Мария Коваленко – Не борись со мной, малышка (страница 6)

Нахожу-таки в сети нужный отчет. Быстро проверяю цифры. И посылаю начальству. Вряд ли это его сильно задобрит. Проёб у нас совсем не в отчетах. Однако соломку лучше подстелить.

***

- Александр Павлович, отчет у вас на почте, - входя в кабинет, произношу я вместо «здравия желаю». Растанцовку Сыровский не любит, потому сразу к делу.

- За отчет молодец. Там, наверху, им цифры важнее, чем весь геморрой, которым мы занимаемся. – Полкан расстегивает верхнюю пуговицу рубашки. Хрустит шеей. И снова застегивает. – Что по красносельскому делу? Какие у нас подвижки?

Он складывает руки домиком и, сидя в своем кресле, наклоняется ко мне.

- Районный отдел повторно обыскал каждый угол. Никаких улик, никаких свидетелей, - начинаю краткий отчет. – Судмедэксперт уже подтвердил, что характер травм такой же, как и у двух предыдущих жертв. Множественные переломы, ссадины и раны. Без следов изнасилования.

- Вот же ж сука! – Сжимает кулаки Сыровский.

Я отлично понимаю его злость. При изнасиловании мы смогли бы сузить число подозреваемых хотя бы по половому признаку. Без него – никаких исключений.

- А ожог? – спохватывается босс.

- Там же. Как подпись. Видимо, урод не хочет, чтобы его с кем-то спутали.

- Гордится тем, что делает, - зло хмыкает Сыровский.

- Я уже связался по похожим эпизодам с московским управлением. У них было несколько случаев. К вечеру должны выслать информацию.

- Если у нас на территории окажется их серийник, жди пиздеца! Будешь крайним! И за них, и за нас.

- Принято, босс. – Читаю приказ между строк. - Информацию получаю осторожно. Своей с Москвой не делюсь.

Сыровский одобрительно кивает.

- Там, говорят, этот урод машину угнал... – отвернувшись к окну, медленно протягивает босс.

- Ходят такие слухи.

Не спрашиваю, откуда информация. Это явно не Смагин. Тут скорее другая сорока на хвосте принесла. Без овчарки, но с погонами.

- У тебя вроде был выход на товарищей, которые угнанные машины разбирают и запчасти в регионы толкают?

Вместо ответа я стискиваю зубы. Больше пятнадцати лет прошло с тех пор, как я свалил от отца и послал на хер весь его бизнес. Никакие бабки не смогли остановить. Но семейное прошлое до сих пор аукается.

- Надо бы пробить, Егорка, - уже совсем другим тоном, без приказа, говорит Сыровский. – Не поймаем этого ублюдка по горячим следам, в следующем месяце получим еще один труп. Еще одну девчонку.

- Понял, Александр Павлович. – Встаю с места. - Сделаю, что смогу.

Мне ни капли не улыбается беспокоить отцовских шестерок. Первый закон природы: «За все нужно платить», - пока никто не отменял.

Но если Смагин достанет нужные номера, а Касьянов согласится организовать встречу на нейтральной территории – в клубе... на этом моя мысль упирается в симпатичный фигуристый тупик. Царапины на спине мгновенно вспыхивают огнем, и на душе немного легчает.

Глава 9

Глава 9

Сразу после разговора с полканом меня засасывает текучка. Другие дела никто не отменял, потому приходится звонить, ездить и составлять бесконечные бумажки.

Ничего общего с веселыми буднями следователей из отечественных сериалов. Еще меньше общего с буйными фантазиями бывшей жены о сказочном ББП (бани, бабы и попойки). Галера с запредельным количеством мудаков и прочей криминальной фауны.

В спешке я не успеваю заехать на перекус домой или добраться до приличной столовой. На завтрак заталкиваю в себя сэндвич из ближайшего магазина. А на обед бессовестно подъедаю падаванские котлеты – свеженькое подношение для Байкала.

К счастью, совесть не ёкает, а соучастник ограбления – Смагин – даже не чавкает.

