реклама
Бургер менюБургер меню

Мария Конопницкая – О гномах и сиротке Марысе (страница 12)

18px

И гномы запели хором:

Эй, богач! Зачем живёшь, Коли хлеб чужой жуёшь?

Когда они замолчали, король продолжал:

— Не все сокровища отдала мать-земля людям, — она доверила их и нам, своим маленьким слугам. Мы стережём их, но не богатеем. Мы не превращаем слёз бедняков в жемчуг, не покупаем и не продаём брильянтов, не чеканим из золота монеты. Мы только любуемся блеском драгоценностей, славим землю и верно храним её богатства.

— Коли вы такой добрый, скажите, откуда же взялись эти сокровища? — спросил Пётр.

— Из земли. Сокровища — это всё, что потерял и чем пренебрёг человек: пропавшая даром минутка — сапфир; брошенный кусок хлеба — сверкающий жемчуг; сила, не послужившая на пользу людям, — чистое золото. Если бы люди не теряли своих сокровищ, они бы разбогатели. А так сокровища уходят в землю, и мы их стережём.

Пётр разинул рот.

— Так, значит, вы, как слепые кроты, в земле живёте? Что же вы там делаете?

А гномы хором ему в ответ:

Считаем, считаем Песчинки в песке И капли воды В ручейке и в реке, Капли росы, Капли пота в жару, Цветы на лугу, Иголки в бору, Заносим берёзкам Итог на кору!

— Тьфу! — плюнул Пётр. — Пойми тут! Велите, король, сидеть им тихо, а то у меня голова кругом идёт! Ехать так ехать; только сперва скажите, в какую сторону и сколько вы мне заплатите.

Он взял вожжи в руки, собираясь идти рядом со своей клячей, потому что сесть ему было некуда.

— Будь покоен, добрый человек, — сказал король и поднял скипетр, — не обидим тебя, наградим за труды.

— Ладно! — отозвался Пётр. — Положусь на твоё королевское слово! Так куда же мы поедем?

Гномы закопошились, загудели, как пчёлы в улье. Один предлагал одно, другой — другое. Тихий голос короля тонул в этом шуме.

Тут встал Чудило-Мудрило и заявил:

— Ни одно государство не может обойтись без учёных и ни один учёный — без книг, поэтому пусть этот добрый поселянин отвезёт нас туда, где много гусей; там я найду себе новое перо и покрою себя новой славой.

Тут Хвощ, который по уши провалился в сено, вскочил и закричал:

— Чепуха это всё! На что мне твои книги и твоя слава, если я голоден? Сытое брюхо важнее всего, а остальное выеденного яйца не стоит!

И, обернувшись к королю, продолжал:

— Если вы хотите, ваше величество, чтобы у вас в королевстве было спокойно, позаботьтесь, чтоб не было голодных. Вот мой совет: пусть крестьянин везёт нас туда, где в горшках варится каша, а на сковородке шкварки шипят! Иначе я не согласен.

— Верно! Верно! — закричали остальные. — Мы тоже не согласны!

И зашумели в телеге, словно повздорившие горожане.

Король поднял сверкающий скипетр и, чтобы положить конец спорам, сказал:

— Раз нет меж вами согласия, слушайте мой приказ.

И обратился к Петру:

— Вези нас, добрый человек, куда хочешь.

Пётр ухмыльнулся, левый глаз прищурил, а правым на Хвоща покосился и подумал: «Ну погоди ты у меня, толстяк! Других уж, так и быть, свезу с королём туда, где посытнее. А тебя, я не я буду, коли в Голодаевке не высажу. Там небось похудеешь!»

Щёлкнул кнутом и тронулся в путь.

Хвощ встречается с сироткой Марысей

I

То ли голубь где воркует — Стонет пущею лесною, То ль соловушка тоскует — Всё прощается с весною? То ли лес шумит-вздыхает, Чёрный лес шумит ночами, То ли ветер где рыдает, Воет, плачет над полями? Не соловушка горюет, Ох, не лес, не вольный ветер — Мать Марысю оставляет Сиротой на белом свете! Кто накормит? Кто напоит? Кто укутает в морозы? Кто присмотрит за чужою, Приголубит, вытрет слёзы? В золотой её качала В тростниковой колыбели, Ей теперь земля да лавка — Две пуховые постели. Убаюкивала песней, Утром песенкой разбудит… — Эй, вставай, — Марысе скажут, — Будет спать! — чужие люди.