Мария Кузьмина – Девушка со спицами (страница 11)
– «Особей», – повторила Румяна и покачала головой. – «Чужая скотина – не животина». У вас и к детям такое же отношение.
– В
Выйдя в коридор, Румяна прислонилась спиной к двери кабинета. Стая, звено, селекция… Лисы, Китеж, гены… Слова кружились в голове, отталкиваясь друг от друга, множились, переплетались и отказывались складываться в ответ. Не подсказывали решение проблемы. Говорящим по-русски лисам живётся в КИТЕЖе наверняка лучше, чем Еве в лучшем лицее города.
Румяна пошла было вперёд, но, задумавшись, не заметила того, кто шёл навстречу, – столкнулась с завучем и по совместительству учителем музыки Петром Ильичом Чайкиным. Её сердито сведённые брови, раскрасневшееся лицо и слегка растрёпанные от возмущения волосы красноречивее слов поведали завучу о только что произошедшей ссоре. Чайкин оглядел её и заявил:
– Деточка, вашим волосам нужен уход.
– Ну и что мне сделать, чтобы они ушли? – ответила Румяна, думая о своём.
– Ах-ха-ха, как мило! – раздался смех завуча. – Никак, нагоняй схлопотали, деточка? – улыбаясь в пышные усы, спросил Чайкин. Музыка настолько владела всем его существом, что он даже ходил, будто пританцовывая. – Но знайте, я на вашей стороне! Все эти перекосы у деточек, – он, кажется, всех называл деточками: и учителей, и учеников, – всё это возрастное, всё это пройдёт. По-настоящему лишь искусство может наставлять детей без упрёков, без нотаций.
– Интересная мысль, – произнесла Румяна, приглаживая косички, которые всё равно закручивались вверх. – И как, вам удаётся помирить детей?
– Что вы, что вы! – замахал маленькой пухлой ручкой Чайкин. – Куда мне! Моцарт, Бетховен – это всё их заслуга. Моцарт заряжает их бьющим через край счастьем, Бетховен трогает их души страданием… – Пётр Ильич замолчал, сам до глубины души тронутый страданием Бетховена.
– Как вам удаётся ладить с директором?
Румяне казалось, что эти двое настолько разные, что им просто невозможно работать вместе.
– Говорю с ним на его языке. – Пётр Ильич таинственно улыбнулся.
– «На его языке»? – удивлённо повторила Румяна.
– Да. Науки, искусства – это всего лишь языки общения. Кому непонятен язык музыки, может быть понятен другой – например, язык цифр. Или язык денег. Или… да мало ли на свете языков!
– А вы, оказывается, полиглот! – улыбнулась Румяна.
– Вот с вами мы говорим на одном языке, – просиял завуч и, слегка поклонившись, пошёл к себе в кабинет.
Урок географии был после большой перемены. Ева одиноко сидела за последней партой и что-то рисовала в скетчбуке, отгородившись от мира длинными «шторами» синих волос. Румяна выставляла в журнал оценки, поглядывая на девочку. Постепенно класс заполнялся учениками. Каждая из входивших девочек приближалась вплотную к Еве и что-то шипела ей чуть ли не в ухо. Румяна прислушалась.
– Бесишь! – выплюнула Лика, подружка Софии, и тут же отошла к своей парте.
– Ты меня бесишь! – тихо произнесла другая, имя которой Румяна ещё не запомнила.
Каждая произносила это «бесишь» и тут же отходила. После очередного «Бесишь, бомжа!» Румяна не выдержала и резко встала. Девочки заинтересованно, но без боязни смотрели, что сделает учительница.
– Чей приказ выполняете, фанатки? – обратилась к девочкам Румяна.
Когда в класс вплыла Софа, все взгляды оказались прикованы к ней.
– Красноречивый ответ, – ответила сама себе учительница и попросила Софию выйти с ней в коридор.
Прозвенел звонок, и Румяна молча показала на доску – там её особым витиеватым почерком было написано задание.
Закрыв дверь за спиной, Румяна внимательно посмотрела на Софию. Лицо девочки было невозмутимым, взгляд – нечитаемым.
– Что не так с Евой, София? Почему ты к ней прицепилась?
– С чего вы взяли?.. – начала было девочка.
Но Румяна перебила:
– Неправильный ответ, София, попробуй снова.
София изящным жестом убрала художественно упавшую на лоб прядь светлых волос и заявила:
– Она клеит моего парня.
– Кле-еит… – задумчиво протянула Румяна. – Разве он сломался?
– Олег мой парень, я не позволю этой бомже увести у меня его.
– Найди верёвочку покрепче и привяжи.
София злобно смотрела на учительницу:
– Таким, как она, вообще не место в нашем лицее! У нас элитная школа! А эта бомжа… Вообще, когда её дед откинется, дом у них заберут, и все они окажутся на улице. Ничтожества!
– Тебе это всё твой дядя рассказал? – Румяна прищурилась, пристально разглядывая ученицу.
– Вы… какое вам дело! Вы вообще здесь временно, вас скоро заменят нормальным учителем!
