Мария Коваленко – Я тобой переболею (страница 6)

Живу яркой жизнью для его знакомых и друзей. И загибаюсь от своего одиночества в проклятой квартире.

Одну неделю.

Вторую.

Третью…

Считая дни до окончания полугодия, выдерживаю четвертую. А в начале пятой внезапный звонок в дверь перечеркивает все мои старания.

— У тебя есть ключи. Открой сам, — кричу я Роме, который все звонит и звонит.

После пятого «дзынь», пересилив свою ненависть, иду встречать драгоценного мужа.

— Я сегодня уже отработала, — говорю, распахивая дверь.

И чуть не падаю.

Потапов-старший стоит в коридоре и смотрит на меня так, будто я призрак.

— Приветствую, красавица, — протягивает руку. — Это про какую работу ты тут рассказывала?

— Добрый вечер… Это я так… — инстинктивно отшатываюсь назад.

— А чего так долго не открывала? — проходит в квартиру. — Или я своим внезапным визитом помешал вам делать мне внука?

Он окидывает взглядом гостиную — столик с чашкой кофе, разложенный для сна диван, упакованное в чехол платье на вешалке.

— А Ромка где?

Не дожидаясь ответа, свекор сам открывает дверь спальни — пусто. Дверь в ванную — пусто. Распахивает шкаф в прихожей…

— Ты что, одна тут живёшь? — оборачивается.

— Рома часто в разъездах, — язык прилипает к нёбу.

Мой «обожаемый» муж сочинил для нас замечательную легенду о влюбленной паре. Он продумал все — от красивого знакомства до общих привычек. Но не предусмотрел приезд отца.

— Настолько часто, что здесь нет ни одной его вещи?

Потапов так резко захлопывает дверцу шкафа, что звякает зеркало.

— Они в стирке. В прачечной.

— А зубная щетка? — рукой указывает на распахнутую дверь в ванную.

— Мы пользуемся одной. — Худшую ложь и придумать сложно, но в голову, как назло, не приходит ничего умнее.

— Красавица, ты за кого меня держишь?

Потапов делает быстрый шаг в мою сторону. Заставляет вжаться лопатками в стену.

— Рома… он недавно уехал. Мы поссорились. Так бывает.

— И куда же именно он уехал? — спрашивает, сощурившись.

— Я… не знаю.

Будто сейчас опять получу кулаком под ребра, я обхватываю себя руками.

— Понятно, что ничего не понятно.

Свекор достает из кармана телефон и кому-то звонит.

— Где мой сын? — спрашивает в трубку. — В офисе точно нет?. А у меня дома? Ты уверен? — Серые глаза опасно темнеют. — Понял.

Отключившись, Потапов разворачивается ко мне.

— Вы его нашли? — спрашиваю с испугом.

— Как сквозь землю провалился. — Разводит руками и, недолго подумав, выдает: — Наверное, на запасной хате.

— Он успокоится и потом вернется, — я наивно пытаюсь держаться за свою версию о ссоре.

— Ага, вернется, — кивает свекор. — Одевайся давай. Прокатимся.

— Куда? — голос садится.

— За мужем твоим. Узнаем, почему этот гений сбегает от молодой жены, и какого лешего в вашей квартире нет ни одной его шмотки.

Не в силах пошевелиться, я прилипаю спиной к стене. Усиленно напрягаю извилины, пытаясь найти какой-то выход.

Но Потапову, кажется, плевать на мое состояние. Схватив в вешалки пальто, он бросает его в мою сторону и рявкает на всю квартиру:

— Пошла!

Глава 6

Полина

Дорога тянется бесконечно долго. Потапов, скрипя зубами, проверяет что-то в телефоне. Изредка поглядывает на меня сканирующим взглядом. Больше ни о чем не спрашивает и не пытается заговорить.

Я тоже не слишком спешу общаться. Молча смотрю в окно и уговариваю себя быть смелой.

Когда немного успокаиваюсь, машина въезжает на территорию закрытого жилого комплекса. Он намного красивее и солиднее, чем тот, в котором находится моя нынешняя тюрьма.

Дома не выше трех этажей. Собственный парк с модной детской площадкой и извилистые, подсвеченные желтыми фонарями дорожки.

— Идёшь? — рявкает Потапов, распахивая мою дверцу.

— Я… — хочу сказать, что подожду в машине. Но свекор перехватывает меня за локоть и тащит к подъезду.

Десять метров до двери и минута в лифте кажутся такими же долгими, как путь в этот дом. Понимаю, что нужно что-то придумать — подготовиться к любому повороту событий. Как назло внутри пусто — за этот месяц я так устала врать, что мозг отказывается генерировать новую ложь.

Больше всего на свете мне хочется хоть раз сказать правду: и о своем браке, и о шантаже, и об Алине.

Однако, как выясняется уже через минуту, говорить ничего не нужно.

— Мы не заказывали никакую доставку, — открывая дверь, произносит жена свекра.

— Алина⁈ — Потапов отшатывается. Чуть не сносит меня своей тяжелой тушей.

— Вася? — Алина спешно поправляет на себе короткий шелковый халатик и приглаживает спутанные волосы.

— А ты что здесь делаешь? — потирая грудь, спрашивает Потапов.

— Я? Так… Заехала по дороге, — пытается улыбнуться, но при виде меня эта улыбка превращается в оскал. — А ты с невесткой тоже решил прокатиться?

Крылья ее носа вздрагивают, во взгляде вспыхивает такая ненависть, что я невольно отступаю за спину свекра и пытаюсь прикинуться памятником.

— А что ты так одета? — Кажется, Потапов только сейчас замечает странный наряд жены. — Ты под этим голая?

Не дожидаясь ответа, он сам распахивает на ней халат. Дергает так, что тот трещит по швам. И смачно матерится, разглядывая свежие отметины на атласной белой коже.

— Это не то, что ты подумал… — Алина жмется к стене. Почти так же, как я месяц назад, когда Рома угрожал выкинуть нас с Ариной из университета.

— Тебе лучше не знать, что я подумал, — тихо, с жуткой интонацией произносит Потапов.

— Я просто мылась… — придушенно хрипит его жена. — Платье испачкала. И вот… — пытается закрыться.