Мария Кай – Цена за общество (страница 14)

– Говорю тебе, она левитирует над полом как приведение, – прошипела мне в ухо Кейси и тихо прыснула смехом. – Ну невозможно так беззвучно ходить.

Мы хихикнули, кажется, громче, чем думали, потому что проходя мимо нашего стола, Лили бросила строгий взгляд на Кейси и та быстро сменила выражение лица на более серьезное.

В свете утреннего солнца я смогла лучше разглядеть Директрису. Она была немолодой женщиной. Тщательно замаскированные пудрой морщины все равно выдавали возраст. Что-то около шестидесяти, уж точно постарше Марты. При этом осанка у нее была великолепной, длинная шея, широко расправленные плечи, в ней чувствовалась гордая стать. Волосы не блондинистые, как я подумала вчера вечером, а седые, уложенные в высокую аккуратную прическу. Надо признать, для своих лет она выглядела очень хорошо. Серое платье и корсет подчеркивали стройную фигуру. На руках были атласные перчатки до локтей, что пожалуй слишком старомодно и неуместно для теплой весны. На шее висел медальон, похожий на наши, но из более темного металла. Я успела только разглядеть сокола и солнце – символ Академии.

Директриса вышла в центр и несколько секунд молча обводила нас темно-серыми глазами. Такими же яркими, как у Верховного магистра. Потом она улыбнулась и громко сказала:

– Доброе утро, посвященные. Надеюсь, вы хорошо спали дома. – Директриса многозначительно замолчала и повернула голову налево, туда, где за столом сидели посвященные из нашей группы. – Ко мне вы можете обращаться Директриса. – Она умолкла на секунду, будто хотела убедиться, что мы внимательно слушаем. – Мне стало известно, что не все приняли новый дом.

Я увидела, как она остановила взгляд на маленькой хрупкой блондинке. Та опустила голову и всхлипнула, а рядом сидящая с ней девушка, обняла ее за плечи. Директриса, сменив интонацию на более надменную, продолжила:

– Хочу вас успокоить, мои посвященные, – ее голос легким эхом разносился по столовой, – вам очень повезло попасть в Академию совершенства. Я уверена, что за те два года, что вы здесь проведете, Академия станет вам роднее, чем какое-либо другое место в Реликте.

Пока я с трудом представляла себе это. Словно эти мраморные стены, холодные и безжизненные, могли стать чем-то родным. Голос звучал обманчиво мягко, но в нем ощущалась твердость, от которой по спине пробежал неприятный холодок. «Роднее, чем любое другое место?» – фраза застряла у меня в голове, оставляя привкус недоверия. Родной была только школа, крошечная и убогая, но своя. А здесь все выглядело так, будто чужое место хотело поглотить и заставить забыть, кем ты была.

– Преподаватели школы станут вашими наставниками на пути к первому Балу. Если вы будете стараться, вас ждет прекрасное будущее. С сегодняшнего дня и до первого Бала в ваше восемнадцатилетие, стены этого здания – ваш дом, преподаватели – ваши родители, а правила Академии – ваш компас.

Дальше Лили сделала шаг вперед и зачитала с планшета:

«Правило первое. Абсолютное подчинение.

Все ученицы обязаны неукоснительно следовать правилам Академии и указаниям наставников. Решения Академии и наставников являются окончательными и обсуждению не подлежат.

Любое неповиновение влечет за собой лишение привилегий, таких как: участие в мероприятиях Академии, временная изоляция или общественные работы внутри Академии. Повторное нарушение приведет к полному лишению заработанных ликтов.

Правило второе. Соблюдение комендантского часа.

Ученицы обязаны находиться в своих комнатах с наступлением комендантского часа.

Нарушение комендантского часа наказывается ночным дежурством на территории Академии, лишением сна, а также запретом на общение с другими ученицами в течение времени, определенного наставником Академии. Повторное нарушение приведет к полному лишению заработанных ликтов.

Правило третье. Пунктуальность.

Опоздания на занятия или встречи с наставниками недопустимы.

Опоздание карается дополнительными заданиями, включая длительные физические упражнения, или участием в наказательных мероприятиях, таких как уборка общественных зон Академии.

Повторное нарушение приведет к полному лишению заработанных ликтов.

Правило четвертое. Соблюдение внешнего вида.

Ученицы обязаны носить академическую форму и соблюдать строгие требования к внешнему виду. Запрещены любые изменения во внешности без одобрения наставника, включая стрижку и окрашивание волос, татуировки, пирсинг, и новые шрамы на видимых частях тела, таких как лицо, руки, грудь.

Волосы должны быть уложены согласно инструкции и перевязаны красной лентой.»

Директриса повернулась к Лили и жестом прервала ее.

