Мария Колесникова – В тени (страница 2)
– Курить вредно. Ты же не хочешь выглядеть, как я?
Обе улыбнулись старой шутке. У бабули улыбка получилась бледная – воздух в её лёгких кончался быстрее, чем нужно.
– Рита, найди куст чёрной розы… что растёт в саду старого дома.
– Старого дома?
Бабуля протянула ей сложенный листок, вырванный из блокнота.
– Нет времени… – прошептала она. – Один цветок… спасёт всех…
– Что это за цветок?
– Это… антивирус…
Аппарат тревожно завыл. Бабуля почти не дышала.
В дверь сунулась медсестра в очках с забралом, и с выражением лица человека, который сам вот-вот станет пациентом этой больницы.
– Вам пора, – сказала она устало. – Мы и так сделали для вас исключение.
– Да, простите, – отозвалась Рита, поднимаясь со стула. – Пожалуйста, позаботьтесь о ней.
– Это наша работа, – выдохнула медсестра и закрыла дверь.
В коридоре Рита развернула листок бумаги. Карта выглядела так, словно её рисовал маленький ребёнок. Пляшущие буквы заставили её нахмуриться.
– А это уже моя работа, – сказала она вслух.
За её спиной тревожно краснел плакат:
«Карантинная зона №756. Соблюдайте осторожность».
Рита вышла из больницы и вдохнула осенний воздух. Он отличался от больничного едва уловимым оттенком – стылый, с примесью озона и всё той же тревоги, вязкой, как солидол.
Её старый форд стоял за углом, и выглядел так, словно давно смирился с ролью невзрачной рабочей лошадки. Машины вообще существа терпеливые: они редко возражают, даже когда их хозяева третий год обещают им «завтра поменять свечи».
Подходя к автомобилю, Рита ощутила чужой взгляд – буквально кожей. Мозг кольнуло от мысли: за ней
Она резко обернулась. Ничего особенного. Над крышей больницы лениво дежурил патрульный дрон. В стороне, перед таксофонным аппаратом стояла женщина и пересчитывала монеты, а ветер гонял вокруг неё пластиковые стаканчики, репетируя какую-то бессмысленную хореографию.
«Здравствуй, паранойя…» – подумала Рита и села за руль. Включила зажигание. Машина напряглась, признавая: выбора нет, едем. Из автомагнитолы хрипло потянуло что-то синтезаторное – эту поп-песню крутили повсеместно. Рита выключила радио и вставила кассету. Лоу-фай в приглушенных тонах помогал думать.
Город двигался ей на встречу привычным рисунком зданий под пасмурным небом. Громкоговорители, как ворчливые боги, бубнили со стен одно и то же:
«…Внимание.
Комендантский час
вступает в силу в 20:00…
Внимание!..»
Рита ускорилась, вжимая педаль газа. Времени оставалось немного.
…Компактная квартира Риты Амадо выглядела так, как выглядят квартиры частных детективов или штабы на боевых подлодках. Казалось, все важные новости здесь прикололи кнопками, чтобы текущий момент не сбежал и не примкнул к более увлекательным событиям, чем всеобщая пандемия.
На стенах висели вырезки, заметки, отчёты научных исследований вируса под названием «Чёрный дым». Хотела этого Рита, или нет, вся эта инсталляция отчётливо заявляла: « Я – журналист, у меня нет личной жизни, но есть большие вопросы!»
Заголовки кричали:
«Пандемия вышла из-под контроля»,
«Неутешительный прогноз для всего мира»,
«Человечество держится, но за что – неизвестно»
И дальше в таком духе. На некоторые вырезки были наклеены красные ярлыки – так Рита помечала самые горячие темы, которые шли в работу – её личное расследование происхождения вируса.
Больше всего меток было на одной фотографии. На ней бабуля, ещё молодая, уверенная, улыбающаяся. Биолог Роза Амадо. Человек, который
«Универсальный антивирус существует», – гласил заголовок над фото. И теперь, похоже, престарелая Роза Амадо решила оставить миру загадку ценой в само его существование.
Рита жевала невкусный магазинный сэндвич, запивая его кофе, который кофейным вкусом не обладал в принципе. Ужин журналиста – чисто техническое мероприятие по подавлению голода.
Экран мигнул – видеозвонок. Появилась Лидия, главный редактор. Это была женщина, которую жизнь, по всей видимости, долго обрабатывала наждачной бумагой. Волосы взлохмачены, как после электрошока, перехвачены повязкой для аэробики. В глазах слегка безумный огонь, сигарета в прокуренных пальцах, которую она прикурила только что от предыдущей. Подплечники туники были слишком объёмные, как будто она старалась занять больше места в этом мире.
– А мы в редакции гадаем, – сипло произнесла она вместо приветствия, – ты вернулась или где?
– Вернулась, – кивнула Рита.
– Ну?! Как продвигается расследование?
– Есть зацепка. Бабуля… кое-что рассказала.
Лидия присвистнула – так свистят люди, которые хотят впечатлиться, но жизнь сделала их слишком циничными.
– Твоя бабуля – икона. Как она?
Рита поморщилась.
– Плохо.
– Понятно. – Лидия затянулась и немного отстранившись от камеры показала Рите травматический пистолет. – Скажи лучше: оружие есть?
– Рита, девочка моя, назидательно сказала она. – Времена такие. Нужно уметь постоять за себя. Это не твой веганский перцовый баллончик.
От вида вооружённой главредши Рита чуть не подавилась кофе.
– Прости, Лидия…
– Что за зацепка?
– Заброшенный дом за городом. Может быть связан с тем, что происходит.
Картинка дёрнулась, раздвоившись.
– Прослушка?! – Лидия мгновенно напряглась.
– Да нет, – предположила Рита. – Просто глюк.
– Вобщем так, – её босс понизила голос до свистящего шепота – Если инет снова отрубится – шли всё факсом прямо в редакцию.
За кадром взвились пекинесы Лидии – с таким лаем, будто в дверь грубо постучал один из всадников Апокалипсиса. Главред убежала, вопя: «Кого там принесла нелёгкая?! Оставьте на пороге и проваливайте!»
Вернувшись через минуту, она уже махала пачкой писем.
– Почту доставили. Ты, главное, помни: нужны факты, а не грёбаные сказки из склепа.
– Байки, – машинально поправила Рита.
– Чего? Да. Ладно. Если соберёшь хороший материал – оплатим все расходы. Если будет сенсация – тогда премия сверху! И… с днём рождения! Счастья в личной жизни.
Связь оборвалась, оставив Риту лицом к лицу с последней фразой.
Она поморщилась. Это словосочетание вызывало у неё столько же доверия, сколько у тигра из зоопарка слово «перловка».
– Моя личная жизнь и счастье, это два разных полюса, – пробормотала она. – Причём один на Южном, а другой где-то на Сатурне.