Мария Кай – Цена за общество (страница 17)
Мысленно я приготовилась получить первое наказание за нарушение правила под номером три. Я напрягала память, чтобы вспомнить что же мне грозило. Лили говорила про длительные физические упражнения и уборку общественных зон Академии… Или это за нарушение второго правила? Надо было все-таки прочитать эту толстую брошюру. Правда вчера я не думала, что она мне пригодится в первую неделю обучения.
За одним из стеллажей я увидела тускло освещенный силуэт Серены, которая склонилась над письмом. Ее идеальный внешний вид, даже в полумраке, внушал благоговейный трепет.
Мы тихо сложили книги на стол, ожидая указаний. Когда Серена наконец закончила писать, она прошлась по нам холодным взглядом и заговорила:
– Эти книги вам нужно прочитать к следующей встрече.
Ее голос прозвучал властно, как команда, которой невозможно ослушаться.
Мне казалось, что это просто нереально – они казались такими массивными и бесконечными на первый взгляд.
– Нельзя прочитать столько за неделю.
Протест вырвался из меня прежде, чем я успела себя остановить.
Серена медленно повернулась ко мне. Ее взгляд был презрительным, словно она обнаружила противную букашку у себя на руке. Это было хуже любого наказания.
– Тогда ты можешь прямо сейчас собирать вещи и отправляться в Основной, чтобы работать на полях или обслуживать Магистериум. – Ее голос был ровным, но за словами скрывалась угроза, которую нельзя игнорировать.
Я едва осмелилась взглянуть на медальон, который она накрывала ладонью. Почему кусок металла имел настолько большое значение?
Серена заметила взгляд, но ничего не сказала, лишь молча наблюдала за мной, как если бы проверяла, выдержу ли я испытание ее проникающим в самую глубь души взглядом. Она была не просто наставницей – моим личным испытанием. Я быстрее умру за чтением книг, чем доживу до первого Бала.
– Это, – Серена взяла в руку свой медальон и на выдохе произнесла, – ваш пропуск в жизнь. Здесь, чтобы чего-то стоить, нужно работать. Без этого вас нет.
Я не могла оторвать взгляд от ее медальона. Казалось, он хранил в себе тайны, которые Серена не собиралась раскрывать.
– Вам рассказали о начислении ликтов?
Она посмотрела на нас в упор, а я лишь робко кивнула, боясь ляпнуть лишнего. Кажется, я выглядела слишком неуверенно.
– За все успехи в Академии, вы будете получать ликты. – Серена ненадолго замолчала подбирая слова. – За нарушение правил – будете лишаться их. Чтобы пройти отбор на первый Бал, вам нужно заработать не меньше пяти тысяч.
Я выдохнула так громко, что, кажется, услышала вся библиотека. Пять тысяч ликтов! Дыхание перехватило, и я могла лишь хлопать глазами, глядя на наставницу.
В Основном секторе такая сумма была чем-то из разряда мифов. Я бы могла год жить безбедно и каждый день покупать себе яблоки даже в не сезон. Я вспомнила вкус редких фруктов – как в тот день, когда Бордар обменял два яблока на шарф Кейси и сочные капли текли по пальцам, а сладкий аромат заполнял все вокруг. Теперь детские мечты о яблоках казались жалкими и наивными в сравнении с требованиями Академии.
– На первый Бал попадут не все, а только самые талантливые. На подготовку дается два года.
Мое сердце сжалось еще сильнее. Два года на то, чтобы стать тем, кем я никогда не была. Я чувствовала, как стены библиотеки давили на меня, как холод пробирался сквозь кожу, сковывая движения.
Серена смотрела на нас с тем же спокойствием, с каким могла бы рассматривать старое, изношенное пальто, которое пора выбросить. Ее взгляд давал понять, что у нее нет особых ожиданий от нас. Мы были для нее ромашками, выросшими в тени полей, в то время как ей нужны были розы.
Мне казалось, я слышала сожаление в голосе Серены. Скорее всего она тоже не была в восторге от нашей компании.
– Я никогда не говорила своим подопечным, что это будут тяжелые два года, так как в них был потенциал. А сейчас, – Серена посмотрела на нас с неприкрытым презрением, – надо признаться, материал не самый лучший.
Ее прямолинейность поражала. Сложно к такому привыкнуть.
Я всю жизнь знала, что не обладаю особыми талантами. Не красива как Кейси, не умна как Ронда, не уверена в себе как Ванесса. Но если она не видела потенциала, зачем выбрала меня?
– Что на самом деле происходит на Балу? – неожиданно в тишине библиотеки раздался голос Аманды.
Я услышала в нем нотки волнения. Это был тот вопрос, который мы обе боялись задать, но хотели знать ответ.
– Вам не рассказывали в школе?
Серена удивленно подняла одну бровь. Черты ее лица дрогнули, выдавая легкий интерес.