– Сегодня Академия идет вам навстречу и несоответствие внешнего вида не будет засчитано как нарушение. Но к завтрашнему дню прошу привести себя в порядок.

Она снова прошлась по нам пристальным взглядом, от которого хотелось вжаться в стул сильнее. Несколько посвященных рядом со мной нервно поглаживали волосы, заправляя пряди за уши. Директриса кивнула Лили и та продолжила монотонно зачитывать правила:

«Любое нарушение требований к внешнему виду влечет за собой строгие меры дисциплинарного воздействия, такие как: временная конфискация личных вещей, обязательное исправление нарушений под надзором, или общественное порицание. Умышленное причинение вреда своему телу приведет к лишению ликтов и исключению из Академии.

Правило пятое. Запрет на близкие контакты.

Запрещены любые близкие контакты с мужчинами, включая прикосновения, объятия и другие проявления близости с сексуальным подтекстом, за исключением случаев, предусмотренных обучающей программой Академии.

Нарушение этого правила считается самым серьезным проступком и карается немедленным исключением из Академии. Ученица, которая нарушила запрет, незамедлительно направляется в исправительный центр, где подвергается дальнейшему контролю и дисциплинарным мерам».

В конце Лили безэмоционально добавила:

– Вы получите подробную расшифровку с правилами Академии от наставниц. Рекомендую выучить их наизусть, если планируете остаться с нами до первого Бала.

Зал окутало тяжелое молчание. Я услышала, как кто-то сдержанно всхлипнул в дальнем углу. Лицо Кейси побледнело, глаза расширились, и она тихо пробормотала:

– Это просто тюрьма какая-то. А я думала, что в школе было кошмарно.

Я могла только кивнуть. Внутри зародилась ледяная пустота, словно свод правил вырвал из меня последние остатки надежды. Это был не просто набор предписаний, а настоящая тюремная инструкция.

В какое-то мгновение я уловила, как улыбки исчезли с лиц сокурсниц, сменяясь растерянностью и тревожностью.

Я невольно напряглась, чувствуя, как в воздухе разливается страх. Густой, удушающий, он заполнил каждую клетку моего тела. Обучение в Академии не будет легкой прогулкой, на которую многие из нас рассчитывали. Я поймала себя на мысли, что это место способно сломать даже самых сильных, и меня бросило в дрожь.

Голова начала кружиться, а в груди стало тяжело. От осознания, что я проведу здесь два года, стало подташнивать. А затем голод ударил с новой силой. Я поняла, что последний раз ела почти сутки назад. Воспоминания о вчерашнем инциденте на крыше накатили подобно лавине, и я ощутила, как пустота в желудке превращается в мучительную боль.

Кейси заметила, что я побледнела, и, склонившись ко мне, прошептала:

– Эй, держись… Это все лишь дурацкие правила. Мы и не с таким справлялись.

Но ее слова, хоть и звучали утешительно, не могли заглушить навязчивое чувство безысходности. Впереди нас ждала неизвестность, от которой веяло холодом, а отголоски правил, прочитанных Лили, все еще звенели в ушах, напоминая, что путь назад невозможен.

В тишине вновь раздался ровный голос Директрисы:

– Сегодня вы познакомитесь со своими наставницами. Каждая из них когда-то была на вашем месте, испытывала те же страхи и сомнения, что и вы сейчас. Они знают все о том, что вы будете проходить в первые месяцы, как вам будут сниться кошмары, как будет тянуть в прошлое, и как это желание будет медленно угасать. – Голос Директрисы стал еще более тихим и напряженным. – Наставницы не просто помогут выжить здесь, но и сформируют вас такими, какими вы должны быть для первого Бала. Они – ваши проводники в новом мире, и пренебрежение их советами будет равноценно саморазрушению.

Директриса замолчала, позволяя словам осесть в воздухе, затем медленно повернула голову к Лили и, почти шепотом, добавила:

– Приглашай.

Снова раздался звук, похожий на колокольчик, и двери столовой открылись. В комнату вошли молодые женщины – стройным рядом по два человека. Их головы были гордо подняты вверх, взгляды направлены прямо, как будто ничто в этом мире не могло их поколебать. Красивые, изящные, почти нереальные, они двигались так грациозно, что казалось, их ступни не касались пола – они парили над ним, словно неземные существа, пришедшие из сказочного мира.

Я не могла отвести глаз от идеальных созданий, и в груди что-то сжалось. Неверие, зависть, тревога – все смешалось в голове. Неужели когда-то они были на нашем месте? Неужели когда-то они чувствовали тот же страх и неуверенность, что и я сейчас? Могут ли мои робкие шаги однажды привести к тому, чтобы стать одной из них? Эта мысль заставила меня похолодеть.