После такой собачьей работы к вечеру уже не хочется никаких клубов и воротит от стремных колючих рож. Острая передозировка.

Чтобы заставить себя ехать в «Бизон», приходится бахнуть двойной эспрессо и вспомнить одну гордую жрицу любви в блядском школьном платье.

Так и рулю к Касьянову – с привставшим бойцом и горящим сердцем. Параллельно прикидываю по пути, в какой «праздник жизни» выльется мне очередная услуга отцовских специалистов, и какой стресс после этого придется снимать жрице.

О том, что не получу никакую помощь или что жрица не пожелает бороться со стрессом, почему-то и не думается. В голове словно блок на подобное развитие событий. Но когда приезжаю на место, удача поворачивается ко мне двумя здоровенными булками.

Первая в лице отцовской шестерки, укуренной до бессознательного состояния и не способной ответить ни на один вопрос. Вторая в виде строя мелкосисечных официанток, ни капли не похожих на мою роскошную амазонку.

Попандос в чистом виде!

- Ты получил от него, что хотел? – интересуется хозяин клуба, Игнат Касьянов*. - Мои парни собираются выкинуть этот мусор на помойку, чтобы не вонял здесь.

Он садится на соседний стул и стреляет хмурым взглядом по сторонам.

- Мне бы информацию из этого укурка вначале выбить...

- Теперь это просто тело, - кивает на шестерку Игнат. – Кстати... Твой отец с ним больше не работает.

- Блядь, да что ж так не вовремя?! – Становится совсем «хорошо».

- Надо дома бывать чаще. Тогда, глядишь, и был бы в курсе, - скалится этот засранец.

- Ты это... полено из глаза не забудь достать. – Намекаю на такие же «теплые» семейные отношения у самого Касьянова. - Кто б заливал?!

- Мне мое полено не мешает. А вот у тебя, похоже, проблемы.

- У меня тачка... – Раз план «А» похерен, приходится включить план «Б». – Найти надо.

- Из Питера укатилась. Или сюда по запчастям приехала? – Не глядя на меня, уточняет Игнат.

- Из. Куда? Хрен ее знает, – произношу, отвернувшись в другую сторону. Здесь наверняка хватает любопытных глаз. Лучше не палиться задушевными беседами.

- И этот хрен тебе надо найти? – уточняет Игнат.

- На хрене два трупа. Не поймаю за неделю, может появиться третий.

Беру со стойки рюмку с «комплиментом» от бармена – чистой водой. И опрокидываю в себя, как водку.

- Перспектива, однако, - тянет Касьянов.

- Сам нарадоваться не могу. Поможешь?

- Дома тебе помогли бы быстрее. – Снова скалится. Так и напрашивается на экстренное выравнивание зубов. – Не совсем мое поле... правда, один номерок есть, - добавляет уже серьезно.

- Скинешь?

- Вначале узнаю, возьмется ли, - темнит Игнат. – Но при любом раскладе будешь должен.

Он поднимается со своего места, и будто не было никакого разговора, без прощания, ленивой походкой валит в сторону свеженькой стайки ночных бабочек.

На этом рабочий день можно считать оконченным. Хоть какой-то итог по одному вопросу и полный провал по второму.

Надеясь все же заметить свою жрицу, я еще раз скольжу взглядом по залу. Вздыхаю от тяжести в переполненных яйцах и их суровой доле – держать все в себе. А затем топаю к стоянке.

В перспективах на вечер – обыск холодильника и тесные объятия с подушкой. Если повезет, то до утра. Если не повезет – то до первого бессмертного дятла, которому понадобятся мой мозг и остальные потроха.

Как я ни пытаюсь убедить себя, что план огонь, оптимизма не прибавляется. Впору ехать в отдел и урабатывать себя до отключки.

С этими мыслями я подхожу к машине. Открываю дверь. Заношу правую ногу в салон... и от внезапного женского вскрика со всей дури впечатываюсь головой в стойку.