– Только то, что Бал – это великий день и там мы обретем пару.
Я видела, как в глазах Серены мелькнуло сомнение. Она слегка склонила голову и теребила пуговицу на рукаве блузки, явно обдумывая, стоит ли рассказывать нам нечто большее.
– Тогда наше первое занятие будет посвящено этой теме. – Серена поерзала на стуле, поправляя складки юбки. – Вы знаете, что в мире произошла катастрофа, которую окрестили Великим Расколом. Воздух поразил неизвестный патоген и климат планеты изменился. Континенты быстро перемещались. В итоге, объединились в Сверхконтинет. В джунглях пересохли реки, в пустынях шли проливные дожди, вечные ледники растаяли и часть материков ушла под воду. Разреженный воздух гор спустился ниже обычной отметки. Животные умирали без явных причин.
Каждое слово Серены переключало в памяти картинки из учебника истории. В мыслях я представляла, как земля трясется, разрываясь на части. Это все казалось далекими и нереальными.
– И что произошло потом? – Серена обратилась к Аманде.
Аманда нервно закашляла и ответила:
– По Сверхконтиненту распространились смертельные вирусы. Люди тоже умирали.
Серена перевела взгляд на меня. Я секунду собиралась с духом и продолжила за Аманду:
– Тогда ученые изобрели Купол. Он позволил очистить воздух и урегулировать климатические условия. Двадцать семь городов использовали Купол для защиты своих жителей. Такие города назвали Реликтами. Через два столетия на Сверхконтиненте их осталось четыре: Реликт Дождей, Горный Реликт, Лесной и наш – Реликт «М».
– Верно, Талира. Выжили всего четыре. Так почему мы выжили?
– Потому что поддерживали строгую внутреннюю иерархию, – я сглотнула комок, застрявший в горле, – Потому что подчинились правилам.
Серена продолжила:
– В мире, где любая ошибка может привести к катастрофе, соблюдение правил не просто обязательство, а единственная надежда на выживание. Только так нам удалось сохранить цивилизацию.
Теперь, когда я смотрела на Серену, строгий образ и жестокая прямолинейность внезапно наполнились новыми смыслами. Она тоже была порождением мира, созданным для того, чтобы выжить.
– И зачем придумали Бал, Аманда? – Серена опустила взгляд на свои руки и сплела пальцы в замок.
– Люди были подавлены. Многие потеряли близких. Нужна была новая надежда продолжать жить. – Глазами Аманда следила за пальцами Серены, которые расплелись и медленно постукивали по столу. – И тогда Магистры придумали Бал, как праздник веры, надежды и любви. Именно он помог создать идеальное общество. Потому что там рождались образцовые союзы, способные родить здоровых детей.
Слова Аманды звучали нелепо. Нас заставляли верить в идеальное общество, только реальность сурово демонстрировала обратное.
Серена глубоко вздохнула и заговорила:
– Магистериум создает идеальное общество и мы столетиями счастливо живем под Куполом. А для этого нужны всего лишь идеальные жители. Звучало бы как сказка с хорошим концом пока Магистры не открыли материнский ген. И к чему нас это привело, Талира?
– Все меньше простых людей могли участвовать на Балу.
У меня сдавило живот, будто стены библиотеки намеревались меня расплющить. Виски пульсировали. Осознание, что жизнь искусственно сконструирована и контролируется сверху, всегда вызвало приступ тошноты.
Серена продолжила:
– Последним правилом стала система ликтов, или, как ее называют здесь, – цена за общество.
В школе нам не рассказывали об этой части устройства Бала.
«Любовь дает людям надежду на лучшее», – повторила я про себя цитату из учебника истории, чувствуя, как холод пробирается по шее.
– Нельзя просто так создать союз на Балу. Прежде необходимо заплатить, – Серена нахмурилась и поднесла руку к медальону на груди. – Заплатить за девушку.
Я будто оказалась зрителем абсурдного спектакля с плохими актерами. Магистры вещали с трибун о великой миссии и новой надежде, когда на самом деле это гребаный аукцион людей, где судьба зависела от размера кошелька. Я ощутила, как страх неизвестности сменился на новое, прежде несвойственное мне, чувство. Пальцы впились в ладони. Челюсть сжималась от напряжения. В висках стучало.
Взгляд Серены скользнул мимо меня, задержался где-то за спиной, а затем она спокойно добавила:
– Выжившие Реликты быстро включились в игру и проявили желание участвовать. Они готовы были платить за посвященную. Все заинтересованы в продолжении жизни в своих городах. Бал давно превратился в торговую площадку. Участники Бала стали заложниками системы, где любовь – просто товар.
В библиотеке воцарилась гробовая тишина. Я старалась осознать то, что услышала. Мысли смешались в один запутанный комок, и если бы Серена продолжила молчать, я бы снова отключилась от реальности.