Мария Коваленко – Не борись со мной, малышка (страница 51)

- Я никакой. Да. А это... Это все твои фантастические пальцы. - Спускаюсь с ее поясницы на жопку и сладко сжимаю любимые булочки.

- Мой отзывчивый мужчина... – кошкой мурлычет Алена, покрывая поцелуями мои плечи и грудь.

- Ага. Сивка-бурка.

Вздрагиваю, когда эта беспокойная женщина опускается на колени и обжигает губами живот.

- Снизу ты еще более внушительный, чем сверху.

Острые ноготки царапают мои ягодицы, а зеленые глаза горят таким огнем, что перехватывает дыхание.

Моя интеллигентная правильная девочка в образе соблазнительницы – просто пиздец! Яйца сводит от вида ее красных губ рядом с моим членом. В ушах шумит от возбуждения.

- Хочу пососать, - добивает она своей прямотой.

- Милая, ты у меня разрешения просишь?

Говорю вроде я, но голос незнакомый. Слишком глухой и низкий.

- Ты знаешь, я не большой специалист.

Она облизывает губы и приоткрывает их. Немного. Совсем не под мой размер.

- Я обожаю твой ротик. – Опускаю два пальца на ее губы. Заставляю раскрыть пошире. – Я на него молиться готов.

Обвожу подушечкой указательного по контуру. Глажу эти роскошные половинки. А другой рукой обхватываю ноющий ствол. Сжимаю его, чтобы хоть как-то заглушить боль.

- Знаешь, Егор, с тобой мне хочется всего.

Глаза моей красавицы затягивает поволокой, и губы легонько касаются головки.

- Со мной можно... – сиплю, стараясь дышать ровно. – Со мной что угодно... – героически мычу, чувствуя, как горячий язычок бесстрашно лижет уздечку.

- Такой сильный и чувствительный.

Словно решила добить, Аленка обхватывает ладонями мошонку и начинает медленно насаживаться губами на член.

Ничего общего с ласками опытных дамочек, которые были у меня раньше. Никаких выкрутасов и пошлых трюков.

Даже с членом во рту эта женщина искренняя и чистенькая. Самая нереальная и сладкая из всех, кого я знал. Моя девочка!

- Как ты смотришь на медовый месяц до свадьбы? – Не представляю, какая вожжа стреляет под хвост. Озаряет, блин. Сто баллов за своевременность!

- Эм... – Алена закашливается.

- Тридцать дней в тебе. Есть и трахаться. Трахаться и есть. – Чтобы не упасть, я расставляю ноги пошире и собираю белокурые волосы в один тугой хвост.

- Ты хочешь прямо сейчас обсудить медовый месяц?

Выпустив ствол, Алена растерянно машет ресницами.

- Завтра же возьму отпуск, найду няню нашим детям и закроюсь с тобой в спальне. – Аж боец дергается от этой мысли. – На четыре недели! Будем как кролики в бункере.

- Тебе лишь бы украсть меня и куда-нибудь затянуть.

Аленка так светится, будто перед ней не член, а микрофон, в который нужно сказать то самое заветное «Да».

- Ничего не могу с собой поделать.

Не представляю, откуда берутся силы, но я поднимаю жрицу с колен. Поворачиваю лицом к стене и заставляю прогнуться в пояснице.

- Не-воз-мож-ный... – хнычет она, когда проталкиваю головку между влажных лепестков.

- Еще какой возможный!

Шлепаю пятерней по розовым булкам.

- Ааа! – отзывается моя музыкальная женщина.

- Давай еще! Покричи для меня. – Вынимаю член и снова толкаюсь.

- Егор... Ааа... – вскрик переходит в протяжный стон.

- Крышу рвет от этих звуков.

Делаю еще один толчок. Пока медленный. Даю Алене время привыкнуть, подготовиться к тому, что мы оба любим.

- Да-а...

Жрица вздрагивает всем телом.

Всхлипывает.

Повернув голову вбок, кусает свои пухлые губы. С ума меня сводит этой отзывчивостью.

- Я тебя всегда буду хотеть. И трахать только тебя! – Не могу больше растягивать агонию. Терпению хана.

Делаю последний неспешный толчок и срываюсь на жесткий быстрый ритм.

Трахаю эту роскошную женщину как одержимый. Врезаюсь в тугую бархатную плоть. Натягиваю Алену на свой член и шизею от глубоких грудных стонов. Улетаю от жадной пульсации.

Ловлю губами последнее хриплое «Да» и закачиваю в любимую вагину всю сперму до последней капли.

Глава 62

Глава 62

Алена

До сегодняшнего утра я свято верила, что в день знакомства с Егором на моей улице перевернулся грузовик со счастьем. Этот фантастический мужчина вернул мне веру в мою женственность, показал, что такое настоящая мужская забота, и избавил он садиста-мужа.

Однако к концу завтрака становится понятно, что это был не грузовик!

В тот день на моей улице сошел с рельсов целый поезд.

- А можешь повторить, как для глухих, что ты сейчас сказал? – прошу я его после очень странного предложения.

- Что ж ты такая непонятливая? – ухмыляется этот гад, подкладывая в тарелку дочки ароматную творожно-банановую вафлю.

- Я буду над собой работать. – Вынимаю из вафельницы новую порцию. – Ты только повтори.

Я даже в теории не знаю, что такое кокетство, но ресницы как-то сами собой включают режим веера, а щеки загораются от румянца.

- К родителям твоим сегодня поедем. Вопросы у меня к ним. Много! И одна просьба. Приличная!

Сложив руки на столе, Егор пытливо наблюдает за моей реакцией. Точь-в-точь как соседский кот за птичкой на ближайшем дереве.

- А может, не надо?..

Сама не знаю, чего боюсь сильнее: того что Егор разочаруется в моих родителях, того что они – в нем, или неудобного разговора о Марате.

- Да не бледней ты так! – улыбается этот умник. – Не женщина, а цветомузыка. То красная, то белая.

Егор встает со своего места. Подходит ко мне и гладит по щекам.