Мария Киселёва – Игра в нападении (страница 18)

— Мы тебе доверяем, дорогая. Прекрасно понимаешь наше беспокойство. Молодой человек публичная личность из неинтеллектуальных кругов, а тебе двадцать шесть.

Бабушка обычно вставляет слово “уже”.

— Знаю, но переживать не о чем. Не думаю, что он способен меня обидеть, а иначе…

— Смертная казнь разрешена в двадцати семи штатах. — говорим втроем, улыбаясь.

По правде говоря, я больше получаса брожу по этой части Иллинойского университета. Он наравне с Чикагским, но более…консервативен. Поэтому здесь работают бабушка и дедушка, а я — нет. Папа занимает должность в третьем высшем заведении.

Когда большая часть остается в залах с экспонатами, немногочисленные скучающие обмениваются фразами. Чуть улыбаюсь, когда ко мне подходит Оливер, мужчина, с которым играли в волейбол на Айленде, когда-то занимались в одном спортзале. Он консультант по портфелям пары присутствующих.

И Оливер впервые за полгода решается.

— Мне неинтересно. — покачиваю головой, потираю ремешок сумки.

Чем бы еще заняться, пока не вышли родные профессора? Рассматриваю пятый раз картины, колонны.

— Тогда еще просекко, и ты передумаешь? — весело покачивает головой — Здесь бар лучше, чем у Вишневского. Ты была на том вечере? — меня берут за локоть, невольно делаю пару шагов.

Ол не противный, не опасный, но никто не смеет…

— Убери руки от моей девушки. — раздается правее темный голос.

Он защищает мое личное пространство во второй раз, первый — на Вечере сделок. И все феминистское во мне должно бурлить. Какого хрена только причисление себя к мужчине может остановить другого, но…я наслаждаюсь. И да, меня снова не коробит от “девушки”.

Приказ Мэта был наполнен таким количеством опасности, что понятно — кто-то в шаге от костра.

— Эй, извини. — смешок Оливера.

Он отступает, лицо перестает быть таким уверенным.

— Я не знал.

— Мне плевать, что ты делал или не знал. Просить прощение нужно перед Джуди.

— Я не хотел, окей? — речь и интонация Оливера превратилась в слэнг студента — Прости. — испаряется.

Разворачиваюсь на каблуках, но чуть не падаю, мое тело стабилизируют, удерживая за талию.

— Итак. — всматриваюсь в его лицо — Ты меня пугаешь.

Не нравится весельчак, любовник, так покажет еще кое-что.

— Не стоит бояться, Тыковка. Ты отлично превращаешься меня в разъяренного быка и натравляешь на кого-то.

— Эти сравнения с Чикаго Буллз когда-нибудь закончатся? И я не люблю насилие, даже когда оно “оправдывается” мной, так что постарайся не переходить в корриду. Пожалуйста.

Только теперь понимаю, что сильные мужские ладони все еще на моей талии. В сравнении с габаритами Мэта и не кажется, что стоит сбросить пару кило.

— За это придется выиграть родео на быке, что у тебя отлично выходит.

Стону тихое “блядь”. Он смеется.

— Что мы будем делать с твоим заявлением рядом с Оливером и с ними? — о корреспонденции.

Сама берусь за его руки, чуть отодвигаю.

— Мы направляемся в следующий зал, Жозефина. — в нескольких метрах от нас стоит бабушка.

Дедушка, словно идет в окружение, оказывается с другой стороны.

— Познакомьтесь, Маттиас Эйнер. Игрок NBA, Чикаго Буллз и там регалии…

— Это неважно. Приятно познакомиться, миссис Кэмпбелл.

Нет, Мэт не глуп. Он знает, с чьей стороны родственники, что у нас одна фамилия. И мысль о том, что я уверена, что он думает и помнит — пугает. Мне не нравится настолько верить в Эйнера.

— Мистер.

У обоих мужчин крепкие рукопожатия. Кажется, дедушка бы сломал Мэту руку…ну если бы она была поближе к размеру баскетболисткой.

— Я сейчас подойду.

Не хочу, чтобы они обменялись большим, чем несколькими “приятно познакомиться”.

Чуть качаю головой, чтобы Мэт не последовал за нами, и все же мы оказываемся в шаге друг от друга. А знаете шаг это сколько? Сантиметров сорок.

Поглаживает пальцем мою руку, чтобы выбить из меня воздух.

— Подтвердишь мои слова? Уедем вместе? — шепчет в волосы.

— Мне надо отпроситься у дедушки.

Шучу, поднимаю голову, чтобы посмотреть снизу вверх и вот — ошибка.

— Уверен, он от меня без ума.

Кладет руку на мою щеку, чуть отодвигая волосы, наклоняется и медленно целует. Это почти долго по меркам простого касания и мало для нас.

Кажется, произнесла последнее слово вслух.

— Ты права, нам всегда мало. — произносит в мои губы.

— Гад.

— Тыковка. — слишком быстро уходит в центральный коридор.

Опускаю голову, скрывая улыбку. Только ближе к лестнице замечаю чуть недовольного дедушку и смеющуюся бабушку. Кажется, отпрашиваться все же придется.

МЭТ

Она золушка или сбежавшая невеста? Потому что спускается с лестницы главного входа в университет, усаживаю в машину, тут же уезжаю подальше от прессы.

Ведьмочка слишком красивая, особенно с улыбкой, посвященной мне. И я люблю…эту улыбку. Да. Люблю именно эту улыбку, губы, носик, а не что-то там еще.

— Знакомство с моими родственниками прошло куда безболезненнее. Это нечестно.

— Но ушли под ту же мелодию. К тому же есть твои родители. У меня найдется несколько семей в Таллине. Когда удобно слетать?

— Боже…всё! Ни слова об этом, и о том, как некоторые из наших друзей выиграли пари.

— А ты как думала? Я делал все, чтобы Андре проигрался!

Машина на пару мгновений погружается в тишину, стоим на красном.

— А если серьезно. Почему мы сейчас находимся рядом?

Взгляд ее голубых глаз не серьезный, хмурый или еще какой-то…он почти умоляет дать верный ответ.

— Я уже говорил, Ведьмочка. Потому что мы друг от друга без ума. Нам нравится проводить вместе время и заниматься сексом. Кажется, это именно то, что нужно для отношений. Исправь, если не прав.

Джуд отворачивается к окну.

— Не могу терпеть, когда кто-то знает ответ на то, в чем я не сильна.

— По моим скудным данным… — начинаю с интонацией эксперта на тв — У нас примерно одинаковый опыт в происходящем. Так что открывай дневник полевых исследований.

Ее плечи чуть подрагивают от смешков. Начинается дождь, успеваем забежать в дом до начала ливня.