– Пока я твой ненормальный учитель, ты перестанешь доставать Еву, тебе ясно?
– А что вы мне сделаете?
– Ты не боишься, – шёпотом начала Румяна, – что у ненормального учителя могут быть… не вполне нормальные методы? – Она растянула губы в безумной улыбке, подходя поближе.
– Э-эй… вы чего?.. – София испуганно отстранилась, вжавшись в стену.
Внезапно за дверью раздался взрыв хохота. Когда Румяна и София вошли в класс, там уже вовсю шло веселье. Лика, подпевала Софии, выхватила у Евы рисунок и, приплясывая, побежала к доске – хотела прикрепить его магнитом, чтобы все могли посмотреть. Ева бросилась за ней. Лика была намного выше Евы и держала листок прямо над синей головой девочки. Ева крутилась и подпрыгивала, чтобы выхватить рисунок, но безуспешно. Над этими «танцами» и потешался весь класс. Наконец Лика преуспела и, придерживая одной рукой Еву, другой повесила рисунок на доску. Внезапно все замолчали, по классу прокатился шорох изумления. На рисунке маркерами были нарисованы двое – девочка с синими волосами и темноволосый мальчик держались за руки. Ни у кого не возникало сомнения, что это…
– Вау, это ж Елагин, народ! – выкрикнул кто-то. – Со Звеницкой за ручку идёт.
Побледневший Олег спрятал глаза, склонив голову низко над партой. София взглянула на него, сверкнула на Еву взглядом, полным яда, и решительно направилась к доске, чтобы сорвать картинку. Но Румяна взяла картинку и спрятала её за спиной. София не рискнула вырывать рисунок из рук учительницы и нехотя вернулась за свою парту.
– Раз уж получилось так, что мы увидели твоё творчество, – обратилась Румяна к Еве, – то позволь выразить восхищение: ты – настоящий художник!
Ева не выдержала и выбежала из класса, вытирая на бегу хлынувшие слёзы.
– А вы не завидуйте. Зависть пахнет бессилием, – обратилась Румяна к остальным, когда дверь за Евой захлопнулась.
– Эта уродка никогда не впишется в наш класс! Зря вы за неё заступаетесь, – с вызовом произнесла София.
Вдруг дверь распахнулась. Румяна думала, вернулась Ева, но нет: в класс, нагло ухмыляясь, ввалились четверо – знакомые ей парни в худи. Среди учеников побежали шепотки. Нитро прошёл на середину класса. Трое ждали поодаль, у самой двери. У длинного в уголке рта торчала зубочистка.
– Здрасьте, – мимолётно кивнув учительнице, бросил кислотный. – Софа, ну ты выходишь? Сколько тебя ждать?
– Вы чё, у меня урок? – заулыбалась София и, посмотрев в глаза учительнице, состроила язвительную гримасу. – Хотя… мы уже закончили.
Поправив волосы, София скинула всё со стола в рюкзак и походкой от бедра подошла к Нитро. Тот приобнял её за талию и, подтолкнув слегка вперёд, вслед за друзьями вышел из класса. Пока дверь не закрылась, в проём просунулась голова Нитро, и он повторил жест – «я слежу за тобой».
Румяна повернулась к классу. Она была смущена – но смущение показывать было нельзя. Что же ей делать?
– Ну и как это называется? – развела она руками.
– «Баба с возу – кобыле легче», – раздражённо произнёс Олег.
И хотя их нельзя было назвать лучшими друзьями, Румяна почувствовала облегчение, потому что класс засмеялся.
Тянулись минуты. Румяна молчала. Класс с любопытством смотрел на неё. Что им сказать? Столько эмоций, много ненависти, что ей предпринять? Она ведь совсем не учитель, и сейчас она была близка к провалу, как никогда. Должно быть какое-то волшебство, которое помогает учителям справляться с такими случаями! Правда, одно Румяна поняла для себя точно: нельзя позволить детям наломать дров… и бросить в топку собственную жизнь. Ведь именно этим они сейчас так самозабвенно заняты!
– Замечали ли вы, как растёт лес? – вдруг спросила Румяна. – Каждое дерево тянется к солнцу. Оно стремится стать выше других, выбросить ветви вверх, заслоняя путь своим соседям. Каждое дерево для другого – враг. Но вместе они – лес, и благодаря состязанию деревья вырастают прямыми и мощными. Враги дерева – это и его друзья. Вы напоминаете мне лес, – улыбнулась она и неожиданно спросила: – В каких климатических поясах находится Россия?
Ребята вздрогнули, будто очнулись ото сна. Какие ещё климатические пояса?! Ведь только что было так интересно!..
Один мальчик неуверенно поднял руку:
– В умеренных?
– Да, но не только. Субтропики – относительно небольшая полоса вдоль побережья Чёрного моря. Пар будем выпускать «на море» – на переменах. Разрешается немного побунтовать. Но в целом, запомните, у нас климат умеренный, арктический или субарктический. Суровые условия в общем-то! Чтобы их преодолевать, населяющие нашу территорию народы выбрали определённую стратегию. Кто знает, какую?