодро и весело в два шага отправился вслед за Люси.

Гость расхохотался:

– Вот же сюрприз-человек! – и обернулся к сияющей Олли:

– Прекрасная мадмуазель, следуете ли вы тоже?

– Точно да! – улыбнулось Оли в ответ и, воспользовавшись поданной рукой гостя, тоже оказалась на подоконнике.

Она повернула своё радостное лицо к осталбеневшим Тому и Мике:

– Мальчишки, вы чего? Пошли! Это же будет весело, это ведь просто одна из наших игр, и даже лучше. Я девчонка, и то не боюсь.

И с этими словами она повернулась спиной к окну и плашмя упала в чёрную тьму. Гость восхищённо покачал головой и в его глазах возникло что-то похожее на задумчивость.

Тем временем, Мика повернулся к Тому:

– Что ж, дружище, надо и нам идти. Мне ведь и правда очень хочется узнать насчёт кармы.

Том кивнул:

– Да и мне надо выяснить важное. Знаешь, Мик, я хочу сказать, ты такой друг, о котором я и не смел мечтать. Понимаешь… – он растерянно улыбнулся.

Мик улыбнулся тоже:

– И ты, Том, ты, кажется, лучший человек в мире!

Гость закатил глаза:

– Мушкетеры, давайте без некрологов.

Ребята рассмеялись от неожиданности и плечом к плечу шагнули в проем окна. Гость оглянулся на забившуюся в угол Герду. Ее губы образовали одну прямую линию, которую нельзя было ни согнуть, ни вывернуть хотя бы в кривую улыбку. «Только подойди!» – казалось, говорили они.

Гость отвернулся, стал наполнять стакан. Казалось, он совсем забыл о девушке.

– Прелестная маленькая Герда, – сказал, наконец, гость – Мечта принца, так отчаянно его ищущая. Все об этом знают, но никто не знает, зачем он тебе. Страшный зверь живет внутри твоего хрупкого тела, он живьём пожирает тебя. Ты, конечно, очень сильна, но и тебя хватит ненадолго – он сожрет и ты умрешь. Так что вовсе не любви ты ищешь, милая Герда, а спасения, ведь всем известно, что принцы могут убить любое чудовище. Ты ждёшь спасения и всё думаешь: почему он не приходит, ведь время утекает сквозь пальцы на безжалостной скорости. Только знаешь ли, милашка Герда, никто тебе тут не поможет, кроме тебя самой.

 Решительная прямая линия дрогнула, уголки ее опустились и Герда вдруг зарыдала, неожиданно резко и громко. Так плачут дети и воют животные. Гость нахмурился. Он подошёл к Герде, нежно, будто имел дело с чём-то очень хрупким, погладил по голове и прижал хрупкое вздрагивающее от рыданий тело к своей груди. Так они и стояли, пока рыдания не превратились в тихие всхлипы, а потом и не прекратились вовсе. Гость взял обессиленную Герду на руки и шагнул с ней в глухую темень окна. В пустой комнате замерла тишина: лишь колыхнулся в последний раз виски в бокале гостя да ветер разметал по столу пепел от Люсиных сигарет.

Глава первая.

1.Люси

На самом деле, Люси вышла из ада. Это была её родина, горячо любимая и родная. Мать Люси была красивой средневековой ведьмой, которую беременную сожгли на костре. Ведьма очень ждала свою Люси. Она так мечтала о том, чтобы ребёнок выжил, что Люси действительно родилась. Но случилось это уже в аду.

Знаете, ад не такое уж страшное место, как нам любят рассказывать. Во всяком случае, Люси там нравилось. Среди чертей встречались очень милые существа. Они катали Люси на спине, учили играть в карты и превращаться в цветные вихри. Детишек в аду почти не было, поэтому девочка общалась исключительно с чертями. Но она не жаловалась- вряд ли кто-то проводил время веселее. Люси бегала босиком по горячим углям, нежилась в раскалённых котлах, а плавленный металл был ее любимым напитком. Мать Люси редко занималась дочерью, у неё были дела поинтереснее, например, грустить по своей загубленной молодой жизни. Ад – он ведь для каждого свой и её персональный выглядел именно так. Но ведьма искренне любила дочку, и та всегда чувствовала её любовь, а это важнее воспитательных бесед или сварливых ежедневных провожаний в детский сад. Люси относилась к матери как к чему-то вездесущему и постоянному – она купалась в ее любви как в море каждый день, а сколько месяцев назад они произнесли друг другу пару ничего не значащих слов- дело десятое. Так и выросла она из ребёнка во взрослую девушку. Но это ничего не поменяло – как была кайфушницей, так и осталась. Для Люси ад не был адом – она искренне им наслаждалась. Окружающие часто непонимающе косились на неё – всё-таки ад, тут страдать принято, а эта странная девчонка с рогами всё время чему-то смеётся! Как-то это не так! Но Люси было наплевать на мнение людей – тупиц, которых угораздило сюда угодить за собственные косяки. А, точнее, просто переселиться из жизни земной в жизнь загробную, даже не заметив особой разницы. А ведь здесь столько интересного! Тупицы да и только. Посмеивалась над ними иногда, но много внимания не обращала. Тем более Люси продолжала общаться исключительно с чертями – весёлыми неунывающими существами. Только теперь она пила с ними виски а не колёное железо – так было вкуснее! Они травили байки, много смеялись и придумывали новые весёлые игры.

Счастливая жизнь Люси закончилась внезапно в один из самых обычных дней, когда она сладко потягивалась с утра, думая, какую весёлую игру затеять сегодня. В тот момент мимо шло начальство – подвыпившие демоны высшего уровня. Один из них, самый старый, вдруг заметил Люси.

– А ты же человек! – гаркнул он так, что дерзкая девушка вдавила голову в плечи, – Ты не сослана сюда, ты рождена здесь. Это не порядок. А ну вон отсюда!

С этими словами он схватил Люси за ногу и швырнул куда-то наверх. Мгновение – и какой-то парень уже помогает ей подняться. Одет он не в цепи, а в нормальную зимнюю куртку. Под ногами не лава, а серый асфальт. Небо не сияет всеми оттенками красного и оранжевого, а сереет, как принято в начале безысходного февраля.

  Мимо проехал рогатый транспорт, истерически звеня. Вокруг сновали люди, живые и настоящие, в основном такие же, как в аду. Люси оглядела себя: красная куртка, синие джинсы, испачканные от падения на грязный асфальт, тяжёлые чёрные ботинки, за спиной серый рюкзачок. В рюкзаке она обнаружила паспорт на имя Людмилы Викторовны Зельской, ключи от дома, красную помаду, две пачки сигарет и томик Булгакова. Люси даже начала вспоминать, что есть у неё тут какие-то родители, что учится она на дневном филологическом, что живет в  квартире на Пражке. Для бывшей обитательницы ада была уже приготовлена жизнь на земле – уютная, серая и не по размеру.

Люси навестила свой дом и родителей – вечно всем недовольных тусклых обывателей в двухкомнатной, лет 10 не видевшей ремонта квартире. Сходила в институт послушать совершенно бесполезную лекцию и посмотреть на своих никчемных завистливых друзей.